「K.O.」

***

Ритм пульсирует где-то в затылке, спускается по позвоночнику, отдается в пятки. Зал залит жёлтым светом — дешёвые лампы под потолком, вытертый мат, запах пота и резины. Спарринг-зона в этом подвале работает до последнего клиента, и последний клиент сейчас стоит напротив Ю Ци, хлопает накладными ресницами и улыбается так, будто пришла не драться, а на свидание. Чо Миён. Двадцать девять лет. Учительница средней школы. Волнистые тёмные волосы стянуты в хвост так туго, что глаза кажутся чуть раскосыми. На ней боксёрские шорты и майка, открывающая ключицы. Ключицы Ю Ци очень хочется поцеловать. Вместо этого она усмехается, проводит пальцем по идеальной стрелке, доводя её до виска. — Ты вообще понимаешь, куда пришла? — голос низкий, с хрипотцой, въедается под кожу. — Здесь бьют. Больно. Миён поправляет перчатки. Неумело. Те съезжают. — Соён сказала, ты научишь. — Соён много чего говорит. Ю Ци делает шаг вперёд. Между ними полтора метра, но воздух уже вибрирует. Миён пахнет лавандой и чем-то сладким — ванилью, яблоком, жизнью, которая не имеет ничего общего с этим подвалом. Ю Ци втягивает этот запах, смешивает с запахом собственной кожи, и внутри что-то щёлкает. — Ставь ноги шире, — командует. — Учительница. Последнее слово звучит как комплимент. Как пощёчина. Как приглашение. Миён краснеет. Даже в этом жёлтом свете видно, как румянец заливает щёки, спускается к шее, прячется под майку. Она послушно раздвигает ноги, сгибает колени, поднимает руки к лицу. Поза правильная. Тело — нет. Ю Ци обходит её по кругу. Медленно. Смотрит. На то, как хвост касается лопаток при каждом движении. На то, как майка натягивается на груди, когда Миён делает вдох. На то, как шорты обрезают бёдра, оставляя ровно столько кожи, чтобы сойти с ума. — Руки выше, — касается запястий Миён, поправляет. Кожа под пальцами горячая, пульсирующая. Миён вздрагивает. Не отводит взгляд. — Я не кусаюсь. — Жаль. Ю Ци замирает. Смотрит в глаза. В них — темнота, вызов и что-то ещё, что-то глубокое, спрятанное за семью замками учительской репутации. — Дерзкая, да? — Соён сказала, тебе такие нравятся. Ю Ци смеётся. Коротко, хрипло. Отходит на шаг, поднимает перчатки. — Ладно. Покажу пару приёмов. Лови. Первый удар — легкий, пробный. Джеб в перчатку. Миён ставит блок, но слишком поздно, кулак касается плеча, и она ойкает, отшатывается. — Больно? — Нормально. — Врёшь. Ю Ци бьёт снова. Теперь в корпус, скользящее касание по рёбрам. Миён перехватывает её руку раньше, чем успевает подумать. Рефлексы? Удача? Ю Ци не знает. Чувствует только хватку на своём запястье, пальцы Миён — цепкие, горячие. — Хорошо. — Я быстро учусь. Миён не отпускает. Смотрит снизу вверх — она чуть ниже, эти пять сантиметров превращаются в пропасть, через которую хочется прыгнуть. Ю Ци тянет руку на себя, Миён летит следом, врезается грудью в грудь, замирает. Секунда. Две. Дыхание сбивается у обеих. — Это тоже приём? — шепчет Миён. — А ты как думаешь? Ю Ци чувствует, как под тонкой тканью майки бьётся сердце Миён. Быстро, часто, в ритме хауса, который всё ещё долбит из колонок. Наклоняет голову, касается губами виска. Пахнет потом, лавандой, желанием. — Я думаю… — Миён сглатывает. — Я думаю, ты специально меня