О бедном авторе замолвите слово

Автор, она же известная в узких кругах как Фройляйн, возвращалась с работы. Желудок с голодухи увлёкся хоровым пением, а главный солист хора мальчиков Е. Бунчиков исполнял главную партию в голове. Виски пульсировали, а само существование свелось к минимальной задаче: тропинка — дом — пентальгин. Справившись с двумя первыми пунктами, фройляйн подошла к собственной двери. За ней отчего-то не слышалось истошного кошачьего мяуканья, обычно сопровождающего её возвращение с работы. Более того, в оконце входной двери был виден включённый в салоне свет. Правда, сей факт не особо насторожил Фройляйн, в конце концов, смеха ради она учила кошку нажимать лапой выключатель (или включатель, при мигрени в принципе без разницы). Не успев провернуть ключ в замочной скважине, Автор почувствовала, что её вместе с дверью втащило в салон. Изумившись тому, что в доме был кто-то ещё, кроме кошки, она приоткрыла левый глаз и машинально потянулась к закадычной подруге Чизетте. Однако увиденное заставило Фройляйн резко поменять траекторию движения руки, направив вышеозначенную к глазам. После того как оба глаза были хорошенько протёрты, но при этом стоявший за дверью человек не исчез, Фройляйн бочком зашла в собственный дом и, увидев, что открывший дверь был не один, прошептала: «Ничего себе аура» — и благополучно сползла по стенке. Увидев сползшую по стеночке Фройляйн, Шелленберг задумчиво почесал сидевшую на плече кошку между ушей и вернулся на кухню, чтоб сварить кофе и начинить уже готовые блинчики творогом с изюмом. Автор пришла в себя. По дому витал аромат кофе с корицей, ванили и неопознанного мужского лосьона. К вискам чья-то тяжёлая рука прижимала что-то холодное. Осторожно открыв левый глаз, Фройляйн увидела нависавшего над ней Геринга со смущённой улыбкой на лице. От неожиданности она резко мотнула головой. Рейхсмаршал вскрикнул, что-то звякнуло, упав на пол, и в ту же секунду он обиженно и совершенно по-детски принялся дуть на собственный палец. Из угла раздался вредный смешок. — Герман, тебе не повезёт, как Гюнше. Оказывается, у Автора тут пара ликёров и абсолютно мерзкий виски «Джек Дениэлс» и никакого коньяка. Осторожно направив взгляд в сторону говорившего, Автор почти не удивилась, увидев там Кальтенбруннера. Тем более в ту же секунду кошка, до этого высматривающая что-то с плеча Шелленберга, сорвалась к дивану и стала гонять по комнате какую-то монетку. — Моя медаль! — взмолился Геринг. — Отнимите у неё мою медаль. Я тут по мере сил стараюсь, облегчаю вашу головную боль, а ваша кошка... Ага, оказывается, вот что прижимал рейхсмаршал к пульсирующим вискам Автора. — А вот я говорил, что не нужно было вас брать. Лишний вес и никакой пользы. Даже свои хвалёные таблетки — и те вы сами сожрали в полёте, — голосом кота Матроскина промурлыкал из кухни Шелленберг. Геринг насупился и привстал, потянувшись к кошке, которая удачно загнала медаль под диван к своим уже заныканным там игрушкам и сидела напротив со смиренным видом, понимая, что её габариты не позволят воспользоваться сокровищницей до очередной генеральной уборки. И в этот самый момент рядом качнулись аксельбанты Германа. Кошке дополнительного приглашения не потребовалось. Меховым снарядом она запрыгнула на Геринга, и тот мешком картошки рухнул на пол, гулко приложившись затылком. Немного потоптавшись на объёмной рейхсмаршальской груди, кошь потеряла интерес к происходящему и, окинув присутствующих презрительным взглядом, удалилась в комнату. Доковыляв до шкафа, Автор, ничтоже сумняшеся, закинула в себя два пентальгина и, выудив кусок мяса из холодильника, приложила его к затылку Геринга. — Так, а ну-ка быстро закончили всякую деятельность в моём доме, сели и объяснили, как и зачем вы тут появились, — рявкнула Фройляйн, почувствовав, что таблетки начали действовать. Шелленберг снял сшитый из ткани под гжель фартук, сложил его и, сев за стол, задумчиво подпер рукой подбородок. Кальтенбруннер, выудив вишнёвую настойку, разлил всем по стопочке, и только Геринг, пересев на стул, смотрел на всех отсутствующим взглядом, видимо, падение не прошло даром. — Ну, я слушаю. Шелленберг решил взять слово. — Милая Фройляйн, мы тут обеспокоились вашей судьбой, — в этот момент Эрнст выразительно хмыкнул, смутив и так неожиданно заробевшего Вальтера, — ну да, мой коллега прав, мы, конечно, больше озаботились собственной судьбой. Знаете ли, после того как вы стали писать эту историю про фанфики, ни один человек в рейхсканцелярии не может чувствовать себя уверенно. А тут вы вообще пропали. А события должны развиваться. Ну мы тут малым кругом подумали и решили, что, возможно, нужна помощь... — Помощь?! И какую помощь вы мне можете оказать, а? — Ну, к примеру, у некоторых вдохновение приходит с хорошим алкоголем. Вон Ремарк сколько про кальвадос писал, или про коньяк, про вино бывало, иногда про шнапс. А вот про карамельный ликёр и про вишнёвую настойку не было. Даже сливовицы хорошей — и то нет, — вставил свои пять копеек Кальтенбруннер. — Ну, допустим, а вы двое? — Ну он решил, что хорошему автору иногда нужен хороший допинг, правда, незадача вышла — недовёз, — кивнул Шелленберг в сторону ещё не вышедшего из прострации Геринга, — а я решил, что вдохновение приходит со сладким. Признаюсь, грешу этим вопреки врачебным рекомендациям, — проворковал Шелленберг, протягивая Автору блюдо с блинами, украшенными взбитыми сливками. — Значит так, быстро собрались и убрались из моего дома, самозванцы, — вскипела Автор. — Мы с радостью, но нужно дождаться Пайпера. Так что твоё здоровье, — поднял примирительный тост Кальтенбруннер. — Что??? — глаза Автора округлились до размера медалей Геринга. — Где он? — За продуктами пошёл, в доме запасов не больше чем на двое суток, — внезапно подал голос Геринг. — За продуктами? Вы в своём уме? — Ну не стоит так волноваться, — продолжал мурлыкать Шелленберг, — у Йохена самые минимальные шансы быть узнанным, тем более Думма ещё не выписали. На этот раз на лице Вальтера заиграла улыбка чеширского кота. — А деньги, где он взял деньги? — хитро подмигнув присутствующим, спросила Автор. — Не, ну это элементарно, — хмыкнул Эрнст. — Деньги всегда находятся в тумбочке!!! Такого самоуправства Фройляйн не потерпела. Отодвинув предложенную рюмку, она от души хлебнула ликёр прямо из бутылки. Мир погрузился в темноту. Очнулась Автор от металлического стука и кошачьего вопля. Кошка, распушив хвост, гоняла по полу какую-то монетку. Заманив кошку паштетом, Фройляйн улыбнулась, вспомнив свой странный сон. «Вот что может привидеться, когда долго не пишешь проду», — подумала она про себя. В этот момент её взгляд упал на тёмный металлический кругляш, который гоняла кошка. Каска и два перекрещённых меча под ней. Медаль за ранение.