Опадающий обет сакуры

30 марта, 1990 год.

Поместье клана Годжо.

За три дня до договора. Киёхико чувствовал себя весь день как на иголках. Руки тряслись неизвестно от чего и вечно суровый глава клана ощущал себя подростком, который сотворил какую-то шалость. Встреча со старейшинами клана не предполагала ничего хорошего, но и проблем не сулила. Ведь целью его визита был простой договор о браке между разными кланами и вступления низшего клана в их систему. Трудности появились лишь в том, что Киёхико не знал даже как объяснить свои намерения. Ни жене, ни старейшинам, ни кому-либо ещё. Киёми не была обидчивой, скорее наоборот, понимающей и всегда соглашалась с его решениями. Документ, который будет скреплять Сатору и девочку из клана Ханасуми не должен вызвать ажиотажа с её стороны. Ну, в теории, он думал над тем, чтобы рассказать ей, но всё время было неподходящее время. Изначально он не планировал посвящать жену в клановую политику и различные договоры, которые крепко связаны с системой внутри мира магов. Киёхико и сейчас бы не думал об этом, но было одно но. С каждой секундой день, в который будет подписан важнейший документ, всё ближе и он всё больше понимал, что стоило бы рассказать. У него всегда находилась нужная отговорка на случай, если он всё таки задумывался над тем, чтобы посвятить жену в мир политики. То он не знал ничего о клане, с которым будет заключён брак, то недостаточно информации о технике, то его терзали сомнения о нужде этого брака и так всё скатилось в информацию, которая будет дана без возможности отказа. Киёми изначально знала куда попала, когда выходила замуж за него и должна была быть готова к договору между кланом Годжо и любым другим. Нет, он не был жестоким политиком, думающим только о себе, но и идеальным мужем — тоже. Киёхико в принципе считал, что посвящать жён в подробности клановой системы нет смысла, ведь их прямая обязанность следить за детьми, а не вещать о правильности вместе с мужем. А значит и вопросов к нему быть не должно. Трудности оставались лишь со старейшинами, которых, в большинстве случаев, волнует лишь статус клана и политическая выгода в мире магов, а в данный момент клан Годжо явно не в самом выгодном положении. Но даже это он мог спокойно объяснить тем, что девочка ещё маленькая и сведений о технике нет, а глава клана Ханасуми расскажет всю информацию при подписании договора. Верил ли он сам в то, что Макото будет говорить именно так? Конечно нет, но убеждать кого-то ему не впервой. Настенные часы тикали и нужное время приближалось быстрее, чем Киёхико мог ожидать. Ощущение того, что он не успевает давило, но сделать с этим хотя бы что-то маг не мог. А ведь раньше казалось, что времени ещё полно и спешить некуда. Киёхико помнил, как думал, что четыре месяца это достаточное количество времени, чтобы понять все секреты, но как быть если он не узнал даже их часть? — Вспоминай, что ты знаешь, — сказал он сам себе и, взяв какой-то пустой лист из стопки с документами, принялся выводить давно знакомые иероглифы. Кисть, держащая перьевую ручку, быстро скользила по бумаге и текст получался сам собой. Воспоминания с церемонии пришли быстро и слова, которые Макото сказал в тот злополучный день, когда всё изменилось, перенеслись на бумагу. Здесь были данные, которые он знал о клановой технике клана Ханасуми, а самым последним из написанного была информация о Такахиро. Киёхико повертел полученный текст в руках, пытаясь понять, что он мог упустить и глаза быстро пробежались по символам.

«7 декабря, 1989 года, когда родился Сатору, глава клана Ханасуми предложил мне заключить брачный договор, не обсудив детали.»

Он прочитал первый абзац и широкие брови сошлись на переносице, хмурясь. Маг вновь зачеркнул иероглифы, переписывая их.

«В день, когда родился сильнейший, глава клана Ханасуми пришёл просить аудиенции со мной.»

— Бред какой-то, — озвучил он свою мысль, перечёркивая текст снова. Если он так будет говорить старейшинам то может не идти вовсе. Они такой документ не примут. Нужно было записать воспоминания так, чтобы они не выглядели, как записки сумасшедшего, но как? Киёхико мог примерно представить, что нужно сказать и как выразиться корректнее, но сама мысль о том, чтобы оставить текст в таком виде не сильно привлекала. Посидев пару минут над одной и той же строчкой, он смял листок и кинул его куда-то в конец кабинета, роняя голову на твёрдый стол. Отчаяние долго не продлилось и мужчина взял другой листочек, продолжая свои мучения. Текст на этот раз вышел суше, чем предыдущие, но казалось, будто он переборщил с описанием деталей.

«Рождение Сильнейшего повлекло за собой множество желающих посетить церемонию и лично полюбоваться на небесное дитя. Одним из них стал глава клана Ханасуми — Макото Ханасуми.

До начала мероприятия мужчина о чём-то спорил с главами других кланов — Зенин и Инумаки, а следом небольшая группка мужчин затихла, стоило мне появиться среди толпы.

После того, как Сатору Годжо был представлен всем, многие начали подходить и брать ребёнка на руки, последним подошёл именно Макото. Изначально я не обратил своё внимание на это, решив, что тот просто не хочет лишнего обсуждения со стороны других магов.