сюда позвала. — Соён позвала. — Ты согласилась. Правда. Ю Ци согласилась, как только Соён сказала: учительница, милая, зажатая, хочу посмотреть, как она раскроется. Сводничество чистой воды. Но Соён не знала одного: Ю Ци не умеет просто тренировать. Она умеет только хотеть. — Хочешь уйти? — спрашивает. Миён мотает головой. Хвост хлещет по плечам. — Хочу… — начинает и замолкает. — Чего? — Хочу, чтобы ты меня ударила. Ю Ци отстраняется. Смотрит в упор. В глазах Миён — слёзы? Нет. Блеск. Тот самый, который бывает перед прыжком в пропасть. — Ты понимаешь, что говоришь? — Да. — Зачем? — Чтобы почувствовать. Вот оно. То самое, что Ю Ци искала во всех драках, во всех боях, во всех случайных связях. Чувство. Настоящее. Живое. Она бьёт. Легко, скользяще, открытой перчаткой по скуле. Не больно — щекотно. Миён закрывает глаза, выдыхает, улыбается. — Ещё. Ю Ци бьёт снова. Теперь в плечо, чуть сильнее. Миён покачивается, но стоит. Дышит глубоко, часто. — Ещё. Третий удар — в бедро. Миён оседает на мат, тянет Ю Ци за собой. Они падают вместе, спутанные, горячие, перчатки мешают, Ю Ци срывает их зубами, отбрасывает в сторону. — Ты сумасшедшая, — выдыхает, нависая сверху. — Знаю. Миён под ней — раскрасневшаяся, растрёпанная, хвост развязался, волосы разметались по мату. Губы припухли, Ю Ци смотрит на них и не может оторваться. — Я тебя поцелую, — предупреждает. — Долго ждала. Поцелуй выходит жадный, глубокий, с прикусом. Ю Ци чувствует вкус Миён — сладкий, тот самый яблочный, смешанный с железом от разбитой губы. Кто разбил? Когда? Неважно. Важно только то, как Миён отвечает — отчаянно, голодно, будто тонет и Ю Ци — единственный глоток воздуха. Руки Миён уже на её спине, под майкой, пальцы чертят дорожки, оставляют огненные следы. Ю Ци чувствует каждое касание — кожей, нервами, самой глубиной, о существовании которой не подозревала до этой секунды. — Здесь? — шепчет Ю Ци в губы. — Здесь. Сейчас. Пожалуйста. Это «пожалуйста» въедается под рёбра, заставляет сердце биться быстрее басов. Ю Ци отрывается, оглядывается. Зал пуст. Только они, жёлтый свет и музыка, которая всё ещё льётся из колонок — тягучая, ритмичная, обволакивающая. — У меня в сумке… — начинает Миён. — Что? — Ошейник. Ю Ци замирает. Смотрит в глаза. Миён не шутит. В её взгляде — страх, надежда, желание. Всё сразу. Всё без остатка. — Чей? — Мой. Если ты наденешь. Ю Ци встаёт резко. Подходит к скамейке, где валяются вещи Миён. Роется в сумке — находит. Чёрная кожа, мягкая, с серебряной пряжкой. На внутренней стороне вытиснено: «Собственность». Пальцы дрожат. Впервые за долгое время. — Давно мечтала? — Всю жизнь. Ю Ци возвращается. Садится на колени рядом с Миён, которая всё ещё лежит на мате, смотрит снизу вверх, дыхание частое, грудь вздымается, и на шее пульсирует жилка — тонкая, живая, беззащитная. — Можно? — Пожалуйста. Ошейник ложится на шею идеально. Будто всегда там был. Ю Ци застёгивает пряжку — щелчок отдаётся в тишине зала громче любого удара. Проводит пальцем по коже под ремешком. Кожа горячая, влажная, покрытая мурашками. Миён закрывает глаза, выгибается, стонет — тихо, сдавленно, будто этот ошейник замкнул контакт, о котором она даже не смела мечтать. — Теперь ты моя, — шепчет Ю