Красная шапочка

Весь день на базе было тихо. Ночная смена ушла отдыхать и отсыпаться, остальные разошлись в дневные патрули, и только из пустой столовой время от времени доносилось приглушённое хихиканье Уёна, который никак не мог перестать расспрашивать гибрида о волчьей жизни. Они сидели за столом, подперев головы руками, и негромко переговаривались, стараясь не будить охотников за стеной. — А если у меня будет серебряная пуля? — Так серебро это ведь про вампиров, — улыбался Минги. — Осиновый кол? — не унимался Уён. — Я думаю, кто угодно умрёт, если ему в грудь вогнать деревянный кол. — Ну то есть умрёшь? Минги тихо усмехнулся. — Получается, умру. — Ну вот, значит, не сказки, можно книгу писать, — довольно заключил Уён и снова беззвучно рассмеялся, уткнувшись в ладонь. И если бы две недели назад загнанному в холодный бассейн волку сказали, что совсем скоро он будет смеяться над глупостями охотника, сидя прямо на охотничьей базе, он бы не поверил. Но вот уже почти час он отвечал на самые нелепые вопросы из возможных, пока у Уёна наконец не закончилась фантазия. Тогда тот замолчал и снова уставился на мягкие на вид волчьи уши. Они никак не давали ему покоя, и теперь, когда можно было смотреть на них открыто, Уён такой возможности не упускал. Вдруг он чуть прикусил губу, прищурился и посмотрел волку в глаза. — А можно?.. — спросил он, уже протягивая руку. Минги только улыбнулся одним уголком губ и наклонил голову к охотнику. Уён с искренним, почти детским восхищением дотронулся до серого тёмного меха. Уши действительно оказались такими, какими он себе и представлял: мягкими, крепкими и странно живыми, особенно когда волк нарочно дёрнул ими в сторону. Восторгу Уёна, казалось, не было предела, и волк даже нахмурился, не переставая улыбаться. — Ты будто впервые гибрида видишь, — сказал он. — Ну так близко рассмотреть удаётся редко, — признался Уён, — Сюда вас уже совсем людьми везут, а на охоту меня Хонджун не пускает. Минги поднял брови, кажется, впервые за время на базе, услышав, как кто-то зовёт капитана по имени. — По имени его зовёшь? — Ну да, — пожал плечами Уён, — Мне можно, я у него в любимчиках. По совершенно невинной улыбке Минги так и не понял, шутит тот или нет, но на всякий случай кивнул. — А почему не пускает? Уён немного поник и пожал плечами. — Волнуется, больше, чем надо, — усмехнулся он и самодовольно дёрнул бровью, — Особое отношение, ничего не поделаешь. Минги недоверчиво всмотрелся в лицо охотника, но ничего не сказал. Тот заметил этот взгляд, облизнул губы и опустил глаза. — Мы с ним давно знакомы, — вдруг продолжил он серьёзнее, — Я знал его ещё задолго до того, как он капитаном стал. — Серьёзно? — удивился Минги. Уён угукнул. — Мы с ним вместе в охоту пришли, — ответил он. В памяти Минги тут же вспыхнул недавний разговор с Сонхва, и он вскинул голову. — Сонхва как-то говорил, что за Хонджуном двое пошли после беспорядков в городе, — вспомнил Минги. — Да, — кивнул Уён, — Здесь тогда ад был. Мы тогда и познакомились. Он невольно улыбнулся, в памяти возвращаясь к тем временам, когда в городе ещё жила какая-то надежда на лучшее. К тем временам, когда все они были ещё совсем молоды и куда более счастливы, чем теперь. — Они с Сонхва тогда случайно организовали целый лагерь, — улыбался Уён, — Лечили, кормили, отоспаться давали. Он тихо усмехнулся, вспоминая события тех лет. — Сначала просто пару человек у себя держали, а потом кто-то ещё пришёл, кто-то начал приводить знакомых, а дальше всё как-то само разрослось. Мы даже не заметили, как постепенно целую заброшку заняли, — говорил Уён, глядя куда-то перед собой, — В какой-то момент у нас люди уже прямо в коридорах спали. Кто-то лекарства тащил, кто-то еду, одежду. Небольшой склад выделили, чтобы помогать, кому надо было. Кто-то ведь и с детьми случайно под огонь попадал. Минги сначала даже заслушался, уже представляя, как совсем юные Сонхва и Хонджун выстраивают вокруг себя целый спасательный лагерь посреди настоящего хаоса. Но чем дольше говорил Уён, тем сильнее становилось ясно: речь шла вовсе не о кучке подростков, решивших поиграть в сопротивление ради справедливости. Это был огромный людской поток, который приходилось организовывать, собирать, выхаживать. Масштаб тех событий, кажется, был сильно шире того, что Минги представлял себе раньше, и он медленно поднял глаза на охотника, который уже замолчал, но, судя по всему, так и не вынырнул из собственных воспоминаний. — Вас всех послушать, так не беспорядки, а целая война была, — осторожно сказал он. Уён как-то хмуро усмехнулся. — Беспорядками это власти обозвали, — голос Уёна стал тише и как будто ниже, — А по факту гражданская война и была. Все против всех. Мы тогда месяц на баррикадах жили, а потом ещё неделю нас военные по улицам гоняли. Он невесело усмехнулся и опустил взгляд на собственные руки, машинально покручивая кольца на пальцах. — А потом все вдруг сделали вид, что ничего особенного не произошло. На несколько секунд столовую снова заполнила тишина. Где-то в глубине базы раздавались шаги, хлопали двери, на улице было слышно, как постепенно стягиваются на базу дневные патрульные, чтобы их сменили ночные. Но Уён этого словно вовсе не слышал, уже спустившись к тем воспоминаниям, к которым явно возвращался не так часто. Перед глазами снова встали вырезки из статей, лживые заголовки и жалкая пара минут эфирного времени по радио. — Газеты тогда писали, что "мелкие беспорядки полностью остановлены", что виновные наказаны, а власть обязательно пересмотрит законодательство, — закончил он уже с безрадостной улыбкой. Минги тихо хмыкнул. — Пересмотрели? Уён только посмотрел на него и улыбнулся в ответ. Они ненадолго замолчали, и Минги сам не заметил, как начал представлять всё это у себя в голове. — Сонхва говорил, что он тогда за лечение и еду отвечал, — вспомнил Минги. — Да, — на лице Уёна снова мелькнуло что-то тёплое, — Хва тогда сердцем всего нашего сброда был. Всех кормил, всех лечил, никому отказать не мог. Минги невольно улыбнулся. Очень похоже на Сонхва. — И они с Хонджуном уже тогда вместе были? — спросил он. Уён вдруг прыснул смехом, но сразу покосился на дверь и попытался взять себя в руки. — Нет. По крайней мере Хонджун это очень старательно отрицал, — на губах сама собой расползлась хитрая улыбка, — Хотя при этом вился вокруг Хва круглосуточно и постоянно повторял, чтобы мы его слушались. — И вы слушались? — Сонхва? Всегда, — совершенно серьёзно кивнул Уён, а потом всё-таки не выдержал и снова заулыбался, — Хонджуна как повезёт. — Не везло ему часто, видимо, — усмехнулся Минги, — Раз до сих пор тебя на охоту не берёт. Уён с трудом сдержал смех, вспоминая, как весело было доводить капитана до нервных вспышек. — Да он со мной хорошо, что не поседел раньше времени. Глаза у него весело блеснули даже в тусклом свете столовой. — Я тогда в основном в разведке бегал, вместе с Юнхо, — он кивнул куда-то в сторону казарм, где сейчас отсыпались охотники, — Подслушать, подсмотреть, выудить информацию, проследить за кем-нибудь. И даже так меня несколько раз чуть не прирезали. Он сказал это так, словно речь шла о разбитых коленках и снова тихо рассмеялся. — Хва меня дважды зашивал. Минги даже вскинул брови. — За месяц? Уён довольно кивнул, будто хвастался достижением. — Потом ещё военные дважды чуть не пристрелили, — продолжал вспоминать он, — Я со злости постоянно лез не туда. Минги ошарашенно смотрел на этого небольшого, шумного охотника и всё больше понимал Хонджуна, который теперь не выпускал его даже с базы. — Поэтому в ночные меня не берут, — заключил он глубоко выдохнув, — Только дневной патруль, и то не в туман. — А ты хочешь в ночные? Уён на секунду даже задумался, но потом скривил губы и пожал плечами. — Да нет, наверное, — честно признался он, — Просто Хонджун всё ещё очень смешно бесится, когда я начинаю выпрашивать. Он снова расплылся в яркой, совершенно бессовестной улыбке, и Минги тоже не смог сдержать тихого смеха. История этих людей поражала всё сильнее. Но ещё удивительнее было то, с какой лёгкостью они говорили о вещах, от которых у самого Минги по спине проходил холод. Будто все эти баррикады, выстрелы, кровь, облавы и военные остались не страшным прошлым, а просто тяжёлой молодостью, которую они почему-то до сих пор вспоминали с необъяснимым теплом. Минги попытался представить уже знакомые улицы заполненными дымом, кострами и толпами людей. Представить Сонхва среди раненых, Хонджуна, орущего на площади, Юнхо и Уёна, таскающих припасы через полгорода. Получалось плохо, и, наверное, именно поэтому становилось жутко. Но никто из них всё ещё так и не сказал вслух, что же такого случилось десять лет назад, что вскипел сразу весь город. Но из этих мыслей его выдернул голос Уёна. — Ты извини за Сана, — тише сказал он, — У него с гибридами свои заморочки. Минги тряхнул головой и посмотрел на охотника. — Да я не обижаюсь, — спокойно ответил он, — Не он первый, не он последний, кто так реагирует. Но молчать я тоже не могу. — И не молчи, — улыбнулся Уён, — Ему полезно будет. Минги усмехнулся, и между ними наконец повисла тишина. Уён нервно покусывал губу и время от времени косился на волка так, словно никак не мог решиться что-то сказать, но в итоге не выдержал. — Я могу попросить тебя кое о чём? Минги лишь повернул голову в его сторону и молча кивнул. — Ты если сегодня рядом окажешься… — неуверенно начал Уён, — Можешь проследить, чтобы он опять глупостей не наделал? — Глупостей? — Да, — кивнул Уён, — Он в отряде только год. Это первый его туман, и он похоже не понимает ещё, насколько легко помереть может. Уён состроил недовольное лицо и посмотрел на волка в поисках хоть какой-то поддержки. Тот сразу вспомнил утренний разговор в кабинете капитана о том, как Сан прошлой ночью один полез в туман. — Волнуешься за него? — Он мой парень, конечно волнуюсь, — проворчал Уён и сложил на груди руки. Минги даже растерялся на секунду. Казалось, настолько разные люди просто не должны быть вместе, но похоже, любовь и правда зла, если такого открытого человека, как Уён угораздило влюбиться в кого-то настолько упрямого и ядовитого, как Сан. Тут же в голове пронеслась ещё одна мысль, не менее