Как оказалось, представитель клана Ханасуми пришёл не с пустыми руками, а с целым планом на нынешнюю надежду всей эпохи магического мира, предложив заключить договор о браке.»

Киёхико перечитал написанное и зачеркнул пару предложений, решив, что это лишняя информация, не требующая внимания с его стороны, а тем более со стороны старейшин.

«Рождение Сатору Годжо повлекло за собой множество желающих посетить церемонию и лично полюбоваться на небесное дитя. Одним из них стал глава клана Ханасуми — Макото Ханасуми.

После того, как носитель Шести глаз был представлен всем, многие начали подходить ко мне и брать ребёнка на руки, последним подошёл именно Макото.

Как оказалось, представитель клана Ханасуми явился не с пустыми руками, а с целым планом на нынешнего Сильнейшего, предложив заключить договор о браке.»

— Так лучше, — пробормотал он, легко кивая головой и принялся писать дальше, ведь нужно было дать причину, по которой этот союз в принципе возможен. Следующие строчки дались легче, чем предыдущие, но по смысловой нагрузке кажется ещё хуже.

«Оказавшись в саду, Макото поведал мне о клановой технике и объяснил механизм работы данной силы. Техника называется «Опадающий обет сакуры» и представляет из себя розовые лепестки сакуры, схожие на лезвия.»

Ему хотелось удариться головой об что-то тяжёлое после прочтения такого описания техники клана Ханасуми. Ведь мало того, что он сам не понимает как это работает, так ещё и написать не может. Но это всё было лишь началом беды, потому что через полчаса у него совещание с советом, а предоставить им краткий рассказ он физически не может, ибо сократить абсолютно всё было невозможно. — Раньше бы начал, — упрекнул Киёхико себя и тяжело вздохнул, вновь принимаясь переписывать документ.

«Макото Ханасуми поделился со мной сведениями о работе клановой техники и кратко рассказал, как это должно действовать. Суть заключается в острых лепестках, которые всегда достигают противника.»

— И что дальше они делают? — задал он встречный вопрос, хмурясь. Сил уже не было ни на что, особенно на описание того, о чём знать не знаешь. Если условия будут другими, изменится ли суть работы? У врага или проклятого духа может быть любая техника и, не факт, что механизм этих лепестков сработает именно так, как хочется носителю. Должны же быть ограничения… — Но какие? — устало произнёс он, потирая лоб. — Что может заставить лепестки остановиться? Погодные условия? Киёхико сухо усмехнулся и тут же вернул привычное спокойствие. Ему сейчас не до смеха. Мысли, посещавшие его голову, были странными и максимально неправдоподобными в своей сути, ведь нужно было объяснить это не только себе, но и другим. Если ему самому доходить до изначального смысла не впервой, то старейшины клана с этим разбираться не будут. Им не нужен этот рассказ и заложенный в него смысл, если он не несёт в себе никакой информации. Схватив рукой фарфоровую чашку с водой, он, не долго думая, вылил содержимое на лист, падая головой сверху на документ. Белые пряди прилипли ко лбу из-за влаги, а настроение исчезало с каждой секундой. У Киёхико не было ни одной мысли о том, что можно добавить в этот скупой рассказ о технике низшего клана, ведь бог знает что ещё может это наследие. Подняв голову, он убрал мокрые пряди с лица и взяв новый лист, переписал предыдущий абзац о начале договора и следом написал то, что крутилось на языке.

«Техника клана Ханасуми заключается в острых лепестках сакуры, схожих на лезвия. Механизм работает так, что предмет всегда достигает противника при любых условиях.»

— Не соврал, так приукрасил, — усмехнулся Киёхико и покачал головой. Теперь договор будет в любом случае подписан с таким красочным описанием, даже если это не совсем правда. Оставалось дело за малым, написать о Такахиро. Вот только зачем эта информация старейшинам? Им нужны были причины и данные о наследии, а всё остальное останется на его совести и никуда дальше не уйдёт. Пробежавшись глазами по тексту, он быстро кивнул. — Надеюсь, у них не возникнет дополнительных вопросов, — пробормотал мужчина, вставая с татами и, поправив волосы, поднял документ со стола. Уже на выходе из кабинета, он задумался над тем, стоит ли этот договор таких усилий и почти сразу же махнул рукой, отгоняя таки мысли. — Это будут уже не мои проблемы, — ответил он и закрыл дверь в кабинет.

