Опадающий обет сакуры

31 марта, 1990 год.

Поместье клана Ханасуми.

«Макото-сан, С наступлением первого цветения сакуры. Надеюсь, вы и ваши соклановцы пребываете в добром здравии.

В это ежегодное событие, клан Годжо приглашает вас на официальную аудиенцию касательно брачного договора между нашими семьями.

Ваше присутствие ожидается 2 апреля, 1990 года в центральном доме клана Годжо. Прошу простить, если столь позднее уведомление о церемонии вы сочтёте грубостью, у меня не было цели вас оскорбить. Все решения по поводу назначения визита решались через совет старейшин и неудобство связано с принятием решения.

Все сопутствующие детали будут оговорены при личной встрече.

Что касается условий: присутствие обоих родителей юной госпожи и наличие необходимых документов. Также будем признательны, если вы придёте вовремя и не будете задерживать меня.

Киёхико Годжо.»

— Подписал всё-таки, — усмехнулся Макото, откладывая лист и прикрывая глаза. Он никогда бы не поверил, что этот договор может однажды стать явью. Четыре месяца назад, разговор на церемонии являлся чем-то за гранью реальности и ненадёжным способом усилить положение. Но кто мог предположить, что клан Годжо согласится на брак между детьми? Что же ты им сказал?

• • •

2 апреля, 1990 год.

Киото, Япония.