досадная: сам он тоже умудрился привязаться к человеку, к которому привязываться было вообще нельзя. К замужнему человеку. Под крышей его собственного дома. Минги опустил глаза и тихонько кивнул. — Прослежу, если получится, — тихо сказал он. — Спасибо, — так же тихо отозвался Уён. Он обернулся в сторону окон, за которыми уже начинала сгущаться ночь, и вытянул руки вверх, растягивая уже затёкшую шею и спину. — Пойдём, — наконец сказал он и поднялся с места, — Они вставать скоро будут, надо хоть что-то подготовить. Минги быстро кивнул и поднялся следом за охотником. База к вечеру начинала всё сильнее шуметь. С улиц возвращались дневные патрули, просыпались ночные, кто-то уже собирался на смену, кто-то сонно переговаривался в коридорах, а из столовой тянуло едой и голосами тех, кто успел проголодаться за долгий день в городе. Уён провёл волка по коридорам под косыми взглядами сослуживцев, спустился с ним по лестнице обратно на первый этаж и толкнул тяжёлую металлическую дверь раздевалок. Тёмные металлические шкафчики тянулись вдоль стен широким полукругом. На длинных стеллажах в центре были разбросаны фонари, рации, патроны и части экипировки, а у батарей всё ещё сохли насквозь мокрые после ночного тумана куртки. — Так, — деловито выдохнул Уён, сразу включаясь в работу, — Осталось понять, куда они опять сунули батарейки. Он сразу полез открывать шкафчики у входа, попутно бурча себе под нос что-то о том, что однажды всё-таки натравит на них Сонхва, чтобы тот лично вставил всему отряду за бардак. Минги в то время медленно прошёлся взглядом по комнате. Ничего из того, чем его пугали в детстве, здесь не оказалось. Ни капканов, ни клеток, ни развешанных по стенам волчьих голов. Только потрёпанная форма, защитные маски, фонари и оружие, которое в остальном фоне выглядело скорее средством выживания, чем инструментом охоты. Но даже это почему-то задело. Люди здесь, кажется, действительно собирались не убивать, не загонять и не охотиться в том смысле, к которому он привык. Минги остановился у стеллажа с рациями и тихонько постучал пальцами по холодному металлу. Сравнить ему было не с чем. Всё ещё было возможно, что это просто слова Сонхва были правдой, и отряд Хонджуна действительно отличался и оставался одним из самых гуманных. Кто знает, что в себе хранят остальные базы. Пока Уён менял батарейки в разряженных фонариках, раскладывал по местам патроны и аптечки, где-то в коридоре послышались шаги и приглушённые голоса. Дверь раздевалки распахнулась и внутрь вошёл Хонджун. Он выглядел уже куда бодрее и собраннее, и хотя утренняя усталость никуда не делась, теперь капитан снова был капитаном. Следом за ним в раздевалку завалились и остальные. Юнхо сонно зевал, на ходу зубами натягивая перчатки, Чонхо с несменяемой серьёзностью сразу направился к своему шкафчику, а Ёсан кивнул Уёну и потрепал его по волосам, проходя мимо. Тот только улыбнулся и вытянул руку, чтобы успеть щипнуть Ёсана за край футболки. Последним в дверях появился Сан. Он ещё с порога заметил волка у стеллажей и тут же недовольно скривил лицо. Минги заметил это сразу, и, к сожалению Сана, уже начал находить подобную реакцию забавной. — Доброе утро, — улыбнулся ему волк. — А я уже надеялся, что ты мне приснился, — буркнул Сан, проходя к своему шкафчику. Минги с нескрываемым удовольствием усмехнулся, и где-то в стороне послышался усталый вздох капитана. Юнхо обернулся на них двоих и тоже улыбнулся, глядя на раздражённое лицо Сана. — Ставлю пятьдесят, что сегодня первым в грязь опять навернётся именно он, — весело заявил Юнхо, ткнув пальцем в напарника. Сан фыркнул, вытаскивая из шкафчика рабочую куртку. — Ставлю сто, что это будешь ты. — Эй, — возмутился Юнхо, — У меня вообще-то ловкость на максимуме. — Это не я прошлой ночью в стену врезался, — тут же напомнил Сан. — Так там туман был! — возразил Юнхо. — Так ты в базу врезался, — уже откровенно усмехнулся Сан, — Потому что по лестнице задом поднимался. Юнхо не сдержался и всё-таки рассмеялся. — Ну так я ловкость и развиваю. — И как? Получается? Раздевалка снова наполнилась смехом. Даже Ёсан, обычно державшийся в стороне от таких перепалок, тихо хмыкнул себе под нос, продолжая проверять ремни на бёдрах, а Чонхо рядом только покачал головой. Ему до сих пор с трудом верилось, что среди всего этого балагана самым младшим здесь был именно он. Минги молча наблюдал, как охотники почти на автомате собираются на вылазку, и сам не заметил, как начал улыбаться вместе с ними. Было странно чувствовать себя там, где его вообще не должно было быть. Среди людей, которые при первой серьёзной ошибке вполне могли пустить ему пулю в голову. И всё же почему-то до сих пор этого не сделали. Только вот куда себя деть и как себя вести, он всё ещё не понимал. Волк стоял, прислонившись к одному из стеллажей и слушал, как перепалка между охотниками продолжает набирать обороты. — Я хотя бы ростом вышел, — продолжал Юнхо. — Я хотя бы не дылда, — мгновенно огрызнулся Сан. — Я хотя бы в дверь не боком прохожу. Юнхо тут же расправил плечи и вразвалку пошёл через раздевалку, откровенно пародируя напарника. Сан уставился на него с таким лицом, будто всерьёз думал, придушить его сейчас или всё-таки после смены. — Сюда иди, — бросил он и шагнул следом, точно так же широко расставляя плечи. Юнхо мгновенно прыснул смехом, метнулся в сторону и спрятался за Минги, как за живым щитом. Волк послушно встал, как вкопанный, оглянувшись через плечо на Юнхо, а затем на приближающегося Сана. Но перед гибридом тот всё-таки остановился, махнул рукой и развернулся обратно к шкафчику. — Ого, — донеслось из-за спины Минги, — А ты широкий, почти как Сан. За тобой прятаться удобно. — Так, всё, хватит уже, — наконец вмешался Хонджун, — Одевайтесь и идите машины проверять. Парни нехотя начали расходиться по раздевалке, продолжая тихо переругиваться между собой. Хонджун же подошёл ближе к шкафчикам, порылся внутри одного из них и вытащил запасной пистолет. Сначала он сам проверил заряд, а затем сунул оружие прямо в руки волку. Минги покрутил его в ладонях, пытаясь вспомнить, как вообще держали пистолеты люди на картинках в старых книгах, а потом поднял глаза на капитана, который как ни в чём не бывало уже затягивал шнурки на ботинках. — И что я делать с этим буду? — спросил волк, с сомнением разглядывая оружие. — Ты стрелять не умеешь что ли? — не подумав спросил Хонджун. Минги медленно перевёл на него взгляд и хмыкнул. — Если бы ты меня слушал, знал бы, что я на фермах рос, — отозвался он, — По кому там стрелять? По воронам? — Да зашибись, — прошипел Сан, — Нам теперь эту принцессу ещё прикрывать. Волк уже собирался ответить, но капитан рядом вдруг усмехнулся. — Странно, да? — улыбнулся он, — Ты когда сбежал, я тебя тоже принцессой назвал. Минги и глазом не повёл. — Пошёл меня спасать, как храбрый рыцарь? — По приказу королевы, — негромко добавил Ёсан, но и этого хватило, чтобы раздевалка снова наполнилась смехом. Даже Хонджун в итоге не выдержал, коротко усмехнулся и закатил глаза, по-капитански складывая руки на груди. — Вышли вон отсюда, — повысил он голос, — Нам выезжать пора. Дверцы шкафчиков наконец начали захлопываться одна за другой, и вся четвёрка, продолжая на ходу перебрасываться всё более глупыми шутками, потянулась к выходу. Уён, сидевший на столе у выхода, даже не двинулся, взглядом прожигая капитана. Хонджун посмотрел на него со вселенской усталостью и отвёл взгляд, потерев переносицу. — Даже не начинай. — Но я же тоже охотник, капитан, — сказал он, особенно язвительно выделив звание, — Когда вы пустите меня на охоту? — Уён. — Я же справился, когда Сонхва помогал, — напомнил он. — Тебя тогда чуть заживо не задрали, — мгновенно отрезал Хонджун. — Но не задрали же, — улыбка Уёна стала только хитрее, — Пережил. Ещё и мужа вашего спас. Хонджун молча посмотрел на него пару секунд, уже чувствуя, как нервно дёргается нога, но всё же выдохнул. — Мы обсудим это после тумана, — строже сказал он. Уён с трудом удержал расползающуюся по лицу довольную улыбку и вдруг взглянул на Минги. Тот стоял чуть в стороне, покачивая головой, и с нескрываемым удовольствием наблюдал, как медленно закипает Хонджун. Похоже, Уён не соврал — он действительно знал, как довести своего капитана до белого каления. — Ладно, — неожиданно легко согласился Уён, спрыгивая со стола, — Тогда удачной смены вам всем. Он махнул рукой и тоже направился к выходу, уже в дверях успев подмигнуть Минги. Из груди Хонджуна вырвался долгий шумный выдох, и он устало привалился спиной к стене. Минги посмотрел в его уставшие глаза и усмехнулся. — Впервые вижу таких охотников. — Не ты один, — отозвался капитан и кивнул в сторону стеллажей, — Бери фонарь и пошли. Минги обернулся, нашёл глазами нужную полку и взял один из фонарей в руку. — Не думаю, что он мне пригодится. — Город скорее всего уже отключил им электричество, — ответил Хонджун, — А в зданиях во время тумана всегда очень темно. Боюсь, даже для тебя. Он уже будто ждал очередной язвительной реплики, но волк неожиданно промолчал и только задумчиво покрутил фонарь в руке. — Что, даже не ответишь? — хмыкнул капитан, — Никаких дерзких комментариев? Минги улыбнулся. — До твоих парней мне ещё далеко, — сказал он, — Думаю, со временем научусь. — Думать не смей, — мгновенно отозвался Хонджун. Минги усмехнулся и посмотрел на пистолет с фонарём в руках, явно не понимая, куда теперь всё это девать. Капитан это быстро заметил и указал на полки у стены. — Возьми кобуру. Минги недовольно выдохнул. Ношение оружия всегда было для него чем-то вроде табу, но спорить он не стал и всё-таки пошёл к шкафам. Он остановился рядом, пытаясь сообразить, есть ли между кобурами разница. — Почему ты это терпишь? — вдруг спросил он. Хонджун поднял на него взгляд. — Что именно? — Всё вот это, — Минги неопределённо махнул рукой в сторону двери, за которой только что исчезли остальные, — Ты же капитан. Ударь по столу, призови к порядку. Сзади послышалась усмешка. — Зачем? Минги нахмурился и даже обернулся к нему, пытаясь понять, шутит тот или нет, но капитан спокойно ждал ответа. И, к собственному удивлению, Минги вдруг понял, что у него самого ответа тоже нет. — Проблем с дисциплиной у