• • •

Погода на улице была достаточно тёплой, чтобы белые пряди подсохли, не оставляя и намёка на то, что произошло в кабинете. Вот только погодные условия не помогали справиться с зарождающейся тревогой в груди из-за договора в его руках. В любой другой день он был бы рад хорошим погодным условиям, а особенно солнечным лучам, которые игрались с ним, пока он шёл, но сегодня явно не тот случай. Даже если он в выгодных для себя условиях, само чувство большой ответственности за свои действия и решения не даёт расслабиться ни на секунду. — Перестань отвлекаться, — упрекнул он сам себя, пока ноги ступали по каменной улочке. Какая разница, что подумают старейшины, если к договору сложно придраться? Для них, брак по договору должен быть выгодным по той причине, что если Сильнейший женится на девочке из клана Ханасуми, то его будет проще привязать к клану и получить статус выше, чем есть сейчас. Это звучит слишком просто и хорошо, чтобы быть правдой. Нюанс в браке между кланами точно должен быть, но какой? Молодожены в будущем не смогут привыкнуть друг к другу? Это никак не помешает им продолжить род. Они не обязаны любить друг друга. От этой мысли Киёхико внутренне поёжился и мотнул головой. — Сатору четыре месяца, о чём ты думаешь? — пробормотал он, но уже знал ответ — «О будущем.» Вдали показалась центральная резиденция клана, где обычно проходили все встречи с высшим руководством: деревянное здание, выстроенное по всем традициям старой Японии и сохранившее свой изначальный вид до нынешних дней. Даже не подходя к нему, можно было ощутить холод и запах древних свитков смешанных с отчаянием. Старейшин клана Годжо мало кто любил, как основная линия, так и побочные ветки, ведь решения, которые принимал совет, были далеки от настоящих желаний соклановцев. Никто не пытался спорить с советом, поскольку это каралось изгнанием из системы без возможности в будущем работать магом. Сам Киёхико не был уверен в своей любви к совету, но и как таковой ненависти он к ним не испытывал, привыкнув к странным законам и желаниям стариков. С большинством решений он не был согласен, но и опровергать решение старейшин не было возможности, поэтому маг предпочитал не влезать в это. До сегодняшнего дня. Всё о чём можно было пожалеть он уже сделал, сейчас оставалось лишь действовать и не дожидаться пока решение будет принято за него. За своими размышлениями, он не заметил, как дошёл до здания совета и, быстро собрав мысли в кучу, открыл дверь, заходя в длинный коридор. Помещение было тёмным, словно без единой живой души, но стоило пройти пару метров как свет автоматически загорелся и в конце коридора виднелись закрытые деревянные сёдзи с тонким узором, ведущие в центральный зал. Маг тихо выдохнул и, распрямив плечи, двинулся прямо по коридору, решив не тратить время на любование интерьером. — «Всё таки не первый раз здесь,» — подумал он и тихо усмехнулся. Казалось бы длинное на первый взгляд расстояние, Киёхико преодолел за пару минут, стоило лишь сосредоточиться и идти вперёд не тратя время на разглядывание помещения. Расслабляет с какой-то стороны. Единственным, что его интересовало это были условия, которые может поставить совет, если решит одобрить брак. Он мог примерно представить, что захотят старейшины, но думать об этом не хотел совсем. Потом разберётся с последствиями, сейчас нет времени на это. В два шага преодолев оставшееся расстояние, Киёхико открыл сёдзи, скользнув внутрь и закрыл дверь за собой, оказываясь в центре закруглённого помещения. Свет был выключен и, в полной темноте, его встретил зал с шестью пьедесталами, которые были закрыты широкими, светлыми панелями и подсвечены снизу, оставляя лишь силуэт. Откашлявшись, Киёхико произнёс: — Здравствуйте, я просил аудиенции по поводу клана Ханасуми… — начал он, но его перебил один из старейшин. — Вы кажется совсем не понимаете правил клана Годжо, Киёхико-сан, — ответил третий силуэт и остальные зашептались. — Да, верно, эти обсуждения ни к чему. — Решать судьбу Сильнейшего в праве только мы и по нашему мнению потомков быть у него не должно. — Нет же, наследники нужны. — Зачем оружию потомки? Его цель спасать мир от проклятых духов, а не крутить роман. Голоса старейшин слились в один, не давая разобрать кто и что именно говорит, создавая фоновый шум, который Киёхико не мог остановить. Хотелось закрыть уши руками, но он лишь вздохнул. — У девочки, которую предлагают клану Годжо, сильная техника, — перебил он и зал совета тут же сорвался на голоса. — Насколько сильная? — спросил шестой силуэт. — Зачем нам какая-то девчонка? — перебил его четвертый и презрительно фыркнул. — Опять надумал мешать кровь с грязью? — Чистоты крови нет уже несколько поколений… — начал третий, но первый усмехнулся на это. — В клане Годжо чисты все, то что многие родились отродьями не значит, что нужно мешать нас со всем. — Это может быть возможностью усилить наследственную технику. — О какой возможности ты говоришь? Нет ничего позорнее, чем грязная кровь. — Если девчонка и правда настолько сильная, то наследники обязаны быть. — Нет, исключено. Клан Годжо не будет смешивать свою кровь с низшими. — При прошлом главе не было