Дорога до поместья не занимала больше часа и всё это время супруги ехали в тишине. Лишь дождь, стучащий по тонированным стёклам, прерывал её. Водитель тоже не спешил заводить диалог с супругами, будто зная, что он ни к чему. Впервые, за долгое время, приглашён был не только Макото, но и Маюми, которую эта ситуация не устраивала больше всех. — Зачем мне там присутствовать? И что я буду делать? — тихо спросила она, смотря в окно, за которым быстро сменялся пейзаж. — Это условия клана Годжо, посидишь молча и подождёшь, пока мы обсудим детали и подпишем договор. — И сколько это займёт по времени? — Не знаю, — ответил Макото, слегка пожимая плечами, — может, около получаса. — А нам ещё долго? — спросила Маюми, поворачивая голову к нему. — Скоро должны подъехать, — отозвался водитель, прерывая их разговор. Всю оставшуюся дорогу они ехали в тишине, больше не прерываясь на короткие диалоги, и вдали показались очертания поместья клана Годжо. Кажется, Маюми только сейчас осознала, насколько велик этот род на самом деле, ведь она могла поспорить, что лишь одна резиденция в том доме больше чем поместье клана Ханасуми. Давно скрытый трепет в груди сейчас заиграл самыми яркими красками, но она быстро осознала, что это лишь внешняя оболочка, а не истина. Маюми хотелось увидеть договор вживую и понять, что такого в этом ребёнке, за которого Макото отдаёт их дочь. Чёрный, тонированный седан подъехал к центральным воротам поместья и стоило им выйти из машины, как их встретили две служанки в белых одеяниях. Обе девушки глубоко поклонились и одна из них произнесла: — Пройдёмте за мной, Макото-сама и… — она запнулась. — Маюми, — представил жену Макото и служанка кивнула. — И Маюми-сама. Киёхико-сама и Киёми-сама вас ожидают в центральной резиденции, — и, не дожидаясь ответа, развернулась на пятках, ступая по каменной тропинке, ведя супругов вдоль дорожки. Макото шёл спокойно, не оглядываясь на различные дома вдали, а вот Маюми, напротив, то и дело пыталась разглядеть каждую ветку. Ей нравилось, как красиво расположена криптомерия по бокам тропинки и как бамбук дополняет эту картину. Когда они переходили небольшой деревянный мостик красного цвета, Маюми наблюдала, как разноцветные рыбки кои плывут вдоль узенького пруда. Центральная резиденция показалась через пару минут ходьбы, что было удивительным, учитывая насколько огромное расстояние между воротами и домом. — «Ты просто отвлеклась и не заметила,» — мысленно ответила она, следуя за мужем и стараясь не отставать. — «Как они здесь не теряются?» Может, это дело привычки, но практически все поместья одинаковые на вид и отличаются лишь построением. От скуки, Маюми начала считать камушки на тропинке и перешагивала нечётные в ряду, создав образную игру среди серых домов и вязкой тишины, которая создавала момент свободы перед концом. Дождь утих и блеклые лучи солнца падали на землю, словно подсвечивая тропинку и даря тепло. Она не заметила, как они дошли до ворот, ведущих в центральную резиденцию и чуть запнулась на пороге, едва не ударившись лбом о плечо Макото. Дверь открыли трое охранников и, переглянувшись со служанками, расступились, глубоко кланяясь. — Добро пожаловать в поместье клана Годжо, — мягко сказала одна из девушек и отошла от супругов, — Дальше вас проводит О-Саё-сан, прошу, позвольте откланяться. Макото кивнул, наблюдая как девушка глубоко поклонилась и быстро ушла в сторону другой резиденции, оставляя их со второй девушкой, которую, как он понял, звали О-Саё. — А мы не опаздываем? — шёпотом спросила Маюми, наклонив голову поближе к мужу, цепляясь пальцами за рукав его хаори. — Нет, госпожа, вы, наоборот, рано, — отозвалась служанка и саму женщину аж тряхнуло от того, насколько хороший слух у людей в этом доме. — «О-Мацу была права, когда говорила, что у стен есть уши,» — горько усмехнулась Маюми, но с виду осталась такой же потерянной. Девушка в белом кимоно последовала вперёд и супруги двинулись за ней, ступая по деревянным дощечкам. С виду длинный коридор оказался просто лабиринтом, в котором было множество поворотов и нелинейное расположение комнат. У Маюми начала кружиться голова от количества людей, проходивших мимо и быстрого темпа служанки. Казалось, будто они уже опоздали на встречу, а не наоборот пришли раньше. Может, здесь так принято? Вдруг, эта спешка вполне объяснима правилами клана Годжо и его странной системой встреч? Ответа на эти вопросы у Маюми не было, но и думать об этом тоже было некогда, учитывая, что про этот род она слышала лишь из рассказов Макото и других родственников. Больше всего ей хотелось посмотреть на Сатору, правда, она не была уверена, насколько это возможно. Но если мужу позволили, то почему ей нет? Маюми оставалось надеяться лишь на мягкий характер госпожи Годжо и её удачу. — «Как вообще зовут мать этого ребёнка?» — задумалась женщина и принялась вспоминать, как звали жену главы клана Годжо. Кими? Нет, слишком просто. Ками? Божество? Серьёзно, Маюми? Кёми? Странно. Киёмицу? Тоже нет. Киёми? Этот вариант Маюми показался самым нормальным из всех, да и почему госпожу не могут звать «красота»? Отлично подходит по её мнению, которое лучше держать при себе, если всё таки дойдёт до диалога с ней. Служанка остановилась возле центральных дверей и, постучав два раза, открыла сёдзи, пропуская гостей в огромный зал. Первым, что бросился в глаза, был огромный