Золотая клетка

Люси Грей уже месяц пряталась в сырых, гулких тоннелях Дистрикта-13. Она ненавидела это место. Серые стены, серые люди, вечный запах машинного масла и страха. Здесь не пели. Здесь только слушали приказы по громкой связи и строили планы мести, в которые Люси Грей не верила. Она выжила в лесу. Пуля Кориолана лишь оцарапала плечо, а змеиный укус, к счастью, оказался не смертельным для дочери Кови. Несколько дней она брела на север, питаясь ягодами и кореньями, пока не наткнулась на патруль 13-го. Ее приняли, но не как гостью, а как ценный ресурс — победительницу Голодных игр, которую можно использовать в пропаганде. Она сидела в своем тесном кубрике, когда дверь открылась. Вошел высокий, изможденный мужчина с диким взглядом, которого она мельком видела в столовой. Одежда на нем была рваная, лицо в грязи и копоти — типичный беглец из какого-нибудь дистрикта. Но было в нем что-то смутно знакомое. Он замер на пороге, вглядываясь в нее. Его глаза расширились. — Люси Грей? — выдохнул он не своим голосом. — Боги, это правда ты? Люси Грей напряглась, лихорадочно перебирая в памяти лица. И вдруг узнала. Это был один из шахтеров, что иногда приходили в Котел послушать их музыку. Кажется, его звали... Томми? Он всегда сидел в углу, тихо потягивал самогон и никогда не буянил, в отличие от других. — Томми? — неуверенно спросила она. — Томми Барлоу, — кивнул он, все еще не веря своим глазам. — Мы думали, ты погибла. После той ночи... когда нашли Мэйфэр и Билли... а потом ты исчезла. Все решили, что мэр до тебя добрался. Люси Грей промолчала. Она не была готова рассказывать эту историю. — А ты? — спросила она вместо этого. — Как ты здесь оказался? Томми тяжело опустился на край ее койки, плечи его поникли. — Бежал, — глухо сказал он. — Неделю назад. Двенадцатый сейчас — хуже некуда. — Что там происходит? — Люси Грей подалась вперед, сердце тревожно забилось. Томми покачал головой. — Шахты работают через пень-колоду. Миротворцы озверели после того, как того повстанца, Спруса, поймали. Патрулируют улицы днем и ночью, хватают всех, кто хоть слово против скажет. А мэр Липп... — он сглотнул. — Он после смерти Мэйфэр совсем с катушек слетел. Мечется по городу как бешеный, ищет, на ком бы сорвать злость. Люси Грей похолодела. Она уже догадывалась, что будет дальше. — Он припомнил старые обиды, — продолжил Томми, не глядя на нее. — Все эти годы он терпеть не мог ваших, Кови. А тут такой случай. Он вцепился в них, как клещ. Обвинил, что это они убили Мэйфэр и Билли. Что это их заговор против города. — Кого? — Голос Люси Грей сорвался на хрип. — Томми, скажи мне прямо. Кого он схватил? Томми наконец поднял на нее глаза. В них была боль и сочувствие. — Барб Лазурь. Кларка Кармина. И маленькую Мод Беж, — тихо сказал он. — Их держат в подвале суда. Говорят, мэр готовит показательную казнь. Хочет повесить их на площади в ближайшие дни. Как урок всем. Мир рухнул. Люси Грей застыла, не в силах дышать. Перед глазами поплыли лица: спокойная, добрая Барб, вечно улыбающийся Кларк, и маленькая Мод Беж с ее звонким голоском и верой в чудеса. В подвале. В темноте. В страхе. Она представила Мод Беж в темном подвале, и внутри нее что-то оборвалось. Снова. Сначала погибла ее старая семья во время войны, потом Кориолан предал ее, а теперь новая семья в опасности из-за нее. — Нет, — прошептала она, и в этом шепоте звучала сталь. — Я не позволю. Они не умрут из-за меня. Никто из них. Томми схватил ее за руку. — Люси, ты что задумала? Отсюда нельзя выбраться! Здесь охрана, везде камеры... Но Люси Грей уже не слушала. Решение пришло мгновенно. Она не останется в этой бетонной могиле, пока ее любимые в беде. — Спасибо, Томми, — сказала она, и в ее глазах загорелся тот самый огонь, который когда-то помог ей выжить на арене. — За то, что рассказал. Той же ночью, используя свое обаяние и знание человеческих слабостей, она выскользнула за пределы карантинной зоны Дистрикта-13. Охрана была суровой, но Люси Грей была хитрее. Она убедила патрульного, что ей нужно срочно в лазарет, а когда он отвернулся, оглушила его тяжелой деталью от какого-то механизма. Она снова была в лесу. Одна. Без еды, без оружия, но с пылающим сердцем. Однако она не учла одного. Патрульные 13-го быстро обнаружили пропажу и беглеца. Они не стали рисковать, чтобы вернуть ее. Они просто передали координаты по своим каналам... миротворцам Капитолия. "Бродячая победительница" была слишком ценной, чтобы ею владел кто-то другой. На второй день пути, когда Люси Грей вышла к небольшому ручью, ее окружили. Не повстанцы, а отряд миротворцев в блестящих белых шлемах. Она даже не пыталась бежать. Усталость и отчаяние лишили ее сил. Ее схватили, заткнули рот кляпом и бросили в фургон. Дорога была долгой и мучительной. Она не знала, везут ли ее обратно в Двенадцатый на виселицу или сразу в Цитадель к доктору Галл. Но когда фургон остановился, и ее вывели, она увидела не серые стены тюрьмы, а неоновые огни. Они были в Капитолии. У входа в роскошное, пульсирующее музыкой заведение под названием «Обсидиан».