такого. — Не начинай, было ещё хуже. — Ты о чём? — А вспомни, какие решения принимал тот ублюдок, не советуясь с нами. — Надо дать шанс сказать, подождите, — прервал их перепалку пятый силуэт и все остальные тени замолкли, словно устремив взгляд на Киёхико, который, кажется, уже давно пожалел о своём решении. — Мы вас внимательно слушаем, — согласился первый. Сам мужчина едва заметно кивнул и сделав шаг вперёд, распрямил плечи, смотря прямо на силуэты. Киёхико не хотел больше находиться здесь, но старался не показывать насколько ему неприятна компания совета. — Я хотел сообщить о том, что клан Ханасуми на церемонии рождения Сильнейшего предложил заключить брачный договор. — И какая выгода нам от этого брака? — спросил четвёртый силуэт и все остальные одобрительно зашептались. — Девочка родилась с очень сильной техникой, которая фиксирует любую цель и удар всегда достигает цели. Старейшины замолчали, словно обдумывая сказанное и следом один из них произнёс: — Какие ограничения? — Ограничений нет, — быстро ответил маг. — «Будь убедительнее,» — мысленно фыркнул он, продолжая держать лицо перед старейшинами. — Вам не кажется, что это звучит как очень хорошая ложь, Киёхико-сан? — усмехнулся второй силуэт. — Да, я понимаю, как это может звучать, но к большому счастью это правда. — В чём суть техники? — На вид техника выглядит как простые лепестки сакуры, но на деле это острые лезвия, для которых не ограничений. — И вы хотите держать Сильнейшего и эту девчонку вместе, верно? — спросил пятый силуэт, но ответил ему другой. — Задумайся, насколько это может быть выгодно, если это отродье и правда сильно. — Хочешь сказать, она сравнится с Сатору? — Судя по технике — да. — Перестаньте, мы тратим время впустую. Где гарантия того, что девчонка и правда настолько сильна? — А чего нам стоит проверить? — Предлагаешь подождать? Киёхико почувствовал, как что-то внутри сжимается от этих слов и кровь, казалось, отхлынула от лица. Ему не хотелось, чтобы старейшины начали проверять его ложь, ведь в таком случае усилия будут напрасны. — Макото-сан говорил, что техника девочки очень уникальная и таких не рождалось уже пятьсот лет, — сказал он и тут же осознал, что именно он сейчас сказал. — «Что ты несёшь? Молчи лучше,» — мысленно огрызнулся Киёхико, но было поздно. Старейшины, кажется, были рады такому исходу. — Так вот в чём дело, что ж вы сразу не сказали. — Действительно, скрывать такую информацию должно быть постыдным. — Это меняет весь наш разговор, Киёхико-сан, — отозвался третий силуэт и даже не видя его лица, маг мог представить какое удовольствие испытывает этот старейшина. — Надеюсь, в лучшую сторону? — решил слегка пошутить он, но кажется это оказалось совсем ни к месту. — Перестаньте валять дурака. Вы — глава клана Годжо, какой пример вы подаёте? — Да, простите, я всё понимаю, — ответил мужчина, легко качая головой, словно маленький ребёнок, которого ругают взрослые за баловство. — Такого больше не повторится. — Надеюсь на это. И так, вернёмся к предыдущее вопросу. Вы сказали девочка сильна и наследница клановой техники, всё верно? — Да. — Отлично. Значит, вы ручаетесь за неё если она не оправдает ожиданий? — Всё верно. — Тогда предоставьте документы в ближайшее несколько часов, мы рассмотрим ваше предложение более детально и вынесем свой ответ. — Подожди, мы не можем просто так–! — начал четвертый силуэт, но первый его прервал. — А что нам мешает? Подпишем договор, если что-то пойдёт не так — брак будет расторгнут. — Как по мне, это слишком простое условие. — Что предложишь? — Для начала — ввести ограничения. Смысл в невесте для Сильнейшего если она никак его не ограничивает? — Имеешь ввиду связать их печатями? — Нет, я предлагаю в случае отказа с любой стороны поставить печати сдерживающие силу. — Это глупо. Смысл от Шестиглазого если он ограничен в своих возможностях? — Вы не понимаете. Если Сатору Годжо откажется жениться на девчонке то он навсегда будет заперт в поместье клана Годжо и его силы будут запечатаны. Киёхико почти физически ощутил, как сердце пропустило удар и ладони практически сразу же вспотели. Если изначально он мог подумать, что на простом договоре всё закончится, то старейшины поставили свои условия, которые ему не нравились совершенно. — А что будет в случае развода? — подал голос маг, всё ещё пытаясь переварить услышанное. — Развод? Какой развод, Киёхико-сан? — Действительно. Браки по договору не предполагают развода ни в каком случае. — Но что-то же должно… — начал он, но его перебили. — Да, единственное условие — смена иерархии в мире магов и смерть одного из супругов. В других вариантах разрыв договора невозможен. — А если они убьют друг друга? — Девчонка из низшего клана сможет убить Сильнейшего? Не выдумывай. — Хватит. Мы уже всё решили и я не вижу смысла продолжать спор, — прервал их разговор пятый силуэт и следом обратился к Киёхико. — Хотите что-то добавить? — Нет, меня всё устраивает, — маг покачал головой, но внутри он не знал, что делать с этим новым чувством, которое не покинет его до самой последней секунды его жизни. — Тогда вы свободны, Киёхико-сан. Будем ждать документов сегодня. Постарайтесь не задерживать.