и длинный стол П-образной формы, за которым сидели главы побочных ветвей с жёнами и детьми, а в центре стола сидел глава клана Годжо и его супруга. Маюми насчитала около двухста человек, не включая в этот список множество слуг и охрану по углам зала. Ей показалось, что это какая-то несмешная шутка, если в честь договора устраивается целая церемония. Стол ломился от количества закусок и выпивки, но никто не притрагивался к еде, до тех пор пока глава клана не произнёс: — Приветствую вас, Макото-сан, располагайтесь, — мужчина указал на два свободных места рядом с собой, приглашая их сесть рядом. Супруги, пройдя большое расстояние до конца стола и, присев на татами, Макото оказался по правую руку от Киёхико. — Представите свою спутницу? — спокойно произнёс маг. — Мою жену зовут Маюми, Киёхико-сама, — так же вежливо ответил Макото, продолжив держать зрительный контакт. — Ну что вы, не стоит так официально. Простого «Киёхико-сан» будет достаточно, — легко усмехнулся мужчина и обратился к Маюми, — приятно познакомиться с вами, Маюми-сан, много наслышан о вас. — Я тоже рада знакомству с вами, Киёхико-сама, — мягко ответила она, стараясь держать голос ровным. На время, за столом возникла тишина и глава клана усмехнулся, обращаясь ко всем: — Прошу познакомиться — Макото-сан и Маюми-сан, будущие члены линии клана Годжо. Сегодня мы собрались здесь, чтобы обсудить и подписать будущий договор между кланами. — Может, представишь родственников? — тихо отозвалась Киёми, наблюдая за мужем. — Да, прошу простить, итак, начнём с одной из главных побочных ветвей, клан Сихо, — маг указал ладонью на левый край стола, за которым сидели двое супругов и трое старших детей. — Главой является Тэнрэй Сихо, а его супругу зовут Мицуру. Супруги кивнули и глава клана Сихо легко наклонил голову набок. — Рад знакомству, Макото-сан, Маюми-сан. Надеюсь, мы сможем породниться, — сказал Тэнрэй и следом повернул голову к детям. — А это мои сыновья, старшего зовут Рэнсин, среднего Тэнсё, а самый младший — Мунасигэ. — Для меня честь познакомиться с вами, — ответил Макото, легко кивнув на представление. Маюми недоумённо оглянулась и быстро кивнула, не запомнив даже как звали главу клана Сихо, но проявила этикет, как и следовало госпоже. Большего всего её привлекали новые лица будущих родственников, особенно глаз зацепился за одну из женщин в конце левого края. — «Интересно, как её зовут?» — подумала она, но тут же отвела взгляд, решив, что это не очень прилично с её стороны так разглядывать людей. Женщина, кажется Мицуру, смотрела на Маюми заинтересованными глазами и то и дело мягко улыбалась, словно ведя с ней диалог. Женщина выдавила улыбку в ответ, до конца не зная, зачем она это делает. — Напротив клана Сихо располагается вторая главная линия Рэнкон, — продолжил представлять родственников Киёхико. — Главой клана является Сэйга, а рядом с ним его супруга Кагэхимэ. Маг указал ладонью на правый край стола, за которым сидел такой же белый, как снег мужчина в традиционной одежде и гербом клана на спине. Рядом с ним сидела не менее суровая женщина, резкие черты лица, холодный взгляд, от которого пробегали мурашки по коже, а сбоку от неё расположились двое детей противоположного пола и одинаковые внешне. Маюми предположила, что они близнецы. — Рад знакомству, — отозвался Сэйга и, бросив взгляд на супругов клана Ханасуми, сухо хмыкнул, — не скажу, что я сильно доволен новыми родственниками, но раз того требуется — придётся сродниться. Моего сына зовут Рэйто, а дочь Мио, они близнецы, а так же моя жена носит под сердцем третьего. — Поздравляю вас с будущим ребёнком, — вежливо произнёс Макото. — Надеюсь, у вас родится сын. На что получил утвердительный кивок со стороны главы клана Рэнкон. — Ты оказывается неплохой мужик, Макото-сан, спасибо. Прости старика за грубость, сам знаешь, как много родственников в клане Годжо, всех и не запомнишь, — пожаловался Сэйга, потирая лоб пальцами. — Да, я всё понимаю, ничего страшного. Киёхико удовлетворительно хмыкнул, наблюдая за коротким диалогом между Макото и Сэйгой и в душе радовался тому, что пока всё идёт не так плохо, как ожидалось. — Продолжим? — и, не заметив отрицательных кивков со стороны гостей, принялся представлять третью линию. — По левую сторону клана Сихо находится ветвь Кокороно, так же является одной из ключевых. Главой клана является Юкихи, а его супругу зовут Хотару. Макото перевёл взгляд на представителей третьей ветви и едва заметно кивнул. Юкихи, наоборот, расплылся в доброй улыбке и, слегка поддавшись вперёд, принялся бесстыдно рассматривать супругов. — Так вы из клана Ханасуми? Действительно похожи на цветочки, — отметил мужчина и следом махнул рукой в сторону своих детей. — Это Хаганэ и Ёми, милые детишки, надеюсь, ваша дочь с ними подружиться. Дети, о которых шла речь, немного смутились, но следом утвердительно кивнули и мальчик, сжимая пальцами подол кимоно, пробормотал: — Да!.. Мы будем рады пообщаться. — Хорошие, скажи? — повторился Юкихи, на что Макото тихо вздохнул. — Да, вы правы, — устало ответил Макото, прикрыв глаза на долю секунды. Эти родственники уматывали, а это ведь даже не все. Киёхико заметил усталость на лице мужчины и продолжил знакомить его с остальными линиями. — Четвёртой ветвью являются Тэцурин, — он легко указал ладонью на двух людей возле клана Кокороно и продолжил: — главу клана