Ци. — Да. — Будешь делать, что скажу? — Да. — Тогда раздевайся. Миён раздевается быстро. Дрожащими пальцами, но быстро. Майка летит в сторону, шорты следом, бельё остаётся — кружево, чёрное, на грани приличия. Ю Ци смотрит. Не отрываясь. На грудь, которая тяжело вздымается под тонким кружевом. На живот, который подрагивает от каждого вдоха. На то, как ошейник сжимает шею, как пульсирует жилка под кожей, как ремешок чуть впивается в нежную кожу. — Красивая. — Ты тоже. Ю Ци усмехается. Стягивает свою майку через голову. Миён тянется, касается пальцами её пресса — там, где кожа блестит от пота, где мышцы перекатываются под пальцами, где живёт сила, способная и убить, и подарить жизнь. — Тренированная. — Жизнь такая. Ю Ци наклоняется, целует снова. Теперь медленнее, глубже, изучая. Она целует так, будто у неё впереди вечность — уголки губ, верхнюю губу, нижнюю, проводит языком по линии смыкания, заставляя Миён открыться шире. Миён отвечает — жадно, благодарно, языком, губами, всем телом, которое уже не принадлежит ей, которое она отдала в руки Ю Ци без остатка. Руки Ю Ци блуждают по её груди — сначала поверх кружева, чувствуя, как твердеют соски под тканью, потом под ним, касаясь голой кожи. Миён выдыхает ей в рот, выгибается, подаётся ближе. Ю Ци сдвигает кружево в сторону, обнажая грудь, наклоняется, берёт сосок в рот. Миён вскрикивает. Громко. Зал отражает звук эхом. — Тихо, — шепчет Ю Ци, не отрываясь. — Вдруг кто услышит. — Пусть, — выдыхает Миён. — Пусть слышат. Ю Ци улыбается ей в кожу. Целует грудь, ложбинку, спускается ниже, к животу, к пупку, обводит его языком. Миён дрожит, пальцы вцепляются в волосы Ю Ци, не направляют — просто чувствуют, просто держатся за реальность, которая ускользает. — Пожалуйста… — шепчет Миён. — Что? — Не мучай. Я не выдержу. Ю Ци поднимает голову. Смотрит в глаза. В них — слёзы, темнота и свет одновременно. — Выдержишь. Ты сильная. Целует внутреннюю сторону бедра. Медленно, смакуя. Миён выгибается, стонет сквозь зубы. Ю Ци чувствует её запах — острый, сладкий, сводящий с ума. Проводит языком выше, к самому центру, останавливается в миллиметре. — Скажи это. — Пожалуйста, — голос Миён срывается. — Пожалуйста, Ю Ци, я хочу тебя, хочу чувствовать, хочу… Дальше слов нет. Только стон, когда язык Ю Ци касается самого чувствительного места. Медленно, широко, изучающе. Миён вцепляется в её волосы сильнее, прижимает ближе, но Ю Ци не ускоряется — дразнит, мучает, доводит до исступления. — Какая ты сладкая, — шепчет в кожу. — Какая мокрая. Вся течёшь. — Ю Ци… — Что? Хочешь больше? — Да… пожалуйста, да… Ю Ци добавляет пальцы. Один, медленно, чувствуя, как внутри Миён жарко, как стенки сжимаются вокруг, принимают, просят ещё. Миён стонет уже в голос, не сдерживаясь, не пытаясь. Ю Ци двигается ритмично, глубоко, в такт музыке, в такт дыханию, в такт всему миру, который сейчас сузился до размеров этого тела под ней. — Ещё, — требует Миён. — Ещё один. Пожалуйста. Ю Ци подчиняется. Добавляет палец, растягивая, чувствуя, как Миён раскрывается навстречу. Темп ускоряется. Миён уже не просто стонет — скулит, выгибается, ловит воздух ртом. — Смотри на меня. Миён открывает глаза. В них — темнота, расширенные зрачки, слёзы. — Кто