• • •

Киёхико вышел из центральной резиденции с пустым взглядом и полной отрешенностью к внешней среде. Стук сердца больше не отдавал в ушах, но и чувство лёгкости не приходило после встречи с советом. — А чего ты ожидал? — спросил он сам себя, ступая по каменной дорожке, ведущей в главный дом. — Что старейшины поставят нормальные условия? Чушь. Ему бы хотелось более адекватного отношения к брачным договорам со стороны совета, чтобы было невозможным при нынешних обстоятельствах и оставалось лишь надеяться на лучшее. Больше всего ему хотелось узнать, что именно сподвигло старейшин согласиться на его условия, ведь ничего такого он не сказал. Может быть ему просто повезло. — Ага, очень, — буркнул мужчина и следом тяжело вздохнул. — За что мне это всё? Стоило бы по пути в кабинет зайти к жене и сообщить ей «приятные» новости, но этот разговор Киёхико даже представить не мог. Киёми слишком сильно любила Сатору и его, чтобы принять этот разговор легко, но другого варианта у него не было. Врать дальше смысла нет, договор почти подписан и ему в любом случае придётся ставить её перед фактом. Вряд ли для неё факт брака будет шоком, скорее её поразят условия, которые поставили старейшины на этот договор. Но это не было самым главным о чём он думал сейчас. Киёхико интересовало насколько сильно он соврал старейшинам и есть ли хоть доля правды в его рассказе, учитывая, что он не знает нюансов техники девчонки. Ему было известно, что механизм фиксирует цель и приводит к предельному сроку, но что именно оно делает? Макото лишь вкратце рассказал о сути, но умолчал о главном и это стало их общей проблемой. Если девочка не оправдает лжи то достанется не только им двоим, но ещё и затронет Сатору, чего он допустить не мог. Не из великой любви к своему ребёнку, а из-за силы данной ему. Если главная сила клана Годжо обернётся против них самих, то винить останется лишь Макото и его дочь. — Вряд ли девчонка сильно виновата в глупости отца, — лениво ответил он и качнул головой. Может, она и правда не виновата, но именно от неё зависит судьба двух кланов и последствия этого брака. Или нет? Проблема дочери Макото была в юном возрасте и отсутствии возможности посмотреть на технику в действии, а значит придётся ждать минимум двенадцать лет, если не больше. — Сплошная головная боль от этой бюрократии, — фыркнул маг, заходя в главный дом и столкнулся сразу же с несколькими людьми. Первыми были служанки, которые вежливо кланялись ему и приветствовали его, но больше всего его заинтересовало присутствие главы клана Зенин в его доме. Киёхико недоумённо склонил голову набок и убрал руки за спину, смотря на Наобито, которого, кажется, ничего не смутило. — Приветствую вас, чем обязан вашему визиту? — спросил он спокойным голосом, но пальцы подрагивали от раздражения и отсутствия элементарного уведомления о личной встрече. Хотя он мог предположить, что слухи о будущей союзе между кланами быстро разлетятся в мире магов, ведь скрыть это довольно таки тяжело. — «Но это не значит, что нужно приходить ко мне на порог,» — мысленно фыркнул он, продолжив держать лицо. Собеседник, кажется, даже не удивился его спокойствию и лишь легко усмехнулся. — Есть одно дельце к вам, Киёхико-сан, не против поговорить наедине? — «Против,» — мысленно ответил он, но сказал другое: — Да, следуйте за мной. — Подготовьте главный зал и комнату для гостя, — обратился Киёхико к одной из служанок, перед тем как уйти. — Как скажете, господин, — кивнула она и глубоко поклонившись, поспешила удалиться. Остальные служанки последовали её примеру, оставляя двух глав великих кланов наедине. Они шли в полной тишине, лишь цоканье гэта по деревянному полу и шорох в других комнатах напоминали, что в поместье кто-то есть. Никто из них не спешил начинать разговор, по крайней мере Киёхико так думал. — К чему все эти формальности? — лениво спросил Наобито, нарушая и без того вязкую тишину. — Мы может поговорить как взрослые люди, традиции здесь ни к чему. — Это правила клана Годжо, пожалуйста, соблюдайте их, — ответил Киёхико в той же манере, но глаз ощутимо дёрнулся. Ему не сильно нравилось, что глава клана Зенин мало того, что явился без предупреждения, так ещё и пытается ставить свои условия в его доме. Собеседник легко усмехнулся и, ускорив шаг, поравнялся с ним. — Ради одного вопроса нет смысла устраивать церемонию со всеми нюансами, я уйду сразу же после разговора. — Если вы не планировали оставаться — могли сообщить об этом заранее. — Да ладно вам, Киёхико-сан, разговор займёт пару минут, а ваши традиции — весь день. Мужчина закатил глаза на слова Наобито, игнорируя попытки вывести его из себя и продолжил идти в сторону главного зала, не цепляясь за колкие фразы. — «Вот поэтому между нами никогда не будет перемирия,» — подумал маг, смотря вперёд. — «Вы можете уважать нашу силу, но вы никогда не будете желанными гостями в моём доме.» Весь оставшийся путь прошёл гладко и без лишних вопросов, которые его собеседник то и дело норовился задать. Они довольно быстро дошли до центрального зала, где уже всё подготовили. Татами были аккуратно расставлены возле низкого деревянного столика, на котором стоял маленький чайник, две фарфоровые чашки и угощения в виде сезонных фруктов, намагаси и моти с сакурой. — Присаживайтесь, — сказал Киёхико, жестом указав на подушку и сел напротив собеседника. Никто не