зовут Ганрэй, а его супругу Кирэй. Супруги синхронно подняли взгляд на Макото и в их взгляде было что-то нечитаемое, словно ненависть прикрытая вежливостью, но маг не обратил на это внимания. — Они не сильно разговорчивые, — сухо усмехнулся Киёхико. — Детей у них нет, да и не планируют. На чём мы остановились? Точно, клан Якумо. Это пятая ветвь, не столь важная для Годжо, но довольно известная в мире магов, не думаю, что они нуждаются в представлении. — А стоило бы, — лениво отозвался глава клана Якумо. — Меня зовут Фуё, а мою супругу Кадзуми, надеюсь, вы будете умнее, чем остальные в этой семейке. — Ты на что намекаешь? — встрял в разговор Сэйга. — Хочешь сказать, что мы тебя с грязью мешаем? — Ни в коем случае, лишь напоминаю, что не все здесь понимают наш статус, — Фуё легко пожал плечами, закрывая разговор. — В любом случае, я рад познакомиться с вами, — прервал их перепалку Макото, на что получил довольный хмык со стороны Якумо. Маюми, сидящая рядом с ним, уже давным давно потеряла суть разговора и надеялась лишь на то, чтобы это поскорее закончилось. Клановые разборки её никогда по настоящему не интересовали, если не считать редких моментов, когда интерес превышал принципы. Ей не нравилось находиться среди столь самоуверенных людей, которые дальше своего носа ничего не видели, но и поделать с этим она ничего не могла. Замкнутый круг. — Мне кажется, мы отвлеклись от темы, — Киёхико недовольно покачал головой и потерев переносицу, продолжил: — последней ветвью является Куга. Главу клана зовут Сорато, а его супругу Рэцу, люди они… на любителя. Ему не хотелось рассказывать о том, какие же на самом деле скверные люди из шестой ветви, но его отвращение к ним говорило громче любых слов. Маюми снова вникла в разговор и осознала, что та женщина, которой она любовалась, из клана Куга. Само название вызывало мурашки по коже, не говоря о резкой внешности этой женщины. Тёмные волосы, острые черты лица, почти чёрные глаза, кимоно тоже отличалось цветом от остальных, словно она была демонстрацией всей шестой ветви в одном, женском обличии. — Мы тоже рады знакомству с вами, — сухо ответил Сорато. — Но, как мне кажется, нам стоит вернуться к изначальной сути церемонии, не тяните время, Киёхико-сан. — Не ёрничайте, Сорато-сан, всему своё время. — Но он ведь прав, — скучающе поддержал Фуё, которому изрядно надоели все эти показные вежливости. Киёхико тихо вздохнул и кивнул. — Я понимаю вашу спешку, вам всем не терпится узнать будущих родственников, но давайте соблюдать традиции и чтить их. — Не вижу в этом смысла, — ответил Сэйга. — Надо будет — сами запомнят как нас зовут или им труда составит? Разве клан Ханасуми не… — Хватит, — прервал его речь Юкихи. — Мы ещё даже не знакомы толком, а вы уже ненавидите их. — А к чему эта показная лесть? — спросил Тэнрэй. — Мне лично нравятся новые родственники, но я не вижу смысла обсуждать это до белого каления. — Разве мы пришли за каким-то несчастным договором? — фыркнул Сорато. — Я то думал, нас всех не устраивает нынешний глава клана. — Что конкретно вас не устраивает? — вежливо спросил Киёхико, но под видимой лестью была слышна сталь. Это невольно напомнило Макото их первый разговор, в котором была та же приторная сладость. — Всё, начиная с того, что Нарихито-сама назначил именно тебя на роль главы, — ответил Фуё. — Чем мы хуже тебя? Не расскажешь? — Как-нибудь в следующий раз, если вы так хотите вернуться к сути, — отрезал маг и, подняв с пола заранее подготовленные бумаги, принялся читать. — Итак, мы собрались здесь по поводу будущего брачного договора между кланом Ханасуми и основной ветвью клана Годжо. В зале воцарилась тишина и каждый внимательно слушал, ожидая, что же будет сказано главой клана Годжо на этот раз и сможет ли это заставить их принять решение как данность. — Я не буду рассказывать все нюансы, но начнём с того, что договор абсолютно нерушимый, старейшины приняли решение, что в случае отказа Сатору будет заперт в поместье и его сила навсегда будет запечатана. — И какой смысл от Сильнейшего тогда? — лениво спросил Сорато. — Пока не вижу ни единой причины почему этот брак должен быть одобрен. — Девочка из клана Ханасуми обладает редкой техникой, которая фиксирует цель и доводит её существование до предельного срока. Таких не рождалось уже пятьсот лет. После этой информации зал погрузился в полную тишину, в котором отчётливо было слышно даже дыхание. Больше всех поражён был именно Макото, ведь такой сладкой лжи он не слышал никогда в своей жизни. Техника передаётся всем, без исключений и не является событием ценнее чем рождение Шестиглазого. К тому же, последний раз такая сила рождалась в клане Ханасуми двести лет назад, но никак не пятьсот. Таких цифр отродясь не было и никогда не будет, но теперь он в полной мере осознавал, что же сказал Киёхико совету. — Всё верно, Макото-сан? — спросил маг, прося подтвердить слова. Мужчина сглотнул и незамедлительно кивнул, подтверждая слова, сказанные главой клана Годжо. — Да, всё верно. Рождение такого ребёнка — настоящий дар, не знаю как описать все испытываемые мною чувства в этот момент. — Отлично, у кого-то ещё есть вопросы? — мягко улыбнулся Киёхико, довольный тем, что его ложь была подкреплена самим Макото, который до сегодняшнего дня об этом не знал. — Нет? Ну что ж, тогда продолжим праздник, договор будет подписан после церемонии.