ты? — Твоя, — выдыхает Миён. — Только твоя. — Чья? — Твоя, Ю Ци. Твоя. Ю Ци наклоняется, целует ошейник. Чувствует, как под кожей бьётся пульс — быстро, отчаянно, в такт пальцам внутри. Ускоряется ещё. Миён уже на грани, это видно по всему — по дрожи в ногах, по тому, как она вцепляется в плечи Ю Ци, как кусает губы до крови. — Кончи для меня, — шепчет Ю Ци. — Сделай это. Сейчас. Миён кричит. Громко, не сдерживаясь, выгибаясь дугой так, что пятки отрываются от мата. Оргазм накрывает её волной, вышибает воздух, оставляет дрожащей, мокрой, абсолютно счастливой. Ю Ци не останавливается. Пальцы двигаются медленнее, продлевая удовольствие, пока Миён не начинает вздрагивать от каждого касания. — Всё, — шепчет Миён. — Не могу больше. Ю Ци вынимает пальцы медленно, облизывает их, глядя Миён в глаза. Та краснеет ещё сильнее, отворачивается, прячет лицо в ладонях. — Стесняешься? — Немного. — Не надо. Ю Ци ложится рядом, притягивает Миён к себе. Та утыкается носом в шею, дышит часто, сбивчиво. Пальцы гладят ошейник — не пытаются снять, просто касаются, привыкают к его присутствию. — Я… — начинает Миён и замолкает. — Что? — Я не думала, что так бывает. — Как? — Честно. Ю Ци молчит. Гладит её по волосам, распутывает пряди, просто касается. Миён поднимает голову, смотрит серьёзно. — Сними? — Хочешь? Миён думает. Потом качает головой. — Не хочу. — Тогда носи. Миён улыбается. Устало, счастливо, впервые за вечер — свободно. — Соён знала, — шепчет. — Что знала? — Что мы… подходим. Ю Ци усмехается. Подбородком трётся о макушку Миён. — Соён много чего знает. Сводница. — Ты злишься? — Нет. Спасибо ей скажу. Миён приподнимается на локте. Смотрит в глаза. — А мы… Это не только сегодня? Ю Ци встречает взгляд. В глазах Миён — страх отказа, надежда, вся жизнь без остатка. — Хочешь продолжения? — Да. — Тогда почему спрашиваешь? Миён выдыхает. Будто всё это время не дышала. — Просто проверяла. — Дерзкая, — Ю Ци щипает её за бок. — Учительница. — Твоя учительница. Ю Ци притягивает её для поцелуя. На этот раз спокойного, долгого, обещающего. Музыка затихает, трек сменяется другим — медленнее, тягучее. Где-то наверху сигналит машина, лает собака, течёт обычная ночная жизнь. А здесь, в подвале, на старом мате, под жёлтым светом, двое лежат, переплетённые, и не хотят шевелиться. — Знаешь, — говорит Миён в тишину. — Я никогда не делала ничего подобного. — Я догадалась. — Это плохо? — Это прекрасно. Миён молчит. Потом касается пальцами шрама на ребрах Ю Ци — старого, давно зажившего. — А это откуда? — Бой. Года три назад. Проиграла. — Сильно болело? — Сначала да. Потом привыкла. Миён целует шрам. Легко, бережно, будто может залечить. — Я не хочу, чтобы тебе было больно. Ю Ци смотрит на неё. На эту странную девушку, которая пришла в её мир через подставное свидание, через удары, через ошейник. — Мне не больно. С тобой. Миён улыбается. Ту самую улыбку, ради которой хочется выигрывать все бои. — Останешься? — На сегодня? — Навсегда. Ю Ци притягивает её ближе. Целует в висок. — Останусь. Наверху город продолжает жить. А здесь, внизу, двое засыпают в обнимку на старом мате, и ошейник на шее Миён поблёскивает в жёлтом свете, как обещание. Самый честный бой в их жизни только начинается.

***