спешил начинать разговор, но и к сладостям никто не притронулся. Воздух постепенно начал сгущаться в помещении создавая давящую и наэлектризованную атмосферу, которую нарушил Наобито. — Знаете, у меня нет сил на формальности, — начал он и увидев лёгкий кивок со стороны Киёхико, продолжил: — я к вам по делу заскочил. — По какому? — вежливо спросил мужчина, игнорируя неформальное общение собеседника. — Ну знаете, до меня дошли слухи о том, что у вас что-то намечается с кланом Ханасуми, — хмыкнул Зенин, на что Киёхико вздохнул. — Да, это правда, вы пришли за этим? — Нет, мне насрать на ваши договоры, но и я хочу своего куска. — Извините за вопрос, но какого? — Тьфу, не делай вид, что совсем не понимаешь, — фыркнул Наобито. — Как смотришь на то, чтобы отдать Сатору нам? Киёхико почти физически почувствовал, как его брови взметнулись вверх, а в глазах застыл неподдельный шок от осознания чего от него хотят. — Никак не смотрю, — отрезал он. — Ну же, у нас будет такое величие, если мы породнимся. — Насколько я знаю, старейшины не одобряют браки между мужчинами. — Ты о чём? У моего брата есть дочь, чуть старше твоего сыночка. — Чуть это насколько? — лениво спросил маг. — Да всего пару лет, какая разница? Главное — сила от союза. Киёхико тяжело вздохнул и потёр переносицу. — Давайте ближе к теме. — Вот теперь мы говорим! — усмехнулся Наобито и продолжил: — Дочке моего брата около десяти лет, я не помню, и как по мне это будет отличный союз. — А что насчёт техники? — У девчонки небесное проклятие, но какая разница какой инкубатор? Как мать детей — сойдёт. — Вы сейчас серьёзно? — устало спросил маг, пару раз моргнув. Весь этот разговор был похож на комедию, в которой главную роль играет сам Киёхико. Сначала один предложил ему брак по договору, теперь другой, словно Сатору — моти по акции. Если Макото хоть предложил что-то стоящее взамен, то Наобито даже не старался. — Извините, но мне кажется, что вы издеваетесь надо мной. Поправьте меня если я не прав. — Нет, что ты, смысл тогда от моего визита? — «Вот и я не могу его найти,» — мысленно фыркнул он, но лишь покачал головой. — Давайте мы обговорим это позже, — предложил Киёхико, но, кажется, Зенин был уступать не намерен. — Хорошо, давайте тогда женим вашего сына на моей сестре, она вполне сильная женщина, — легко сменил тему собеседник. — Сильная насколько? — Не помню, я женщин не считаю за боевую силу. Киёхико мысленно посчитал от одного до десяти, пытаясь понять как он оказался участником этого диалога. Никакой выгоды со стороны Наобито нет и в помине, лишь абсурдные предложения, которые он даже рассматривать не будет. И собеседник, кажется, сам заметил отсутствие интереса с его стороны, поэтому сменил тактику. — Ладно, раз ты так упёрся в клан Ханасуми — твоё дело, но я хочу уберечь Сатору от такой родни, — хмыкнул Наобито и впервые за весь вечер заинтересовал Киёхико по настоящему. — С этого момента подробнее. — Ну как, ты что не знаешь чем занимался Такахиро? — и увидев отрицательный кивок со стороны Годжо, продолжил: — Мужик-то ставил опыты на проклятых духах. — И? — Вполне успешно, ему было интересно действие проклятой энергии на мозг, как человеческий так и нет. — Это должно меня волновать? — лениво спросил он, но на деле слушал максимально внимательно, ибо предыдущий глава клана Ханасуми был слишком интересным для изучения чтобы игнорировать. — Не знаю, но от этого он же и помер, — лениво ответил Наобито. — Говорят, на одной из миссий. — И что там случилось? — Чёрт его знает, техника вышла из-под контроля и обернулась против него. — Но разве он умер не на миссии от проклятого духа? — спросил Киёхико и в его голосе послышались нотки сомнения. — Кто тебе сказал эту чушь? Всем в мире магов было известно о том, что Такахиро больной человек, он же и убил свою глубоко любимую жёнушку. Киёхико на секунду задумался, пытаясь переварить новую информацию. Это могло бы быть логичным, если бы он не видел отчёт о смерти Такахиро и рассказ от человека, который близко его знал. Может ли это быть правдой? Ответа нет, ведь он лично не присутствовал на этой миссии, но насколько честен Наобито? Зенин хочет Сатору себе и породниться с кланом Годжо, а значит правда может быть искажена. Доверять случайным словам он не хочет, но что если спросить Макото? Точно. Вся эта цепочка не имеет смысла, ведь источником информации и о технике клана и о смерти Такахиро является Макото, а не Наобито. — Вы звучите не логично, — озвучил он мысль, которая давно крутилась на языке. — Ты в праве не доверять мне, но смотри, чтобы это не обернулось против тебя, — хмыкнул собеседник, даже не желая оправдываться. — Мне пора, всё что нужно я уже сказал, нам не о чём говорить. И не ожидая ответа, Наобито поднялся с татами и, размяв затёкшие конечности, двинулся к выходу. Киёхико лишь проводил его взглядом, не собираясь идти следом. Может, было бы к лучшему, поверь он Наобито, но рассказ настолько размыт, что доверия не вызывает. В любом случае терять ему нечего, даже если Зенин сказал правду. Он уже давно утонул в болоте лжи, которую сам же подпитывал полуправдой, так какой смысл сейчас? Если Чиёме ему соврала то это её проблемы, а не его. — От твоего рождения одни проблемы, — пробормотал Киёхико в пустоту зала, смотря на нетронутые сладости. — От всего, что существует — одни проблемы, даже если это давно мертво.