• • •

Церемония продолжалась и конфликт постепенно сошёл на нет, оставляя лишь зал, наполненный гулом пьяных мужчин, обсуждающих последние новости в мире магов. Киёхико давно перестал вникать в суть разговора, лишь иногда кивал, когда обращались к нему. Постепенно, всё его внимание сменилось к Макото, который сидел по правую руку от него и старательно держал лицо весь вечер. Мужчина ни разу не прикоснулся к сакэ за всё время церемонии, что интриговало больше, чем он хотел бы признать, ведь глава клана Ханасуми держался ровно, говорил по минимуму, но при этом создавал вид активного слушателя. — «Интересно, почему?» — подумал он, беря очередную закуску со стола. — «Что же тебя заставляет так молчать?» Сам Киёхико выпил лишь пару пиал за весь вечер, не желая терять рассудок от алкоголя в крови, как все остальные. Впереди его ждал серьёзный и муторный разговор с Макото, который решит весь сегодняшний вечер и, не факт, что в лучшую сторону. Киёхико хотелось поскорее выпроводить родственников, спать и закончить то, что тянется с декабря месяца. Может, это выглядит слишком эгоистично с его стороны — не позволить гостям наслаждаться вечером, но и он уже давно устал от этой показной вежливости. Родственники были слишком шумными по его мнению и даже алкоголь не спасал в этой ситуации. Клан Куга то и дело цеплялся с кланом Якумо, продолжая выяснять свои отношения там, где это ни к месту. Рэнкон тоже не отличались терпением, то и дело начиная спорить с Тэцурин, которые лишь метали холодные взгляды в сторону второй ветви. Вечер по ощущениям длился целую вечность, не давая расслабиться и на секунду, но к его удивлению, сами родственники быстро начали сдаваться и клан Кокороно уже покинул их, ведь Юкихи сильно опьянел от такого количества алкоголя в крови. Следующими покинули зал клан Куга, сославшись на срочные дела, но Киёхико и без подобных оправданий видел суть картины. Следом за ними ушли клан Сихо и Якумо, но по какой причине вместе — непонятно, ведь они друг друга на дух не переносили. — «Нужно будет понаблюдать за ними,» — усмехнулся он, провожая взглядом родственников. Гости расходились быстро и он не заметил, как в центральном зале оказались лишь он, его жена и супруги клана Ханасуми. — Кажется, всё оказалось проще? — озвучил он свою мысль, наблюдая за острым профилем Макото, который тяжело вздохнул. — Не сказал бы, впереди ещё вся ночь. — Может, мы с Маюми-сан оставим вас наедине? — предложила Киёми и она даже не представляла, насколько он ей благодарен в этот момент. — Да, сделай так, чтобы и слуги с охраной ушли, — заметив непонимающий взгляд, Киёхико вздохнул. — Потом объясню. Киёми кивнула и, не задавая больше вопросов, поднялась с татами, утягивая Маюми за собой. Ему всегда нравилось, что она понимает его без слов, пусть даже и в ущерб себе. Маюми немного поколебалась, но пошла следом за госпожой Годжо, решив не задавать лишних вопросов. Сёдзи закрылись с мягким звуком и они остались одни в центральном зале, в котором пару минут назад была целая жизнь. Киёхико повернул голову к Макото и, подвинув документы ближе к нему, произнёс: — Ознакомьтесь, потом поговорим. Макото взял первый лист договора и принялся читать. «Заключение о брачном договоре между кланом Годжо и кланом Ханасуми. Пункт первый.

Будущие супруги не имеют возможности расторгнуть брак или как-либо повлиять на него извне. Любое финансирование полностью ложится на клан Годжо, не считая «мелких» и «несущественных» трат, которые совет старейшин посчитают пустой тратой денег. В случае смерти одного из супругов брак может быть расторгнут. Также в случае отказа потерпевшая сторона может получить дополнительное финансирование и возможность на крупную часть имущества, если до этого момента не было никаких предпосылок на убийство.»

Мужчина почувствовал, как его брови сходятся на переносице, образуя на лбу тонкую складку. — Что-то не так? — легко спросил Киёхико, подперев щёку ладонью. — Всё так, просто… задумался, — соврал маг и получил удовлетворительный кивок со стороны мужчины. Ему нравилось, что клан Годжо полностью берёт финансирование на себя, но пара аспектов этого договора смущали, особенно пункт про «убийство». Макото решил продолжить читать, интересуясь, что же ещё написали старейшины на эту проклятую бумагу. «Пункт второй.

Доходы, полученные в браке, не учитываются в наследстве в случае смерти, если вторая сторона не указала это в завещании. Любые акции, недвижимости и прочие возможности заработка перейдут в клан Годжо. Также «нажитое» имущество засчитывается как часть брачного договора и ни при каких обстоятельствах не может перейти ко второму супругу.»

— «Что за странные условия?» — мысленно фыркнул он. Создавалось впечатление, словно они подписывают не брачный договор для усиления рода, а получают очередную возможность заработать, только на этот раз на детях. Ему совершенно не нравилось то, к чему всё идёт, но он принялся читать дальше. «Пункт третий

Ввиду редкости техники, наследница клана Ханасуми признаётся ценным магическим активом и клан Годжо обязуется взять на себя обучение будущей невесты с целью максимального развития её техники до уровня, сопоставимого с Сильнейшим. В случае, если невеста будет признана старейшинами недостаточной, вопрос о расторжении помолвки будет рассматриваться вне стандартных условий.»

— Можно вопрос? — спросил Макото и увидев лёгкий кивок, продолжил. — Здесь написано, что образование невесты полностью ложится на клан Годжо. Не расскажите в чём конкретно заключается «обучение»? — Это обобщённо, до помолвки невесту обучаете вы, а после свадьбы, госпожа официально признаётся полноценным членом клана Годжо. Читайте дальше, там сказано подробней. — ответил Киёхико, легко пожимая плечами. Для него это казалось самим собой разумеющимся и тем, что обсуждать не имеет смысла. — Я имею ставить дополнительные условия? — Сколько пожелаете, но в рамках разумного. Макото тихо хмыкнул и снова уткнулся в документ, возобновляя чтение. «Пункт четвёртый

Появление наследников не рассматривается как обязанность супругов, но в случае появления детей, любой ребёнок мужского пола автоматически наследует статус и входит в основную ветвь семьи, получая возможность претендовать на статус главы клана Годжо. В случае рождения девочки, ребёнок становится полноправным наследником линии клана Ханасуми с правом передачи техники, но без права претендовать на статус главы клана Годжо. В случае, если ребёнок мужского пола и он унаследовал техники не клана Годжо, он также имеет право претендовать на пост главы клана.