нас нет, — спокойно продолжил Хонджун, — В нужные моменты они всегда очень собраны. Но ради этого приходится чем-то жертвовать. — Своими нервами? — усмехнулся Минги. — В первую очередь, — кивнул Хонджун. Минги хмыкнул и снова посмотрел на кобуру в своих руках. Несколько ремней, застёжек и креплений переплетались между собой так, будто кто-то специально пытался сделать эту штуку максимально неудобной для жизни. Он повертел её в одну сторону, потом в другую, нахмурился сильнее и в конце концов честно выдохнул. — Я не понимаю, как это работает. Хонджун сначала даже не сразу понял, о чём речь, а потом посмотрел на растерянного волка и неожиданно мягко усмехнулся. — Дай сюда. Минги молча протянул ему кобуру. Капитан подошёл ближе и привычным движением встряхнул ремни, быстро распутывая их между собой. — Это на пояс, — начал объяснять он уже машинально, — А это крепится на бедро, чтобы оружие не болталось во время бега. Минги внимательно следил за его руками, но понятнее почему-то не становилось. Даже наоборот, чем ближе подходил Хонджун, тем слабее становилось ощущение собственной уверенности. Особенно когда капитан вдруг опустился перед ним на одно колено, чтобы закрепить ремни. Тёплые пальцы уверенно скользнули по его бедру, поправляя крепление, и это было настолько непривычно спокойно, что от неожиданности всё тело замерло, не сообразив, как правильно было бы среагировать. Он знал прикосновения охотников совсем другими — грубыми, резкими и часто оставляющими синяки. Знал руки, которые хватали, били, прижимали к земле, прежде чем снова ударить. А Хонджун... просто затягивал ремни кобуры. Без всякой злости и отвращения, без страха и даже присущей ему раздражительности. Правда легче от этого не становилось. Сонхва уже давно пах для него покоем. Тёплой кухней, книгами, чаем и безопасностью, которую всё его внутреннее волчье нутро слишком упрямо начинало считать своей. С Хонджуном всё было иначе. Пусть он и был мужем Сонхва, но он всё ещё оставался охотником, человеком с оружием, капитаном тех, кто выходил в туман убивать гибридов. Но именно сейчас, когда этот охотник стоял перед ним на одном колене и спокойно, даже как-то заботливо, закреплял кобуру на его бедре, Минги вдруг поймал себя на том, что не может отодвинуться. Не хочет. И это начинало серьёзно пугать. Тело в последние дни вообще вело себя странно: слишком остро реагировало на тепло, на запахи, на случайные прикосновения, на чью-то близость. Минги списывал это на туман, усталость, на дом Сонхва, на всё сразу, лишь бы не думать о том, что приближалось на самом деле. — Не туго? — спросил Хонджун, затягивая последний ремень. Минги сглотнул и только через секунду понял, что вопрос адресован ему. — Нормально, — ответил он чуть хрипло. Хонджун коротко кивнул, поднялся и наконец отпустил его. А Минги ещё несколько секунд стоял неподвижно, чувствуя, как под кожей всё ещё будто горит место, которого касались чужие руки, хотя на деле в жар его бросало уже целиком. Он опустил глаза на ремень кобуры и неловко коснулся застёжки, делая вид, что просто поправляет её ровнее. Хонджун молча наблюдал за этим и только сейчас вдруг осознал, насколько огромным был этот волк вблизи. Ремень пришлось затягивать почти на последнее отверстие, а сама кобура на его бедре выглядела непривычно маленькой. Взгляд капитана невольно скользнул выше — по напряжённому животу, тяжело вздымающейся груди, к чуть прижатым ушам. Что-то было не так и Хонджун нахмурился. — Ты вообще как? — спросил он чуть осторожнее. Минги замешкался. — Чего? Хонджун кивнул на его уши и хвост. — Полуформа твоя. Точно сможешь с нами поехать? До Минги постепенно дошло, и он даже мысленно с облегчением выругался. — А... нет, я в норме, — быстро ответил он и тут же поднял футболку, показывая разодранный бок, — Всё затянулось уже. Хонджун подошёл ближе и внимательно осмотрел раны. Самые глубокие уже действительно сошлись, оставив только воспалённые красные полосы, а мелкие и вовсе почти исчезли с кожи. Капитан отступил обратно. — Я думал, ты полуформу для восстановления держишь, — признался он. Минги усмехнулся. — Да нет. У вас дома просто можно себя не контролировать. Фраза вылетела куда быстрее, чем он сообразил, и Хонджун тут же поднял на него взгляд. В глазах мелькнуло что-то настороженное, и Минги мгновенно понял, как это прозвучало. — В плане формы, — быстро уточнил он, — Да и полнолуние скоро. Человеческую держать всё тяжелее. Хонджун машинально посмотрел в сторону узких окон под потолком, будто сквозь плотный туман действительно можно было увидеть небо. — Точно, — тихо отозвался он, — Я и забыл про луну. Минги неловко усмехнулся и отвёл глаза. Между ними вдруг повисла тишина. Разговор казался каким-то вымученным, но заканчивать его почему-то не хотелось. Впервые Хонджун говорил с ним так спокойно, без чужих взглядов, без необходимости что-то доказывать мужу, отряду, самому себе, и Минги вдруг совсем не хотелось спугнуть эти несколько минут покоя. Хонджун тоже посмотрел на него, но не сразу решился продолжить. — Мне всегда казалось, что на полуформу уходит больше сил, — наконец признался он. Минги удивлённо моргнул. — Да нет, — ответил он, — Это же наше нормальное состояние. Мы скорее доводим его до крайности либо в одну, либо в другую сторону. Хонджун медленно кивнул и опустил взгляд в пол. В голове снова всплыли старые отцовские книги, методички на полках, отчёты, в которых гибридов десятилетиями пытались объяснить понятными человеческими словами. Он уже успел принять, что исследования отца давно устарели, но всё чаще подозревал, что и современные знания далеко не продвинулись. От этого всегда становилось крайне неприятно, а стоя прямо перед волком с самыми элементарными вопросами, даже как-то стыдно. — Говорят, в полную форму сейчас уже никто обращаться не умеет, — осторожно сказал он. — Почему? Умеют, — спокойно ответил Минги, — У большинства просто надобности нет. Мы же среди людей живём сейчас. Зачем обращаться? И снова мимо. Лицо Хонджуна поникло ещё сильнее, но вида он не подал. — То есть это может каждый? Минги кивнул. — Этим обычно пользуются те, кто за городом живёт, — объяснил он, — Так охотиться проще. Нескольких зайцев загнал, в дом притащил, и семья уже может жить. Хонджун даже по-доброму усмехнулся. На секунду перед глазами возникла эта почти невозможная картина: волк, возвращающийся к дому не с кровью жертвы на шерсти, а лишь с добычей для своей семьи. Самая обычная жизнь, пусть и не самые обычные люди. — Удобно, — тихо сказал он. Минги улыбнулся ему и снова опустил глаза. — Значит, и этот маньяк в своей обычной форме? — осторожно спросил он. — Да, — кивнул Минги, — И чем ближе полная луна, тем сильнее он будет. Об этом капитан, к своему счастью, знал. И даже если пока не говорил этого вслух, внутри уже боялся приближающегося полнолуния, потому что если сил наберётся кто-то вроде этого урода, то кто знает, чего придётся ждать городу. Хонджун провёл ладонью по лицу, пытаясь словно стереть с себя все мрачные мысли, и посмотрел на Минги уже иначе, даже с каким-то ехидством. — Кажется, вы с Уёном успели подружиться? Минги чуть удивлённо вскинул глаза, но почти сразу улыбнулся. — Он хороший парень, — ответил он, — Жалуется только, что ты на ночные его не берёшь. Хонджун устало закатил глаза. — Да я бы его и на дневные не пускал, если бы мог, — пробормотал он, — Но он вроде как в основном составе. Будет странно, если постоянно на базе сидеть станет. Минги усмехнулся, вспоминая их разговор в пустой столовой и ту совершенно невинную улыбку, которой Уён сопровождал почти каждую попытку довести капитана до нервного тика. — Он сказал, что он просто у тебя в любимчиках, поэтому ты так переживаешь. Лицо Хонджуна заметно перекосило, но на губах мелькнуло что-то похожее на улыбку. — Ага, — сухо сказал он, — Что-то вроде того. Минги улыбнулся, уже ожидая подобной реакции. Всё-таки хитрое уёновское лицо его не обмануло, и даже если капитан действительно любил его, то любовь эта явно была совершенно особенной. Он посмотрел на Хонджуна и вдруг попытался представить его таким же юным, каким тот появлялся в рассказах Уёна. Странно было думать, что даже сейчас капитан оставался довольно молодым, а за спиной у него уже стояли такие события, после которых другие успевали дважды постареть. Минги немного помедлил, не уверенный, что стоит трогать эту тему, но всё же решился. — Он ещё рассказал, что ты о нём волнуешься после тех давних беспорядков, — осторожно начал он издалека. Хонджун поднял на него взгляд и сразу в нём что-то изменилось. Он напрягся, весь замялся, сложил на груди руки и, кажется, стиснул челюсть. Волк быстро понял, что для таких разговоров слишком рано, но, к своему удивлению, раздражения на лице капитана не увидел. — Сколько вы с ним проговорили? — наконец спросил Хонджун. Минги задумался. — Ну… часа три, наверное. Вы долго спали, делать всё равно было нечего. Хонджун тяжело выдохнул, уже представляя, сколько всего Уён мог успеть наговорить за три часа без присмотра. Он тяжело вздохнул, словно только что услышал о прошедшем стихийном бедствии, но выяснять масштабы ущерба времени уже не было. — Пойдём давай. Нам ехать пора, пока совсем не стемнело. Раздевалка наконец опустела. Охотники вместе с волком вышли наружу. Туман всё так же съедал улицы, не оставляя и шанса рассмотреть что-то дальше пары шагов. Даже фары пикапов с трудом пробивали его дальше, чем на несколько метров. Пока остальные тихо переговаривались у машин, проверяли снаряжение, аптечки, Хонджун подозвал к себе Юнхо и кивнул в сторону волка. Минги не слышал о чём они говорили, но уже через пару секунд Юнхо махнул ему рукой и указал на переднее сиденье своей машины. Капитан всё же решил, что человек, который впервые держит в руках пистолет, будет лучше хотя бы объяснить, где у него предохранитель и как случайно не прострелить себе ногу. На задние сиденья к ним забрался Ёсан, а Чонхо с Саном поехали вместе с капитаном. Дорога до заводов прошла неожиданно спокойно. Казалось, к этому времени волки ещё не выбрались на улицы, и сквозь влажную муть мелькали только блёклые фонари. Юнхо по дороге спокойно и терпеливо объяснял Минги основы обращения