• • •

Ноги мягко ступали по деревянным дощечкам коридора, словно отбивая свой собственный ритм и Киёхико чувствовал себя достаточно спокойно среди светлого помещения. Тишина стала привычным местом, которое больше не тяготило душу и не заставляло сердце сжиматься от страха одиночества, ведь его он больше не боялся. Единственное, чего он боялся в данный момент это разговора с женой, который вот-вот будет. Все его попытки объясниться были отложены в дальний угол и давно покрылись слоем пыли. — «Даже если она будет знать — ничего не изменится,» — думал он и эти мысли придавали сил идти дальше. Его уже мало волновала реакция Киёми, ведь всё неожиданное случилось раньше, чем он дошёл до их общей комнаты в южном крыле поместья, а значит переживать было не о чём. Расстроится? Пусть. Начнёт плакать? Слезами горю не поможешь. Будет кричать? Хоть не молчит. Будет кидать в него предметы? Переживёт. Киёхико после сегодняшнего дня переживёт всё и даже больше, ведь не каждый день у него совещание со старейшинами, незванные гости на пороге и неизвестная четырёх месячная девчонка, чья сила под вопросом. Его удивит, наверное, только возвращение Двуликого и то не факт, а значит переживать было не о чём. Как-никак, жена, которая будет готова прибить его на месте — не самый страшный враг. Впрочем, он не был уверен в эмоциональной реакции Киёми, ибо та была спокойной и довольно закрытой, пусть и любящей. Он сам не заметил, как дошёл до спальной комнаты и, не долго думая, открыл сёдзи, заходя внутрь. Комната совершенно никак не изменилась с его отсутствием, лишь покрылась тонким слоем пыли на комоде. — «Нужно будет сказать служанкам убраться в комнате,» — промелькнула мысль в его голове и он перевёл взгляд на Киёми. Женщина сидела на полу возле люльки сына и что-то тихо пела, легко покачивая кроватку, в которой спал Сатору. Киёхико на секунду умилился, смотря на это, но сразу же отогнал эту мысль. — Сатору спит? — поинтересовался он, проходя вглубь комнаты и садясь напротив Киёми, которая, кажется, не заметила, что он пришёл. Женщина дёрнулась от звука и тихо вскрикнула, прижимая руку к сердцу, которое бешено колотилось в груди. — Напугал, — выдохнула она и проверила, не проснулся ли сын от её крика. Заметив, что с ребёнком всё в порядке и сон не нарушен, Киёми повернула голову к нему. — Да, уже как… несколько часов? — А ты почему не спишь? — он проигнорировал неуверенность в её голосе, списав на усталость. — Тебя ждала… — она опустила взгляд в пол, словно смущаясь. — Как всё прошло? Ты говорил тебя старейшины вызывали. — Да, как раз об этом… — начал он, но Киёми его перебила. — Всё хорошо? Или что-то пошло не так? Они сказали что-то плохое? — протараторила она, сбиваясь в собственных вопросах. — Нет, послушай, — сказал он и положил руку ей на плечо. — Давай договоримся, чтобы я сейчас не сказал — ты внимательно слушаешь. — Но-но-но! — Никаких «но», Киёми. Просто слушай. — Хорошо, — она медленно кивнула и подняла на него взгляд, голубые глаза смотрели на него с такой чистой искренностью, что он поёжился. — Я заключил брак по договорённости между Сатору и одной девочкой из другого клана, — спокойно начал он и заметив, как сильно расширились её глаза, продолжил: — старейшины поставили условие: в случае развода на Сатору будут поставлены печати и его навсегда закроют в поместье. Сказать об этом было намного проще, чем он думал изначально и истерика после его слов не последовала, чему он рад, но, кажется, Киёми обдумывала сказанное. — А зачем? — робко спросила она, наклонив голову набок. — Что «зачем»? — Ну… этот договор, в клане ведь и так всё нормально. — Киёми, Сатору бы в любом случае захотели продать, в чём разница, сделаю это я или кто-то другой? Женщина поджала губы, но спорить не стала, лишь подступившие слёзы показывали, что она на самом деле чувствует. Киёхико тяжело вздохнул и подняв руку, вытер прозрачную полоску с её щеки. — Ну же, не плачь, — пробормотал он и, сместив ладонь, прижал её к себе, пытаясь утешить. Хрупкое тело дрожало в его руках, но Киёми старалась не издавать звуков, прижимаясь щекой к его груди, но редкие всхлипы всё же проскальзывали. Тонкие пальцы цеплялись за край его хаори, словно пытаясь притянуть ближе. Через некоторое время, всхлипы стихли и Киёми подняла голову, смотря на него заплаканными глазами, в которых всё ещё плескалось недоверие. — Почему… почему ты раньше не сказал? — тихо спросила она. — Потому что знал, как ты отреагируешь. Женщина быстро вытерла слёзы рукавом кимоно и тихо усмехнулась. — Ты переживаешь обо мне? — Я часто кого-то утешаю? — лениво спросил он, приподнимая брови. — Нет, что ты… просто это… неожиданно, что ли? — Очень. — Не порть момент, — женщина легко стукнула его кулачком в плечо и фыркнула. — Вообще-то я догадывалась. — Да ну? — Честно-честно! Ты слишком часто начал пропадать на работе и сначала я подумала… — Что ты подумала? — Что у тебя появилась другая женщина, — белоснежные брови взлетели вверх, выражая чистое, ничем не скрытое удивление. — Знаешь, это самое странное предположение, что я когда-либо слышал. — Ну, а что я должна была подумать? — нахмурилась она и упёрла руки в боки. — Тебя постоянно не было дома! — Это не аргумент, я работал. — Не важно! Суть остаётся той же. — Так, значит, ты не злишься на меня? — спросил он, поглаживая хрупкие плечи. — Злюсь, — честно призналась она и следом вздохнула. — Но смысл злиться если ничего не поменяется? — Ну не знаю, я рассчитывал на истерику. — Я сильно похожа на истеричку? — укоризненно спросила Киёми и он покачал головой. — Вот именно! Да и будь у нас не сын, я бы действительно истерила. — Так всё зависит от пола? — Нет… что ты. Просто сына не тяжело женить, как выдать дочь замуж, это больше на эмоциональном уровне. — Ты странная, — хмыкнул Киёхико, но в его словах не было горечи, лишь признание её особенности. — Другие, на твоём месте, уже бы давно содрали с меня кожу. — У тебя есть другие? — Не начинай, ты знаешь, что я имею ввиду. — Ну знаешь, не будь я твоей женой, я бы отреагировала иначе, но когда я — мать будущего Сильнейшего и законная жена главы клана Годжо — всё ощущается иначе. Знаешь… будто мир совершенно другой, я не могу представить себя «обычной». — Ну, маг ты тоже с натяжкой. — Всё! Я не собираюсь с тобой больше это обсуждать, — Киёми сложила руки на груди и отвернулась от него, всем своим видом показывая обиду. Смотря на это, Киёхико впервые за последние месяцы рассмеялся. Звук вышел тихим, но отдавал где-то в груди, словно напоминая, что он тоже человек, пусть и немного другой. Изначально он ожидал, что она расстроится и обидится, а на деле Киёми опровергла все его теории, чему он был по настоящему рад. Пусть мысль о договоре и висела где-то между ними, но она не была такой острой как прежде, лишь напоминала о том, что одно решение не может испортить его жизнь. А может, ему просто повезло с женой.