Пункт пятый

Брак является нерушимым и финальным и совет старейшин клана Годжо не будет рассматривать возможность о разводе. В случае отказа от исполнения супружеских обязательств, предательства или открытого разрыва со стороны Сатору Годжо:

1. На него накладываются печати, ограничивающие его силу и возможности в использовании Бесконечности; 2. Он пожизненно ограничивается пределами главного поместья клана Годжо без права занимать пост главы клана, а так же выходить куда-либо без уведомления совета.

В случае предательства или нарушения клятвы со стороны невесты, она передаётся под полную опеку клана Годжо и её техника подлежит немедленному запечатыванию.»

— «Равноправие,» — мысленно фыркнул Макото, но быстро вернул прежнее выражение лица. «Пункт шестой

Супругам запрещается применять свои техники друг против друга с намерением нанести непоправимый ущерб. Нарушитель этого пункта признаётся угрозой балансу и подлежит нейтрализации силами клана Годжо. Вариант случайного убийства во время тренировок или миссий рассматривается отдельно.

Пункт седьмой

Любая супружеская неверность, доказанная или подозреваемая старейшинами, автоматически активирует все штрафные ограничения для виновной стороны.»

Дочитав договор полностью, Макото вздохнул и отложил документ в сторону. — У меня есть пара предложений. — Я вас внимательно слушаю, — ответил Киёхико, выпрямляя спину. — Я считаю, что в договоре слишком мало пунктов про ограничения супругов, — собеседник удивлённо приподнял брови, но маг продолжил говорить: — старейшины не могут смотреть за супругами всё время, а значит, измены возможны в любом случае, как и попытки убить друг друга. — Что вы предлагаете? — Дать возможность молодожёнам не общаться, если они того не пожелают сами. Так риск убийства падает. — Это так не работает, Макото-сан, — хмыкнул мужчина. — Вы хотите, чтобы у детей была свобода? Или что? — Я не об этом, если им дана возможность не разговаривать друг с другом просто так, не значит, что этого не потребуют обстоятельства. — Например? — Предлагаю сделать так, чтобы на любые важные вопросы, будь то покупка недвижимости, транспорта или оформления документов, требовалось присутствие второй стороны. — Кажется начинаю понимать, чего вы хотите и, по правде говоря, мне нравится ваша мысль. Мы можем дать мнимую свободу детям в выборе, но в любом случае им нужно будет общаться для принятия важных решений. — Это ещё не всё, — махнул рукой Макото. — У супругов в будущем должно быть общее жилье и невозможность сбежать друг от друга в нём. — Вас чем-то не устраивает поместье клана Годжо? — Вы ж и сами прекрасно знаете, что детям нужно пространство, а так у них будет возможность притереться друг к другу. — Хорошо, я подумаю об этом, — легко кивнул Киёхико. — Что-то ещё? — Да, на любых праздниках, церемониях и каникулах на учёбе — обязаны присутствовать оба. — А если они не захотят? — Будут последствия в виде ограничений по бюджету или передвижению, в крайнем случае — обучение в клане. — Знаете, Макото-сан, вы мыслите лучше, чем я мог подумать, — усмехнулся Киёхико. — Для главы клана ниже, вы настоящая находка. — Вы принимаете мои условия? — Да, но у нас ещё впереди диалог о технике клана Ханасуми. Расскажите поподробнее? — А что конкретно вас интересует? — устало спросил Макото, подперев щёку ладонью. — Всё. Маг вздохнул и начал перебирать в голове всё, что он знал о клановой технике, а такого, увы, было немного. — Из основного, лепестки фиксируют цель и доводят её существование до предельного срока, стирая саму суть, — лениво ответил он. — Сила подавляет любые искусственные продления жизни. — Не сильно пойму, вы говорите о времени? — Нет, не о нём, — Макото потёр переносицу, — в целом о регенерации и расширении территории, если противник изначально слабее. Также это включает различные пакты, от которых не зависит изначальная сила. — Так получается любые искусственные усиления подавляются техникой, верно? — заинтересованно спросил Киёхико. — Можно и так сказать, но вы ведь понимаете, что эта сила не работает на людях или том же Сильнейшем? — Это и так понятно, исходя из описания, — фыркнул маг. — Если что ещё добавить? Может, как часто передаётся и какие ограничения? — Техника может передаться кому угодно, последний носитель был двести лет назад, а что касается ограничений… — на этом моменте Макото задумался, ведь как-то об этом никогда не думал. — Наверное, любой противник, который существует вне временного пространства, ведь такая техника его не убьёт. — Как Двуликий? — Одно из, да, но скорее всего это затрагивает всех древних проклятых духов, а не только Короля Проклятий. — Это всё? — Ну… да? — неуверенно ответил Макото, ведь добавить ему к своему рассказу было нечего, это всё, что знает. — «Хм, оказывается я не так сильно преувеличил,» — подумал Киёхико и усмехнулся. — «Единственное, в чём промахнулся, это в ограничениях и редкости.» — А какой ранг у техники? — Выше первого в клане Ханасуми ещё не было, — мужчина легко пожал плечами. — Может, когда-то и были, но за последние восемьсот лет такого не рождалось. — Значит, техника не сильная? — подвёл итог Киёхико. — Зависит от пользователя, вы же знаете, наследие не гарантирует успех. — Вы правы, Макото-сан, — маг на секунду задумался, а следом сказал. — А что насчёт Такахиро? Макото на секунду замер, пытаясь осознать правильно ли он расслышал или ему это привиделось. Зачем Киёхико знать о его отце? — Вы про моего отца? — собеседник легко кивнул, — Зачем о нём говорить? — О нём ходят различные слухи, хочу убедиться, что не связываюсь с преступниками. — Мой отец был магом второго уровня, но он не убивал проклятых духов, лишь запечатывал артефакты в хранилищах. — Нет, меня интересует не это, — усмехнулся мужчина, подперев щёку ладонью. — Как именно он умер? — На одной из миссий, его убили. Киёхико нахмурился, чувствуя, как накатывает раздражение. Откуда столько теорий смерти к одному человеку? Киёхико слышал минимум три варианта за последние четыре месяца и ни один из них не был правдивым. Не доверять Макото у него не было оснований, как-никак, он единственный за кем остаётся правда в этом вопросе, но и мириться с этим он тоже не собирался. Всё слишком просто, но расспрашивать он не стал. — Мне говорили, что ваш отец ставил опыты на проклятых духах и не только. Это правда? — Нет, — маг отрицательно мотнул головой, — сколько себя помню, отец никогда не ничем подобным не занимался. — Хорошо, я понял, тогда вернёмся к сути нашего разговора, — Киёхико подвинул документы к себе, ставя именную печать в левый угол бумаги и развернул её к Макото. — Прошу. Мужчина повторил действие собеседника и, кажется, впервые за долгое время не мог поверить своим глазам. О таком исходе разговора несколько месяцев назад он даже мечтать не мог.