с оружием, словно учил не взрослого волка, а очередного младшего новобранца. Заниматься этим ему было не впервой, и на стрельбище юных охотников всегда тренировал именно он. Однако, он никак не мог подумать, что однажды ему придётся учить гибрида. Минги же слушал молча, иногда задавал короткие вопросы и несколько раз неуверенно проверял предохранитель под внимательным взглядом Юнхо. — Главное на меня не направляй, и мы сработаемся, — в какой-то момент усмехнулся он. Минги фыркнул, но пистолет всё-таки опустил. Чем ближе они подъезжали к промышленному району, тем сильнее менялся запах за окнами машин. Запрелая сырость старых заводов, мазут, мокрый бетон, ржавчина и въевшаяся в стены гарь медленно заполняли салон даже сквозь приоткрытые окна. Минги почувствовал первым. Следом скривился Ёсан и сразу попросил поднять стёкла выше. Ещё через пару минут вонь добралась и до Юнхо, но тот только поморщил нос и внимательнее всмотрелся в темнеющие впереди здания, пытаясь поскорее найти нужный корпус. Наконец сквозь туман начали проступать знакомые очертания белого кирпичного завода. Света в окнах уже не было — видимо, капитан оказался прав, и электричество волкам действительно обрубили. Минги тяжело выдохнул, глядя на темнеющие в тумане окна. Темноту он не переносил с детства, и с возрастом мало что поменялось. Живое воображение до сих пор дорисовывало ему слишком яркие и точные образы того, чего быть даже не могло. Но из машины выйти всё-таки пришлось — капитан, Сан и Чонхо уже ждали их недалеко от заводских ворот. Хонджун сделал пару шагов в сторону здания и попытался осмотреться. — Работаем тихо, — сразу начал он, обернувшись к команде, когда все наконец собрались рядом. — Наша задача — понять, сколько их и действительно ли они используют завод как логово. В драку без необходимости не лезем. Он развернул старый план завода на капоте машины и направил на неё фонарь. — Сан, идёшь с Юнхо в западное крыло. Ты там уже был, вам будет проще, — начал он, — Чонхо снова со мной в восточное. Он поднял глаза на волка и обречённо выдохнул. Хотел бы он, чтобы был другой вариант, но его по-прежнему не было. — Минги, поведёшь Ёсана по вторым этажам, ты там тоже ориентируешься, — сказал он. Минги молча кивнул и переглянулся с Ёсаном. Тот только прикусил серьгу в губе и быстро отвёл глаза обратно на план. Хонджун ещё раз обвёл всех взглядом, мысленно уверяясь, всё ли сказал. — И ещё, — добавил он уже тише, — Они наверняка уже знают, что мы здесь, поэтому работаем максимально тихо. Минги едва заметно усмехнулся. Будто тихое передвижение по заводу могло скрыть их от острого слуха волков, которые откровенно охотятся. — Мы до сих пор не знаем, кто именно сидит внутри, — продолжил капитан, — Поэтому стреляем только при явной угрозе, Сан. Имя он выделил особенно твёрдо и посмотрел на Сана, который только поморщился, но промолчал. После этого группы наконец начали расходиться в разные стороны завода. Минги с Ёсаном направились к боковой лестнице, ведущей на второй этаж административного корпуса. Старые расшатанные ступени тихо скрипели под ногами, то и дело угрожая провалиться прямо под ними, а фонари освещали только облупленные стены да ржавые трубы. Наконец они добрались до тяжёлой металлической двери. Внутри было тихо. Даже как-то слишком. Они быстро огляделись по сторонам, и Минги почти сразу свернул в сторону уже знакомого коридора. Ёсан без лишних вопросов пошёл следом, осторожно ступая по холодному бетону и время от времени поглядывая назад. Какое-то время они шли молча. Минги чувствовал рядом тот самый знакомый запах, который запомнил ещё с их первой встречи, и который теперь особенно сильно выделялся на фоне остальных охотников. Ёсан же держался безупречно, внимательно подмечая окружающие коридоры, двери и лестницы, лишь бы не думать о другом, но чем дольше они оставались вдвоём, тем очевиднее становилось, что тишина между ними давит на него куда сильнее, чем на Минги. Наконец он всё-таки взглянул на широкую спину впереди и заговорил первым. — Что, даже не спросишь ничего? Он ждал насмешки, чего-то язвительного или даже презрения, но ничего из этого не последовало. Минги только поднял фонарь чуть выше, на тёмный поворот впереди. — Да нет, — пожал он плечами, — У тебя, наверное, были причины пойти в охотники. Ёсан на секунду замолчал, глядя куда-то себе под ноги. — Были. Минги кивнул, так и не обернувшись. — Ну… мне этого достаточно. После этих слов снова стало тихо, но как-то легче. Ёсан больше ничего не спрашивал. Только украдкой взглянул на Минги и неожиданно поймал себя на странном ощущении — рядом с ним ему впервые за долгое время не нужно было ждать вопросов, подозрений или осуждения. И ощущение это оказалось весьма приятным. Они прошли ещё несколько метров вдоль тёмного коридора, прежде чем Ёсан снова подал голос. — А ты почему согласился? Минги хмыкнул себе под нос, вспоминая, как Хонджун просто поставил его перед фактом. — Меня не то чтобы спрашивали. Либо на базу, либо обратно на улицу. На губах Ёсана впервые мелькнула слабая улыбка. — Похоже на капитана. Минги тихо усмехнулся, и стоило им пройти ещё несколько метров, как в свете фонаря показалась распахнутая настежь дверь. Она стояла в самом конце коридора тяжёлая, металлическая, перекошенная от старости, и держалась открытой только благодаря ржавой трубе, подсунутой под нижний край. Казалось, кто-то оставил её так специально, не давая проходу закрыться. И хорошо ещё, если этим кем-то действительно были рабочие, которым просто не хватило времени на ремонт. Они подошли ближе и увидели, что за дверью начинается узкий служебный проход без окон. Свет фонаря туда почти не проходил и лишь освещал им всё те же облупленные стены, провисшие под потолком кабели и старую плесень по углам, а потом быстро слабел и растворялся в густой темноте, оставляя впереди только чёрный провал. Минги остановился у порога и всмотрелся вглубь. Ёсан тоже молча замер рядом. Пахло внутри странно. Пыль, мазут и ржавчина давно пропитали не только весь завод, но и весь район, но здесь к ним примешивалось что-то ещё — несколько чужих следов, так плотно накладывающихся друг на друга, что разобрать их сразу не получалось. Запахи уходили в глубину коридора и так странно путались между собой, словно кто-то намеренно нарезал там круги, чтобы сбить охотников с толку. Минги шагнул ближе, чуть пригнулся и попытался выхватить из темноты хоть какие-то очертания. Сначала не было ничего. Только гул ветра где-то под крышей, редкие капли с подтекающих всюду труб и совершенная тишина впереди. Но затем в глубине что-то глухо ударилось о бетон и по коридору прокатилось гулкое эхо. В узком проходе было даже не разобрать, с какой стороны раздался звук, и что конкретно могло упасть. Минги машинально поёжился и отступил на полшага назад. Следом из той же глубины донёсся тонкий металлический скрежет, будто кто-то медленно тянул по полу кусок железа. Скрежет длился всего несколько секунд, но за это время успел стать почти невыносимым, и наконец где-то за поворотом что-то противно проскрипело и захлопнулось. Тут же в тусклом свете фонаря проскочили сразу несколько низких, словно пригнувшихся к земле силуэтов. Ёсан поднял фонарь ещё выше, но все звуки разом стихли. Понять, что происходило впереди было невозможно. Они оба коротко переглянулись. Всё это месиво из запахов, странная возня и беготня явно не были тем, что они ожидали найти на заводе, но сформулировать, что именно казалось неправильным, никак не получалось. Несколько секунд они стояли у порога, не решаясь сделать первый шаг. Минги чуть повёл фонарём в сторону, но свет снова нашёл только стены, кабели, влажный бетон и дальний поворот, за которым исчезли быстрые тени. — Нашли что-то? Голос Юнхо раздался позади слишком внезапно, но Минги только едва заметно дёрнул ухом, всё ещё не отводя взгляда от прохода. Через несколько секунд Юнхо подошёл к ним вместе с Саном, и в темноту добавились новые лучи фонарей. — Там кто-то есть, — тихо сказал Ёсан. Юнхо осторожно приблизился к проёму и направил фонарь вглубь прохода. Ни шагов, ни скрежета, ни прежней беготни больше не слышалось. Сколько бы Минги ни напрягал слух, уловить получалось только далёкое, неровное дыхание, настолько тихое, что человеческое ухо точно бы его не распознало. Но затем вдали вдруг снова что-то быстро, низко и очень резко метнулось в сторону. — Стоять! — тут же раздался крик Сана. Голос пронёсся по коридору так громко, что где-то в глубине сорвались с места сразу несколько пар ног, что-то с грохотом покатилось по бетону, а потом всё движение рвануло дальше, прочь от двери, оставляя после себя только глухое эхо. Сан сорвался с места и двинулся вперёд так резко, что Юнхо даже не успел схватить его за плечо. — Сан, подожди, — рявкнул Минги и двинулся следом, уже чувствуя, как всё внутри перехватывает. Он не знал, кто именно прячется впереди, но прекрасно понимал: в такой темноте один человек, пусть даже с оружием, никак не переживёт встречу с теми, кто так хорошо в ней ориентируется. Минги нагнал его почти сразу за порогом и попытался остановить, но Сан только резко обернулся. — Не лезь. Он грубо оттолкнул Минги плечом, и тот, отступая, ногой задел ржавую трубу под дверью. Подпорка вылетела с сухим металлическим лязгом и покатилась по бетону, а тяжёлая дверь всем своим весом тут же потянулась за старой пружиной, на которой держалась. Минги успел шагнуть внутрь прежде, чем та его ударила. — Сан! — рявкнул Юнхо снаружи. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что звук ударил в грудь и прокатился по узкому коридору тяжёлой гудящей волной. Вокруг мгновенно сомкнулась непроглядная темнота. Сан тут же дёрнул ручку, но та не поддалась. Он выругался, рванул ещё раз, сильнее, ударил плечом. С потолка посыпалась мелкая сухая пыль, но тяжёлая дверь осталась неподвижной. Снаружи заколотил Юнхо. — Сан! Минги! — доносился его приглушённый голос из-за толщи металла. С той стороны тоже несколько раз дёрнули ручку, потом что-то заскрежетало, но дверь не сдвинулась ни на сантиметр. Минги медленно опустил свет фонаря на пол. Ржавая труба лежала в стороне, у стены, и только теперь до него дошло, зачем она вообще была подсунута под дверь. Сан тоже посмотрел на неё, потом снова на ручку, и лицо у него стало таким злым, будто он собирался перегрызть старый металл зубами. — Да чтоб тебя, — прошипел он и снова дёрнул дверь. Тщетно. Минги закрыл глаза, запрокинул голову и тяжело выдохнул, медленно качая головой. — Отлично, — тихо буркнул он. Сан вслушался в наступившую тишину, надеясь не услышать лишних шагов впереди, но коридор казался совсем опустевшим. Тогда он поднял рацию к лицу. — Мы попробуем найти выход с другой стороны, — сообщил он. Несколько секунд в динамике шипели помехи. — Хорошо, — наконец раздался приглушённый голос Юнхо, — Я доложу капитану, и мы посмотрим по плану, куда ведёт коридор. — Доложу о чём? — тут же прозвучал голос Хонджуна. Сан застыл на месте, Минги только тихо усмехнулся. Капитан всего полчаса назад отдельно и лично предупредил Сана не лезть на рожон, а теперь они уже изолированы в коридоре, полном неизвестных потенциальных угроз. — Сана с Минги отрезало дверью, — после короткой паузы сообщил Юнхо, — Она не поддаётся. — Каким образом? Что у вас происходит? В рации повисла очередная пауза. Сан почувствовал, как неприятно стягивает грудь. Казалось, Юнхо с той стороны и сам не знал, как доложить капитану, что снова не удержал его вовремя. — Мы заметили движение, и Сан рванул вперёд, — наконец донёсся голос Ёсана. После этого тишина стала уже оглушающей. Никто из них не видел лица Хонджуна, но все четверо прекрасно его представляли. Наконец рация снова зашипела, и из динамика донёсся глубокий, очень усталый вздох. — Ищите выход. Мы попробуем выйти к вам с другой стороны, — сказал капитан уже опасно спокойным голосом, — Ёсан, Юнхо, к главному входу. Конец связи. Сан медленно опустил рацию. Несколько секунд он просто смотрел на закрытую дверь, а затем резко развернулся к Минги. — Это из-за тебя мы здесь застряли, — он толкнул волка в плечо, — Зачем ты ко мне полез? Минги медленно повернулся и его глаза остро блеснули в свете фонаря. — Затем, что иначе тебя сожрут, — резко ответил он, — Я не виноват, что у меня похоже опыта больше, чем у тебя за целый год работы. Сан шагнул ближе. — Повтори? Минги не отступил, наоборот, он сам сделал шаг вперёд, вынуждая Сана отойти к стене, и теперь говорил уже тише, чтобы его голос не разлетался по коридору. — Я сказал, из-за твоих тупых принципов мы теперь заперты в узком проходе с целой кучей агрессивных волков, — зло шипел Минги, — Один из нас будет тыкаться в каждый угол, как слепой котёнок, а второй не умеет стрелять. Отличная команда получилась. Доволен? Сан стиснул зубы. Несколько секунд они стояли почти лицом к лицу и сверлили друг друга глазами, пока Минги не отступил на шаг назад. Он поднял фонарь и повернулся к коридору. — Держись за мной теперь. Сан раздражённо проводил гибрида взглядом. Ответить ему было нечего, но это бесило меньше, чем то, что теперь действительно придётся полагаться только на волка и его чёртово зрение. В голове со злости мелькнула мысль, что даже если на них нападут, он сможет пристрелить и этого пса тоже, а затем просто списать всё на темноту и неразбериху. Но он тряхнул головой и двинулся вслед за волком, освещая фонарём дорогу чуть впереди них. Они прошли вперёд несколько метров, стараясь не издавать лишнего шума. Сан шёл чуть позади, держа фонарь над головой, чтобы свет создавал для них хоть какую-то видимость. Но в таком освещении коридор с его одинаковыми стенами казался бесконечно длинным. Минги двигался медленнее, чем хотелось Сану. Он то и дело останавливался, чуть поворачивал голову, прислушивался к тому, что для Сана оставалось лишь глухой тишиной, и от этого раздражение внутри только разрасталось. Сану казалось, что волк нарочно тянет время, осторожничает там, где нужно было просто идти, и каждое его движение всё больше воспринималось как попытка увести их в сторону от цели. Но в какой-то момент, когда Минги снова резко обернулся на очередной далёкий звук, стало ясно, что дело вовсе не в упрямстве. Его взгляд беспокойно метался по тёмному коридору, уши сами собой то прижимались к голове, то снова дёргались в сторону едва уловимых шорохов, а весь он был напряжён так сильно, будто ждал нападения каждую секунду. Сан усмехнулся. — Ты то чего боишься? — негромко спросил он, — Это ж твои. Тебя не тронут. — Они не "мои", — тут же недовольно отозвался Минги, — Я для них такая же угроза, как ты. Разорвут обоих и бросят рядом друг с другом. Он вдруг остановился и снова замолчал, прислушиваясь к чему-то впереди. Уши волка медленно прижались к голове, а в глазах мелькнуло что-то слишком растерянное для такого здорового и сильного существа. — Здесь темно слишком, — тише признался он. — Темно? — снова усмехнулся Сан, — Ты темноты что ли боишься? Тебе сколько лет? Минги медленно повернул голову в его сторону. — А ты волков ненавидишь, — спокойно кинул Минги, обернувшись, — Хотя тоже вроде не маленький уже. Сан скривился и посмотрел на волка. — При чём тут возраст? — А страхи как от возраста зависят? — тут же спросил Минги. Сан не ответил, и лишь смерил гибрида долгим взглядом. Широкая спина, крупные ноги, сильные руки, рост — всё в нём словно было создано для охоты и драки. Но видеть, как этот здоровый волк нервно вслушивается в темноту, знать, что тот ни разу в жизни не держал оружие, что скорее всего из них двоих руки испачканы кровью только у Сана, было слишком странно и как-то... неправильно. Но долго думать об этом не пришлось. Впереди наконец показался тот самый поворот, за которым минутой раньше исчезла тень. Но, подойдя ближе, они поняли, что это вовсе не поворот, и коридор отсюда расходился сразу в две стороны. Направо уходил такой же узкий проход, куда тянулись провода под потолком, а налево он становился чуть шире, и там, у самого пола, шли какие-то трубы. Никаких указателей не было, и они остановились посреди развилки. — И куда? Сан быстро провёл фонарём по стенам, пытаясь выцепить из памяти обрывки бумажного плана завода. — Налево, — решил он, — Там должны быть горячие цеха, значит и проход должен быть. А через них уже выйдем к основному залу. Минги посмотрел в ту сторону, но и его зрение пробивало не настолько далеко, чтобы понять, куда ведёт коридор. Ничего не оставалось, кроме как кивнуть и двинуться за охотником в выбранную сторону. Однако, пройдя какие-то несколько шагов, Минги всё-таки рассмотрел, что никакого прохода там нет. — Там тупик, — он взял Сана за плечо. Сан тут же стряхнул его руку и резко обернулся. — С чего ты взял? — С того, что я вижу. Лицо Сана не изменилось. Он посмотрел сначала на волка, потом снова в совершенно тёмный проход впереди. В его голове эта фраза прозвучала почти как издёвка. Конечно. Волк видел. Волк слышал. Волк чувствовал. Волк всё знал лучше, а людям оставалось только плестись за ним в темноте и надеяться, что он не ведёт их туда, где его дорогие сородичи смогут разорвать охотника без лишнего шума. — Идём, — коротко сказал Сан. Минги несколько секунд смотрел на него, а потом медленно закатил глаза. Упрямство Сана казалось сейчас ещё хуже капитанского. — Ты только время тратишь, — спокойно сказал он и всё-таки пошёл следом. — Я сказал, идём. — Ты сейчас сам загоняешь нас в ловушку. Сан вдруг усмехнулся. — А почему я вообще должен тебе верить? Может, ты специально уводишь меня от своих. — Ещё раз: они не мои, — твёрже ответил Минги, — И я думал, мы как раз пытаемся их избежать. — Зачем это? Минги даже нахмурился. — Нам выбраться надо, а не в охоту играть. — Мы выберемся, — отрезал Сан, — И если по пути уберём парочку, я не расстроюсь. Минги резко посмотрел на него. — Тебе же капитан сказал не стрелять без разбора. — Капитана здесь нет, — прошипел Сан, — А об этих отбросах он и не узнает. Минги тяжело выдохнул. На такие дешёвые оскорбления у него уже просто не оставалось сил реагировать. Он только устало посмотрел на охотника, у которого упрямства и злости хватило бы, кажется, на весь их отряд. — Правильно Уён говорил за тобой приглядывать, — тише бросил он. Сан наконец остановился и медленно обернулся. — Когда он тебе это говорил? — Пока вы спали, — пожал плечами Минги, — Он хороший человек. Вообще не понимаю, что в тебе нашёл. Сан машинально шагнул к нему и в следующую секунду дуло пистолета ткнулось Минги в грудь. В тесном коридоре расстояние между ними вдруг стало пугающе маленьким и Минги мгновенно замер. Даже уши прижались к голове сами собой. Оставаться один на один в тёмном коридоре завода с кем-то вроде Сана было и без того опасно, но почему-то про заряженное оружие в его руке, Минги совершенно забыл. — Не подходи к моим людям, — процедил Сан, — И не думай, что тебе здесь рады. Тебя терпят только потому, что тебя привёл капитан. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, а затем Минги медленно опустил взгляд на оружие. — Ствол опусти, — тихо сказал он, — С тебя Хонджун и Сонхва потом три шкуры спустят. Сан усмехнулся ему прямо в лицо, но пистолет всё-таки убрал. — Думаешь, глазки Сонхва состроил, и всё можно? Он двинулся дальше по коридору, и Минги, убедившись, что стрелять в него больше не собираются, пошёл следом. — Думаю, да, — с показной наглостью ответил он. Сан фыркнул. — Не обольщайся. Он всем убогим помогает. Но Минги и тут не уступил. — Тогда я не против быть убогим. Сан только цокнул языком, очевидно закатив глаза, но отвечать не стал. Минги победно улыбнулся и после короткой паузы всё же заговорил уже серьёзнее. — Капитан меня позвал, потому что сами вы не понимаете, что происходит, — прозвучал уже спокойный голос, — Я могу привести вас к новым зацепкам или объяснить то, чего вы просто не замечаете. Сан поджал губы, но в итоге лишь раздражённо фыркнул. — И без тебя как-то раньше выживали. И сейчас бы справились. На этих словах они наконец упёрлись в ту стену, о которой предупреждал Минги ещё в начале. Сан встал перед ней, как вкопанный и пару секунд просто молча смотрел, словно не веря, что та действительно существует. Минги остановился позади, сложив руки на груди. — И как? — не удержался он от ухмылки, — Справляетесь? — Заткнись, — бросил Сан, и тут же развернулся в обратную сторону. Он быстро прошёл мимо волка, уже растянувшегося в довольной улыбке, и уже собрался вернуться обратно к развилке, как вдруг лицо Минги стало резко серьёзнее. Где-то впереди он уловил странный скрежет, словно идущий из-за стены. Минги мгновенно шагнул вперёд, схватил Сана за плечо и тот машинально дёрнулся. — Ты что— Минги быстро прижал палец к губам и посмотрел на него так, что Сан всё-таки замолчал. Несколько секунд они стояли неподвижно, но Сан ничего не слышал. Вокруг раздавалось только гудение старых труб и собственное дыхание. Но волк больше не улыбался. Уши Минги были повернуты чуть в сторону коридора, взгляд застыл на одной из дверей, и вся его крупная фигура напряглась так, словно ждал, что в любую секунду кто-то кинется из темноты. Сан медленно поднял оружие. И тогда та самая дверь, за которой следил волк, начала медленно открываться. Без скрипа и почти бесшумно она двигалась в их сторону, напрочь скрывая того, кто за ней стоял. Сан тут же навёл пистолет, но Минги накрыл его руку своей и мягко, но уверенно надавил вниз, не сводя взгляда с двери. Сан свирепо повернул к нему голову, но волк даже не обернулся в ответ. Он всё ещё смотрел на дверь и осторожно втягивал воздух носом. Тот же самый запах, что показался странным ещё у входа в эти коридоры, снова ударил в нос. Но теперь он был уже совсем рядом и распознать его удавалось куда лучше. Правда то, что Минги теперь чувствовал, совсем ему не нравилось. Сан не убрал оружие до конца, но под настойчивым давлением чужой руки дуло всё-таки чуть опустилось. Дверь остановилась, но из-за неё никто не вышел. Сан поднял фонарь, и едва успел навести луч на проём, как что-то тёмное кинулось в их сторону. Фигура метнулась почти от пола, ударила плечом об дверь, и уже через мгновение бросилась прямо на Сана, целя даже не в горло, а в руку с оружием. Всё произошло так стремительно, что Сан успел только вскинуть пистолет обратно, но Минги уже врезался сбоку, сбивая нападающего с траектории. Они оба рухнули на бетон. Фонарь Сана покатился по полу, и свет заметался по стенам, на миг выхватывая из темноты то острые зубы, то тёмную шерсть ушей, то грязные пальцы, судорожно хватающие противника где придётся, то худые плечи под рваной курткой. Сан наконец навёл оружие. — Минги, уйди! — Не стреляй! — рявкнул волк. Тот, кто напал, извивался под ним, рычал хрипло, дико, больше от ужаса, чем от злости, и пытался вырваться так отчаянно, будто это был единственный шанс выжить. Но Минги прижал его к полу сильнее, перехватил запястья и вдруг увидел лицо. Молодое, даже совсем ещё юное лицо. Запах не обманул — волку не было и двадцати. Грязный, худой, с тёмными кругами под глазами и губой, разбитой ещё совсем недавно. В полуформе, с острыми клыками и чёрными от страха глазами, он всё ещё выглядел опасным, но уже точно не выглядел тем чудовищем, которых так усердно рисовало воображение Минги. Сан тоже это увидел, и рука с пистолетом медленно двинулась вниз. На фоне их двоих, волк был почти ребёнком. — Он же… — начал Сан, но не договорил. Минги тяжело дышал, удерживая парня под собой. — Ты какого чёрта творишь? — прошипел он уже ему, — Кто вас сюда притащил? Но замер подросток не сразу. Сначала ещё дёрнулся, попытался вцепиться пальцами в плечи Минги, но вырваться так и не смог. И только тогда он поднял голову и понял, что перед ним вовсе не охотник, а большой взрослый волк, который нависал сверху так близко, что его запах перебивал даже вонь старого завода. Затем глаза подростка метнулись к оружию Сана и его лицу. Злому, напряжённому, прекрасно знакомому любому, кто хоть раз оказывался по другую сторону ствола. И он снова посмотрел на Минги уже без сопротивления, но с простым человеческим отчаянием. — Заберите меня, — хрипло выдохнул он, — Только остальных не трогайте. Сан сразу напрягся. — Остальных? — переспросил он, — Сколько вас? Подросток дёрнул глазами в его сторону, но тут же снова отвернулся обратно к Минги, уверенный, что с ним договориться куда реальнее. — Сколько вас? — повторил Минги, уже тише. Глаза волчонка мягко блеснули в свете фонаря и Сан тут же это увидел. Увидел, как парень услышал именно Минги, как на секунду будто готов был ответить и уже подбирал слова. И этот короткий проблеск доверия к волку, а не к охотнику, почему-то взбесил сильнее, чем должен был. Сан шагнул ближе. — Говори давай, не тяни время, — процедил он, нависая над ними с оружием в руке, — Всё равно найдём твоих шавок. — Сан! — рявкнул Минги. Подросток резко вскинул голову и всё его тело под Минги снова резко напряглось. Сан стиснул зубы, но всё-таки отступил на шаг. Минги ещё пару секунд раздражённо смотрел на него, а потом снова перевёл взгляд на парня. — Вставай. Он нехотя поднялся первым, одной рукой удерживая подростка за плечо, другой перехватил его запястье и поставил на ноги. Тот шатнулся, оказался прижат спиной к холодной стене и сразу стиснул зубы, будто ждал удара. Но бить Миеги не собирался. Он только сильнее прижал ладонь к его плечу, не позволяя вырваться. — Спокойно, — низко сказал он, — Никто стрелять не будет. Подросток недоверчиво дёрнул глазами сначала к нему, потом к Сану, всё ещё державшему пистолет наготове. — Это если начнёт отвечать, — сухо бросил Сан. Минги медленно повернул к нему голову. — Ты можешь хоть минуту помолчать? — Я не собираюсь с ним сюсюкаться, — огрызнулся Сан, — Он на нас напал. Малолетние преступники тоже преступники. Подросток под рукой Минги снова напрягся. Страх в его глазах только сильнее разгорелся после этих слов и Минги сразу это почувствовал. — Ты сейчас только хуже делаешь, — процедил он. — Может по головке его погладить? — Сан зло усмехнулся, — Или нам два часа сидеть тут его уговаривать? — Для начала просто перестань тыкать в него стволом. — Пусть попробует укусить. — Не собирается он. — Тебе виднее, да? Твоя порода же. Минги шумно выдохнул сквозь зубы. Разговор всё быстрее скатывался в откровенную ругань, но волчонку это было только на руку. По прежнему зажатый между стеной и рукой Минги, он перестал смотреть на них и его взгляд уже скользнул дальше, по коридору. Минги заметил это слишком поздно. Волчонок вдруг обмяк под рукой так резко, что Минги на долю секунды решил, что тот теряет сознание, но уже в следующий миг парень вывернулся вниз, ударил локтём в бок Минги и нырнул под его руку. — Да твою мать! — рявкнул Сан. Он уже машинально вскинул пистолет, в полной темноте целясь в убегающего парня. — Не стреляй! — выкрикнул Минги, бросаясь следом. Но тут же грохнул выстрел. Пуля устремилась в неизвестном направлении и с визгом прошла так близко, что Минги инстинктивно пригнул голову. — Ты совсем больной?! — заорал он не оборачиваясь. Но подросток уже нёсся дальше по коридору и от звука выстрела только набрал ещё скорости. Худой силуэт мелькнул в беспорядочном свете фонаря, проскочил к лестничной проёму и буквально влетел внутрь. Через секунду тяжёлая дверь захлопнулась и с той стороны тут же лязгнул замок. Минги добежал первым и остановился, качая головой. Сан добрался следом быстро дёрнул ручку вниз, но та не впустила. Он выругался, дёрнул сильнее, навалился плечом, но старый заводской замок, похоже, переживший уже не одно поколение рабочих, сдаваться не собирался. За дверью быстро удалялись шаги, сверху хлопнула ещё одна, а затем снова стало тихо. Минги встал рядом, всё ещё тяжело дыша после короткого забега, и зло посмотрел на охотника. — Да что с тобой не так? — прошипел он, — Ты с детьми никогда не работал? Сан повернулся и навалился на стену рядом. — Я военный, а не воспитатель, — отрезал он, — У нас нет времени размусоливать. — Ну молодец, — огрызнулся Минги, — Теперь у нас времени ещё меньше. Он сейчас своих предупредит, и они все вместе уйдут. Сан снова дёрнул ручку двери, будто надеялся что от его злости она всё-таки передумает, но та настойчиво скрывала от них за собой беглеца. Сан ударил по косяку и наконец отступил в сторону. — Я должен доложить капитану, — уже тише сказал он, доставая рацию. — Мгм, — буркнул Минги, — Не забудь доложить, что до смерти напугал волчонка, и он сбежал у нас из под носа. — Закрой рот. Сан провёл лучом фонаря по ближайшим стенам. На одной из них красной краской было неровно выведено: СЕКТОР С. Он поднял рацию к лицу и зажал кнопку. — Капитан, мы выбрались из коридоров. Мы в секторе С, на втором этаже. В динамике мгновенно зашипело. — Принято, — прозвучал голос Хонджуна, — Ждите там. Соберёмся вместе и решим, что делать дальше. Сан на секунду прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями, и зажал кнопку ещё раз. — Капитан, это не всё, — сказал он уже не так уверенно, — Перед нами дверь на лестницу, за ней скрылся волк. Он запер её изнутри, мы не можем попасть наверх. По ту сторону на несколько секунд повисла тишина. Где-то в другой части завода Юнхо уже раскладывал старый план здания на широком подоконнике, подсвечивая его фонарём. Хонджун быстро нашёл нужный сектор глазами, а затем Юнхо ткнул пальцем чуть левее. Капитан кивнул. — Рядом с вами должны быть ворота производственного цеха, — снова раздался его голос из рации, — Внутри есть ещё одна лестница. Идите туда, но без нас наверх не поднимайтесь. Последняя фраза прозвучала особенно отчётливо. — Принято, — коротко ответил Сан и убрал рацию обратно на пояс. Минги быстро оглядел помещение и указал в сторону двухстворчатых дверей с мутными стеклянными вставками. Сан направил туда фонарь. За стеклом темнел огромный производственный цех. Он ничего не сказал и двинулся вперёд. Весь производственный цех они пересекли молча, прислушиваясь к каждому постороннему звуку. Огромное помещение с кучей потемневших старых станков ночью выглядело особенно пугающе. Сквозь большие окна цеха светила уже почти полная луна, и потому Минги держался чуть позади, решив, что его зрение сейчас нужно не так сильно, как навыки стрельбы Сана. И чем ближе к лестнице они подходили, тем больше запахов различал волк. Когда же они вышли на лестницу, про которую говорил капитан, стало очевидно, что наверху действительно прячутся по крайней мере с десяток незнакомых гибридов. Они поднялись на пролёт между этажами, но приказ Хонджуна нарушать не стали и остановились в паре метров друг от друга, прислонившись к холодным стенам. — Они точно там? — спросил