• • •

Ночь опустилась незаметно и луна мягко освещала поместье. Звёзды мерцали на небе и Киёхико, смотря на них, прокручивал в голове сегодняшний день, который, как ни странно, закончился на хорошей ноте. Утро не задалось и началось с желания закончить всё, что было начато до этого. День не порадовал советом старейшин, где был вынесен приказ о заключении договора, но на их условиях. Следом шли воспоминания о разговоре с Наобито Зенин, который испортил настроение окончательно и добавил загадок в и без того запутанную историю. Лишь разговор с женой дал сил дожить этот день без желания закончить эту жизнь, полную неудач и разочарования. События сменялись одной плавной картинкой, создавая ощущение чего-то нового, вместо предыдущей тьмы. Надежду? Вряд ли, но что-то близкое к ней. Лёгкий ночной ветерок освежал и отрезвлял замутнённое сознание и он, кажется с только сейчас осознал, как давно не проводил время в тишине на террасе. Когда это было последний раз? Месяц назад? Два? — Наверное, слишком давно, — устало произнёс он и покачал головой. Бремя главы клана тяготило, но осознание светлого будущего придавало сил жить дальше, даже если неудачи проследовали изо дня в день. Рано или поздно всё плохое заканчивается и остаётся лишь спокойствие, которое стоит слишком дорого, чтобы от него отказываться. А может, иногда стоит от чего-то отказаться, чтобы получить удовольствие от жизни, всё зависит от стечения обстоятельств, которые невозможно предсказать даже обладая магическими способностями. Поэтому остаётся лишь жить с этим бременем и надеяться на другой исход каждой из ситуаций. Может быть этот брак по договору не так плох, как он изначально думал и что-то он точно изменит, а вот что именно — останется загадкой до самого конца. С этими мыслями он покинул террасу, позволяя луне освещать путь и звёздам ярко мерцать в небе, которые по древним легендам помогали найти дорогу домой заблудшим душам. — Символизм — странная вещь, — хмыкнул Киёхико, закрывая сёдзи за собой.