2 апреля, 1990 года был подписан брачный договор, заключённый между кланом Ханасуми и кланом Годжо.

Документ вступит в силу 14 декабря, 2004 года.

• • •

— Хотите я покажу вам сад? — мягко спросила Киёми, пока они шли вдоль длинного коридора. Маюми на долю секунды замерла, пытаясь осознать предложение, которое никак не ожидала услышать. Всё это время она думала, что госпожа Годжо такая же высокомерная, как и большинство людей в этом поместье. Те же служанки смотрели на неё сверху вниз, не желая запоминать даже её имя. — «А что я потеряю, если соглашусь?» — подумала она, наклонив голову набок. — «Может, мы сможем поговорить?» За своими раздумьями, она не заметила, как Киёми остановилась и повернулась лицом к ней, пытаясь понять, что же она сказала не так. — Маюми-сан? — та дёрнулась от звука и опустила взгляд, рассматривая деревянные гэта на ногах. — Я слышу, просто… задумалась, — ответила женщина, тяжело вздыхая. — А можно? — Конечно можно, почему нет? — непонимающе спросила Киёми, медленно подходя ближе к Маюми и стараясь не напугать спутницу ещё сильнее. — С вами всё хорошо? — Да, — кивнула она и подняла взгляд на женщину перед собой. — Просто знаете… непривычно находиться в таком большом доме. — Так вы никогда не были в поместье клана Годжо? — и увидев отрицательное покачивание головой, улыбка тронула её губы. — У нас много времени, до тех пор пока наши мужья не решат свои вопросы. Хотите прогуляться по территории? — Вы же хотели показать сад… — неуверенно начала Маюми и запнулась на полуслове, не зная, что сказать дальше. — Мне кажется, вам лучше пройтись и подышать свежим воздухом. — Да, наверное, вы правы, — кивнула она, но не сдвинулась с места. Киёми не стала настаивать, замерев рядом, терпеливо ожидая, пока гостья придёт в себя и они смогут продолжить разговор. Состояние Маюми её сильно беспокоило, даже если она пыталась скрыть свою тревогу. Женщина могла предположить, что такая реакция вызвана церемонией и сменой обстановки, которая не всем идёт на пользу. Немного поразмыслив, Киёми спросила: — А хотите я вас познакомлю со своим сыном? Маюми замерла и карие глаза широко раскрылись, показывая ничем не прикрытый шок от столь неожиданного предложения. — Вы хотите познакомить меня со своим ребёнком? — переспросила она, пытаясь осознать эту мысль. — Ну… прям знакомства не выйдет, — смущённо ответила Киёми. — Но, я подумала, что вам как матери может быть интересно… — Я только за, — выпалила Маюми и следом закрыла себе рот ладошкой. — Извините… Киёми тихо рассмеялась и слегка наклонила голову набок. — Тогда, пойдёмте? Маюми кивнула и последовала за госпожой в конец коридора, который перестал её пугать и стал первым лучом света в кромешной темноте. Путь оказался не таким длинным, как изначально предположила Маюми, ведь стоило им скрыться за поворотом, как Киёми остановилась у одной из комнат и раздвинула сёдзи, пропуская гостью внутрь. Комната оказалась светлой и просторной, словно сами стены впитывали солнечные лучи и возвращали их. В углу комнаты стояла длинная деревянная люлька с мягкой, белой простынкой, на которой лежал маленький, пухлый ребёнок. Светлые волосы были растрёпаны после сна, а небесно-голубые глаза полуприкрыты. Белые ресницы подрагивали от света, и Маюми невольно умилилась такой картине, с виду действительно было сложно сказать, что это милое дитя будущий Сильнейший. — Красивый, правда? — спросила Киёми, заметив завороженный взгляд гостьи. — Да, очень, — женщина кивнула и подошла ближе к кроватке, присев на корточки. — Сколько ему? — Четыре месяца, пять скоро будет. — Как быстро дети растут, — усмехнулась Маюми, подперев щёку ладонью. Теперь она понимала, почему именно Сатору стал переменной в её спокойной жизни, ведь ребёнок действительно небесный дар, такой светлый, как маленький ангелочек, пришедший забрать грехи родословной. Немного подумав, Маюми протянула руку, касаясь маленькой ладошки и пухлые пальчики тут сразу обхватили её руку. — Он на удивление спокойный сегодня, — усмехнулась Киёми, подходя ближе к люльке. — Обычно, он никого к себе не подпускает. — Это плохо? — смущённо спросила женщина, поднимая взгляд. — Нет, это значит, что вы ему нравитесь. Маюми почувствовала, как лёгкий румянец заливает её щёки и она поспешила отвернуться. — Скажите тоже… Может, у него хорошее настроение сегодня, — пробормотала она и покачала головой. Сегодняшний день явно был один из лучших в её жизни, пусть даже если она сначала проклинала Сатору, после встречи с этим ребёнком, Маюми поняла, что может всё не так плохо и этот ангел может дать проблеск надежды во тьме. Как-никак, всегда говорили, что небесное дитя несёт счастье и покой в будущем, интересно, насколько это правдиво?