Сан, поднимая голову к двери. Минги тоже посмотрел на дверь, и опустил глаза. — Точно. Но это не стая, как вам хотелось. — Почему? — нахмурился Сан. — У стаи запах перемешивается, — спокойно объяснил Минги, — Через время все начинают пахнуть практически одинаково. А эти совсем разные ещё, их недавно сюда согнали. Сан невольно поморщился и на секунду о чём-то задумался. — Не хотел бы я постоянно чувствовать чужие запахи. — А чего так? — тут же хмыкнул Минги, — Может хоть мыться бы чаще стал. Он осторожно покосился на охотника, ожидая новой вспышки раздражения, но Сан только усмешливо выдохнул носом. Стало как-то странно тихо. Несколько секунд они просто стояли на лестничном пролёте, слушая фоновый гул завода и редкое капанье воды где-то внизу. Казалось, ситуация с волчонком повлияла на охотника куда больше, чем он готов был признать. — Почему ты нас так ненавидишь? — наконец заговорил Минги. Сан даже не посмотрел на него. — А за что вас любить? — Я не прошу любить, — пожал плечами волк, — Но хотя бы терпеть можно. — Я не собираюсь терпеть, — отрезал Сан, — От вас никакой пользы. Минги медленно повернул к нему голову и в его глазах мелькнуло что-то похожее на презрение. — Никакой пользы? — переспросил он, — Вы волков нанимаете только на тяжёлую работу. Фермы, производство, погрузка. Грубая и дешёвая сила. Сан замолчал и на момент его лицо стало каким-то растерянным. — …Ну, — нехотя выдавил он, — Я таких не встречал. Минги тихо усмехнулся. — Тебе надо хоть раз выехать за пределы города, — сказал он, — Жизнь куда сложнее, чем тебе кажется. Сан не ответил, но глаза его судорожно забегали вдоль стен, по перилам, по полу. Достойный ответ никак не хотел приходить в голову. Минги в то время задумчиво водил носком ботинка по голому бетону лестницы, пока охотник вдруг снова не подал голос. — Я видел, что вы делаете, когда вас много собирается, — заговорил охотник тише, — Вы хуже животных себя ведёте. Посмотри хотя бы, что сейчас на улицах происходит. — Но я же здесь, — сразу ответил Минги, — Не нападаю. Пытаюсь вам помочь. Да и в этом городе полно обычных волков живёт. Или ты из-за пары ситуаций решил, что все одинаковые? Сан как-то сухо усмехнулся. — Я решил, что если каждый раз буду разбираться, кто из вас хороший, а кто нет, то помру куда быстрее, чем если буду просто сразу стрелять. Минги медленно кивнул. — Как-то не сильно оно тебе помогает по-моему. Сан скривился, цокнул языком и отвернулся, уже мысленно проклиная самого себя за то, что вообще ввязался в этот разговор. Нормального диалога с этим наглым псом всё равно получиться не могло. Но Минги вдруг внимательно посмотрел на него и ухмыльнулся. — А чего сейчас не выстрелил тогда? — спросил он, — Пацан даже без оружия был. Дело пары секунд. У Сана мгновенно перехватило дыхание. Перед глазами чересчур резко вспыхнули чужие, испуганные, такие же молодые лица. Те, на которые он когда-то тоже смотрел через прицел, убеждая себя, что времени разбираться не было. Гулкий коридор. Крики. Чужая кровь на снегу. Дрожащие руки, всё ещё судорожно сжимающие оружие после приказа открыть огонь. Сан резко дёрнул головой, избавляясь от наваждения, и выпрямил плечи. — Ты помешал, — соврал он вдруг охрипшим голосом и прочистил горло, — Задел бы тебя, и опять потом выслушивать от капитана. Минги едва сдержал смешок, вспоминая, как пуля и без того чуть не пробила ему спину. Ложь охотника была настолько очевидной, что даже спорить с ним не хотелось. Но почему-то именно именно эта ложь дала вдруг стойкое ощущение уверенности, что каким бы грозным ни пытался выглядеть Сан, убивать Минги он всё-таки не собирался. Но рядом были и те, кто действительно был в опасности. Минги поднял взгляд на закрытую дверь третьего этажа, пытаясь представить, кто именно ждёт их внутри. Сан проследил за его взглядом и снова нахмурился. — Почему ты вообще нам помогаешь? — спросил он, — Ты сейчас должен быть по ту сторону двери. Шёл бы за своим волчонком. Минги усмехнулся. — Потому что, в отличие от тебя, понимаю, что мир не чёрно-белый, — ответил он, — И что иногда разобраться, в кого стреляешь, помогает сохранить человечность. Сан медленно повернул к нему голову. Слышать про человечность от того, в ком её от природы вполовину меньше, было даже оскорбительно. — Ты меня сейчас зверем назвал? Минги спокойно посмотрел ему в глаза. — Нет, — ответил он, — Я такого не говорил. Он ухмыльнулся, но Сан в ответ только фыркнул с самым своим скучающим лицом и покачал головой. Ещё с минуту они стояли в тишине, изредка переглядываясь, когда за дверью наверху раздавались какие-то шорохи. Для места, где сразу несколько гибридов ожидали нападения, там было как-то слишком тихо. Наконец снизу проскрипела дверь, и на лестнице послышались осторожные шаги сразу нескольких людей. Чем ближе становился звук, тем больше фонарных лучей разносилось по стенам, пока весь отряд снова не собрался вместе на пролёте. Хонджун поднялся первым. Он окинул взглядом Сана, потом Минги, задержался на закрытой двери и сразу нахмурился. — Докладывайте, — негромко сказал он. Сан выпрямился почти автоматически. — В коридорах на нас напал гибрид, — начал он, — Задержать не получилось, он ушёл и скрылся за дверью на лестницу. Сейчас предположительно на третьем этаже со своими. — Со своими? — переспросил капитан. — Он сказал, что не один здесь, — ответил Сан и замолчал. Минги посмотрел на него и чуть не засмеялся. То, как ловко охотник обходил невыгодные для себя подробности, вызывало почти непреодолимое желание немедленно помочь ему с докладом. Но, вспомнив их разговор несколькими минутами раньше, Минги почему-то всё-таки промолчал. Хонджун вдруг посмотрел на него. — Точно там? — Точно, — кивнул волк, — Но это не основная стая, как бы вам ни хотелось. Тот, кого мы встретили, совсем пацан ещё. Весь перепуганный. Они с Саном быстро переглянулись и оба посмотрели на капитана. Тот сдвинул брови, но ничего не сказал. Одно только слово «пацан» уже плохо стыковалось с тем, что он ожидал найти на этих этажах. Хонджун медленно поднялся по лестнице, прислушиваясь к звукам внутри, и осторожно опустил ручку двери. Заперто. Выламывать такую тяжёлую дверь смысла не было, особенно если внутри действительно сидели те, кого Минги назвал перепуганными. Капитан поджал губы и оглянулся через плечо. — Ёсан. Тот без уточнений поднялся следом, опустился перед замком на одно колено и достал из внутреннего кармана тонкую связку отмычек. Он выбрал одну из них и осторожно вставил в замок. Все замерли в ожидании, пока Ёсан методично проворачивал инструмент в замке. Спустя несколько оборотов, механизм наконец поддался и мягко щёлкнул. Ёсан медленно поднялся и отшагнул в сторону, пряча отмычки обратно в карман. Хонджун уже сжал ручку двери, но вдруг обернулся. — Оружие наготове, но без надобности не стрелять, — напомнил он тихо, — Они нам нужны живые. Команда по очереди кивнула, и капитан осторожно потянул на себя дверь, тут же отступив назад к лестнице. Но внутри оказалось тихо. Тяжёлая дверь только медленно отворялась под собственным весом, но в кромешной темноте проёма было ничего не разобрать. Однако стоило нескольким фонарям направиться к двери, как из-за неё с криками и рыками вылетело сразу несколько фигур. Тонкие, высокие, они двигались быстро, уверенно и очень отчаянно, явно не собираясь пускать охотников дальше. Первый бросился на Хонджуна. Капитан успел отойти в сторону, и гибрид полетел мимо, не удержался на ступенях и врезался в Юнхо. Фонарь выскочил из руки и покатился по ступеням на лестничный пролёт, где кто-то уже пытался проскочить ниже. Чонхо успел схватить худого парня за воротник, но тот извернулся с отчаянной ловкостью, ударил его локтем в грудь и всё-таки выскользнул, быстро сбегая по ступеням на первый этаж. Следом на Сана накинулся кто-то явно тяжелее и шире остальных. Сан уже схватился за пистолет, но его быстро прижало к стене и к оружию тут же потянулась чья-то смелая, но подрагивающая рука. Минги сразу оказался рядом, перехватил нападавшего за куртку, дёрнул назад и с силой швырнул к стене. — Хватит! — рявкнул он так низко, что даже свои на секунду обернулись, — По вам не стреляют! Но ему не поверили. Да и с чего бы. После коридоров, после выстрела Сана, после того, что успел рассказать сбежавший волчонок, взрослый волк рядом с охотниками выглядел для них не спасением, а чем-то куда страшнее обычного человека с оружием. Вдруг один из нападавших снова нырнул за дверь. — Уходим! Быстро! — послышался сиплый голос с третьего этажа. Хонджун тут же обернулся на крик: на лестницу вышли не все — внутри был кто-то ещё. — Юнхо, за ним! — рявкнул капитан и тоже рванул наверх, протискиваясь через остальных к проёму. Один из гибридов попытался перекрыть ему дорогу, но Хонджун сбил его плечом в сторону как раз в тот момент, когда Юнхо уже скрылся за дверью. Те, кто ещё пытался драться с охотниками, одновременно посмотрели наверх и быстро переглянулись между собой. Вход им уже было не удержать. Один рывком вывернулся из хватки Чонхо, другой спотыкаясь кинулся следом, уходя от Минги, а последний, совсем близко стоявший к двери, метнулся внутрь и унёсся куда-то в сторону пожарного выхода. Но Юнхо до него так и не добрался. По дороге к пожарной лестнице, в беспорядочном свете фонаря, он буквально краем глаза заметил какое-то движение вдоль стены. Он остановился всего на секунду, чтобы убедиться, что никто не нападёт сейчас сзади, но едва он рассмотрел человеческие силуэты, как тут же остановился. В конце коридора хлопнула пожарная дверь, ещё одна мягко закрылась позади, и на этаж вслед за Юнхо по очереди подтянулись остальные. Он всё ещё стоял, замерев с фонарём в руке, пока сзади не подошёл капитан. — Не стреляйте! — сорвался из тёмного угла молодой женский голос, — Мы всё расскажем, только не стреляйте. Фонари охотников наконец осветили странный тёмный угол, и лица у всех одновременно изменились. Капитан поднял руку, но приказ оказался лишним: стволы и без того начали медленно опускаться. Прямо перед ними, за парой перевёрнутых столов, на старых матрасах и грязных одеял, жались друг к другу несколько подростков. Ни о какой стае тут речи не шло. Просто наскоро согнанные вместе