Стратегия "Белый кролик"

Валериану исполнилось пять лет, и он официально стал самой большой головной болью службы безопасности Эребуса. Мальчик унаследовал от Вальтора физическую силу и способность сливаться с тенями, а от Виктора — острый, как бритва, ум и полное отсутствие уважения к хаосу. Вальтор вошел в кабинет Виктора, тяжело дыша. На его плече красовалось розовое пятно от магической краски. — Любимый, это должно прекратиться, — Вальтор со стуком положил на стол свой меч. — Твой сын… наш сын… только что реорганизовал королевскую гвардию. — И как результаты? — Виктор не поднял глаз от сметы на строительство нового виадука. — Они теперь стоят не по росту, а по индексу эффективности владения копьем! — Вальтор всплеснул руками. — Он заставил ветеранов сдавать тесты на логику. Половина легиона в депрессии, вторая половина — пытается решить задачку, которую он им загадал! Виктор наконец поднял голову, и в его глазах блеснула гордость. — Валериан просто оптимизирует человеческий ресурс, дорогой. Зачем нам стражник на посту А, если стражник на посту Б справляется в два раза быстрее? Малыш просто посчитал КПД. — Он ребенок, Виктор! Он должен играть в солдатики, а не превращать живых солдат в статистику! — Вальтор подошел к мужу, заглядывая ему в лицо. — И он заблокировал вход в твою личную библиотеку, сказав, что у меня «недостаточный уровень допуска» для чтения свитков по стратегии. Виктор не выдержал и рассмеялся, притягивая Вальтора за пояс к себе. — Ладно, я поговорю с ним. Но признай, его система логистики на кухне сократила время подачи ужина на пятнадцать процентов.

***

Они нашли Валериана в тронном зале. Маленький принц, одетый в крошечный черный камзол, сидел на полу, окруженный десятками парящих в воздухе кристаллов. Он сосредоточенно перемещал их, выстраивая какую-то сложную схему. — Валериан, — строго сказал Вальтор. — Почему гвардия перекрашивает щиты? Мальчик поднял на отцов свои разноцветные глаза — сапфировый и алый. — Матовый черный дает плюс восемь процентов к скрытности в туннелях, отец, — ответил Валериан голосом, в котором слышались интонации Виктора. — Глянцевый металл выдает позицию. Это нерационально. Папа говорил, что эстетика не должна вредить функционалу. Виктор кашлянул, пытаясь скрыть улыбку, когда Вальтор бросил на него уничтожающий взгляд. — Малыш, — Виктор присел рядом с сыном. — Твой отец прав в одном: люди — это не только цифры. Иногда им нужно чувствовать себя красивыми в своих доспехах, чтобы хотеть за них умирать. Это называется «корпоративный дух». Валериан нахмурился, обдумывая информацию. — Значит, мне нужно добавить бюджет на декоративные элементы, чтобы повысить лояльность? — Именно, — кивнул Виктор. Вальтор только вздохнул, подхватывая сына на руки и усаживая к себе на шею. —Идем, «гений экономики», пора тренировать удары мечом. И если ты скажешь, что фехтование энергетически невыгодно, я лишу тебя десерта на неделю. — Сахар повышает мозговую активность на двенадцать процентов, ты не пойдешь на такой риск для моего обучения, — парировал Валериан, похлопывая отца по голове. Вальтор посмотрел на Виктора с немым криком о помощи, но тот лишь послал ему воздушный поцелуй.

***

Однако не все были в восторге от юного реформатора. Из дальних родовых поместий в замок прибыла Матриарх Хельда — старая нянька Вальтора, женщина суровая, как обсидиановая скала, и консервативная до мозга костей. — Что это за безобразие? — прогремела она, увидев, как Валериан медитирует, пытаясь объединить магию света и тьмы в один поток. — Наследник престола дроу должен учиться пыткам и искусству ненависти, а не сидеть в позе лотоса, освещая углы! Она повернулась к Виктору, который в это время проверял отчеты. — Это ты, светлое отродье, превращаешь нашего волка в комнатную собачку! Ребенок должен знать вкус крови, а не вкус… что это у него? Смузи из подземных ягод?! Виктор медленно отложил перо. В его глазах зажегся тот самый холодный свет, который когда-то заставил дрожать Ирисс. — Хельда, я ценю ваш вклад в воспитание Вальтора, но методы прошлого века здесь больше не котируются. Мой сын не будет «волком», который просто грызет глотки. Он будет тем, кто владеет лесом, в котором живут эти волки. — Он слаб! — выкрикнула Хельда. В этот момент Валериан открыл глаза. Маленькая искра света сорвалась с его пальцев, влетела в тень под ногами Хельды и внезапно превратилась в прочную материальную сеть, пригвоздив край её платья к полу. — Анализ завершен, — спокойно сказал ребенок. — Ваша агрессия вызвана падением уровня влияния вашего рода в совете на двадцать процентов за последний год. Вы пытаетесь самоутвердиться за счет критики воспитания наследника. Это классическая проекция, мадам. Хельда застыла, не в силах вымолвить ни слова. Она смотрела на пятилетнего ребенка, который только что разложил её мотивацию по полочкам, даже не вставая с места. — И мой «смузи» богат антиоксидантами, — добавил Валериан. — Вам бы тоже не помешало. Лицо выглядит серым. Вальтор, стоявший в дверях, едва сдерживал хохот. Виктор же подошел к Хельде и мягко коснулся её плеча. — Мир изменился, Хельда. Теперь мы побеждаем не только мечами, но и интеллектом. Привыкайте. Вечером, когда Валериан уснул, Вальтор притянул Виктора к себе на балконе. — Знаешь, я иногда боюсь его. Он видит нас насквозь. — Он наше лучшее творение, Вальтор, — Виктор прижался к мужу. — Он возьмет твою силу и мой опыт. Он будет великим. — Главное, чтобы он не уволил нас с тобой с постов королей за «возрастную неэффективность», — проворчал Вальтор, целуя Виктора.