• • •

Ночь мягко опустилась на поместье клана Годжо и лунный свет пробивался сквозь закрытые сёдзи, освещая комнаты. В гостевых покоях Маюми не спалось, слишком много всего навалилось за один день, давая почву для размышлений, которых и до этого дня было предостаточно. Она лежала на белом футоне, ворочаясь время от времени, и никак не могла принять удобное положение для сна. Перевернувшись на спину, женщина уткнулась взглядом в потолок, прислушиваясь к лёгкому шороху служанок за дверью. Перед глазами до сих пор мелькал момент, когда маленькие пальцы зацепились за её руку и госпожа Годжо сказала, что она ему понравилась. Было ли это правдой? Она точно не могла сказать, но от этого в груди разливалось тепло, словно ей всё ещё позволено быть любимой хоть кем-то. Макото спал в соседней комнате и Маюми точно не могла сказать по какой причине их поселили раздельно. Может, её муж сам настоял на этом вопросе, а может, простое стечение обстоятельств, которое никак не хотело перемирия между ними. А может ли оно быть? Маюми вздохнула и повернулась набок, натягивая одеяло повыше, укрываясь с головой и мысленно надеясь, чтоб этот кошмар когда-нибудь закончился.

• • •

Киёхико сидел в кабинете, перебирая оставшиеся бумаги и глаз то и дело цеплялся за подписанный договор. Чернила на бумаге поблёскивали в лунном свете, словно напоминая о тяжести его выбора, который скрепился тремя печатями. Он вздохнул, потирая переносицу, чувствуя, как усталость накатывает с новой силой, не собираясь его отпускать в ближайшее время. Церемония прошла более гладко, чем он рассчитывал изначально и побочные ветви даже смогли принять будущих родственников. — Собираешься спать? — раздался мягкий голос за спиной. — Ты уже несколько месяцев спишь в своём кабинете, может, стоит уделить время мне? Киёхико откинул голову назад, смотря как Киёми кутается в тёмное хаори, накинутое поверх домашней, белой юкаты. Под её глазами лежали фиолетовые круги, выдавая ту же усталость, что и у него. — Уже поздно, тебе стоит спать в это время, — спокойно ответил он, прикрывая глаза. Киёми усмехнулась и подошла ближе, садясь рядом с ним и кладя голову ему на плечо, аккуратно расправляя складки на одежде. — Я показывала Маюми-сан Сатору, — произнесла она, переводя взгляд на закрытые сёдзи, ведущие на террасу. — Он сжал её руку в ответ, представляешь? Может, она всё-таки хороший человек? — Не знаю, Киёми, но возможно, это очень хороший знак, — пробормотал Киёхико, усмехаясь про себя. Как интересно выходит, мать будущей невесты понравилась их сыну, хотя до этого Сатору не проявлял тактильности ни к кому, кроме родителей. Значит, выбор был сделан правильно и может, из этого получится что-то больше, чем простой брак по расчёту.