дети: худые руки, грязные лица, частое дыхание, большие глаза и полуформа, нестабильная от возраста, голода, страха и приближающейся луны. У одного торчали лишь волчьи уши, плотно прижатые к голове, у другого только выбивался хвост из-под рваной куртки. Кто-то обнимал младших и испуганно смотрел на охотников, кто-то уже просто лежал, обессиленно глядя в сторону. Один парень хрипло дышал, прижимая к боку грязную тряпку, пропитанную кровью. И только девушка, ненамного старше остальных — может, двадцать, может, чуть больше, — осторожно вышла вперёд, вытянув руки, будто могла закрыть ими сразу всех. Её саму трясло от страха, уши опустились к самой макушке, хвост был плотно прижат к ногам, но она всё равно смотрела на охотников по очереди, пытаясь понять, с кем из них можно безопасно говорить. Капитан медленно осмотрел волчат, пытаясь сообразить, что на такие случаи говорит регламент, но быстро понял, что устав не предусматривал ситуаций, в которых посреди тумана на брошенном заводе находят не логово убийц, а случайных детей. Он и сам ожидал увидеть что-то такое разве что в последнюю очередь, и наконец посмотрел на девушку. — Сколько вас здесь? Она перевела взгляд на него, но ответить побоялась. А потом её глаза вдруг зацепились за Минги за его спиной — за высокий силуэт, за волчьи уши и свисающий хвост. Минги заметил это и шагнул вперёд, обходя Хонджуна. — Это все? — спросил он тише и кивнул на волчат за её спиной, — Или где-то ещё есть? Девушка сглотнула, глядя на волка, но наконец ответила. — Все. Минги ещё раз осмотрел подростков, разбросанных по матрасам и грязным одеялам. Никому из них не было и двадцати. — Ты здесь за старшую? Девушка кивнула. — Были другие, — начала она, — Но они пытались нас защитить… и ушли. — Хороши защитники, — вдруг тихо фыркнул Юнхо и покачал головой. — Почему вы на заводах? — перебил его Минги, — После тумана сюда вернутся люди. Девушка замялась, недоверчиво посматривая то на капитана, то на него. — Нас сюда привели, — тише ответила она, — Сказали, пока можем жить здесь. Капитан заметно напрягся. — Кто сказал? Но девушка только быстро взглянула на него, пожала плечами и опустила глаза. Она вдруг вся сжалась и прикусила губу, словно решаясь на что-то важное. Затем потянулась к карману джинсов и вытащила оттуда сложенный в несколько раз клочок бумаги. — Нам дали это, — сказала она уже почти шёпотом, — Сказали, идти списку и тогда мы можем остаться тут. Глаза Хонджуна блеснули в свете фонарей, и он сделал осторожный шаг навстречу. — Что это? — мягко спросил он, протягивая руку. Девушка снова метнула глазами к Минги, и только когда тот кивнул, она молча передала записку капитану. Хонджун развернул бумагу и подсветил её фонарём. Чонхо и Сан подошли ближе, рассматривая едва разборчивый почерк. На первый взгляд список выглядел даже жалко: грязный обрывок, неровный почерк, местами размазанные от сырости чернила. Но чем дольше Хонджун смотрел, тем холоднее становилось внутри. В списке не было имён. Только адреса и короткие описания: пол, цвет волос, примерный возраст, иногда какая-нибудь примета вроде шрама, хромоты или зелёной куртки. Ничего конкретного. Ничего, что могло бы уберечь от фатальной ошибки. Хонджун перечитал список ещё раз, медленнее, уже понимая, почему за последние дни у них появилось столько «лишних» жертв. Убийцы просто напросто не всегда знали, кого именно ищут. Им давали дом, примерное описание человека и право самим решать, кто из свидетелей выживет. Хонджун поднял на неё глаза. — А если по адресу живут сразу несколько людей? Девушку всю словно пережало. Она быстро облизнула пересохшие губы и сзади на неё уставились сразу несколько пар напуганных глаз. — Убрать всех, — едва слышно ответила она, — Чтобы наверняка. Тишина мгновенно залила всё помещение. Даже всхлипы и тихие переговоры на одеялах в раз прекратились. Она заметила это и быстро посмотрела на охотников. Девушка заметила это, судорожно посмотрела на охотников и сжалась ещё сильнее, вдруг осознав, как прозвучали её слова. — К нам приходили раз в два дня и проверяли список, — быстро заговорила она, — Если четверых из него нет, нам позволяли остаться. Она замолчала, всматриваясь в лица людей перед собой. В её глазах мелькнул какой-то почти детский страх. Она стояла между охотниками и теми, кого пыталась закрыть собой, и, кажется, только сейчас до конца осознала, что одним неправильным словом может подписать приговор всем сразу. — Мы никого не убивали, — торопливо проговорила она и отступила ближе к волчатам, — Этим старшие занимались. Мы просто ждали их здесь. — Все те, кто ушли? — уточнил Хонджун. Девушка кивнула и снова посмотрела на Минги, надеясь найти защиты у него, но тот только молча смотрел на голодных, истощённых волчат. — А ты? — спросил капитан. Девушка тут же замотала головой. — Я всегда с младшими оставалась, — быстро сказала она, дыша всё чаще, — Я не ходила. Я правда не ходила. Мы никого не трогали… Голос на последнем слове надломился, и она с силой сжала зубы. За её спиной кто-то не выдержал и тихо заплакал, пряча лицо на плече соседа. Те, кто сидели в самом углу, казалось, вжались в него ещё сильнее. Хонджун смотрел на них и перебирал внутри все доступные ему категории. Задержанные. Свидетели. Соучастники. Потерпевшие. Дети. Ни одна не подходила к ним полностью, но в то же время каждая была по-своему правдой. Капитан тяжело выдохнул и закрыл глаза, чувствуя, как изнутри по ним расходится что-то горячее. Он стащил с лица защитную маску и потёр пальцами переносицу, заставляя себя собраться. Времени было всё меньше. — Юнхо, Ёсан, осмотрите их всех — он указал рукой в сторону волчат, — Минги, останься... здесь. Он и сам не понимал, что хотел сказать этим «здесь», но точно видел, что рядом с волком дети чувствуют себя спокойнее. Он ещё раз окинул волчат взглядом и развернулся. — Я пока подумаю, что с ними делать. Хонджун отошёл к большой бетонной колонне у двери. Он навалился на неё спиной, запрокинул голову и на несколько секунд прикрыл глаза. Девушка тем временем настороженно посмотрела на Ёсана. — Зачем осматривать? — У вас тут явно есть раненые, — спокойно ответил он и кивнул на парня с окровавленной тряпкой у бока, — Мы только посмотрим и перевяжем тех, кого можно прямо здесь. Минги отвёл её в сторону, что-то шепнул у самого уха и девушка согласно кивнула. Наконец все голоса чуть притихли. Юнхо и Ёсан принялись за работу. Они двигались осторожно, без резких движений, заранее показывали бинты, аптечку, спрашивали, можно ли посмотреть руку или бок, и если кто-то из волчат отшатывался, то не настаивали. В этом было что-то странное: охотники, привыкшие быстро зачищать помещения и выводить задержанных, теперь шёпотом уговаривали испуганных подростков дать себя перевязать. Минги остался рядом с девушкой. Он тихонько говорил ей что-то отстранённое, стоя рядом, будто ничего страшного не происходило, и время от времени перекидывался с Юнхо короткими, глупыми фразами. Юнхо так же легко отвечал, попутно разворачивая бинты и проверяя чужую температуру ладонью. Один из младших даже чуть улыбнулся их разговорам. Хонджун заметил это из-за колонны. Заметил, как быстро эти двое нашли общий язык, как легко они перекидывались каким-то шутками. Почему-то вдруг вспомнилось, как долго он сам пытался свыкнуться с этим волком и где-то внутри стянуло. Но думать об этом времени не было и он отвернулся обратно. Сан остался стоять чуть в стороне. Он больше не смотрел на Минги с прежней злостью. Он вообще старался ни на кого не смотреть слишком долго, особенно на тех, кто был младше остальных. Его глаза то и дело замирали где-то в ногах и на лице отражалось что-то тяжёлое, выбравшееся наружу из самой глубины. Минги на мгновение повернул к нему голову. Вся прежняя спесь охотника будто сошла на нет, оставив после себя только усталое, растерянное сожаление. Чонхо тем временем направился к капитану. Он подошёл негромко, остановился напротив, у стены, и несколько секунд тоже смотрел на волчат. — Капитан, нам бы поторопиться, — сказал он наконец. — Знаю. Хонджун даже не открыл глаз. Именно нехватка времени давила сильнее всего. Старшие ушли, а значит, могли вернуться когда угодно и с кем угодно. Основная стая могла оказаться гораздо ближе, чем им хотелось думать. На улице всё ещё стоял туман, город медленно, но верно утопал в панике, а перед ним сидело девять гибридов, которых нельзя было ни оформить, ни отпустить, ни оставить здесь замерзать и ждать следующей «проверки». Чонхо прикусил губу, но всё же решился. — Мы же... не оставим их здесь, да? Хонджун шумно выдохнул и наконец опустил взгляд. — Мы не можем их отпустить, — сказал он тихо, проводя рукой по волосам, — Но и вести нам их некуда. Чонхо посмотрел в сторону волчат и мысленно их пересчитал. Найти место даже для одного было бы проблемой, а тут сразу столько. Он немного помолчал, вырисовывая перед глазами карту города, и вдруг вспомнил. — На территории базы есть старый технический корпус, — осторожно начал он, — Мы же его как склад используем сейчас. Хонджун поднял на него глаза. Мысль, которая тоже мелькнула у него первой, наконец была озвучена вслух. И так как озвучил её кто-то другой, просто отмахнуться от неё уже не получалось. В дальнем углу территории действительно стояло небольшое неприметное здание. Там хранили старую мебель, запасное постельное, аптечки, инструменты и прочее, до чего в обычные дни никому не было дела. Оружейный склад находился в основном корпусе, и потому прямой угрозы волчата не представляли. Было только одно неприятное «но». — Если кто-то узнает, нас всех просто расформируют, — сказал Хонджун, — В лучшем случае одного меня звания лишат. Чонхо чуть усмехнулся. — Ну… вы уже прячете дома гибрида без документов. Лицо Хонджуна заметно скривилось и он отвернулся. — Не напоминай. Он выглянул из-за колонны и снова посмотрел на подростков. Один из них уже осторожно пил воду из фляги Ёсана, Юнхо перевязывал парню бок, одновременно слушая очередной совсем неуместный комментарий Минги и, кажется, едва сдерживал улыбку. Девушка всё ещё стояла рядом, уже явно более спокойная, а младшая девочка лет пятнадцати, жалась к ней сбоку, положив голову на плечо, пока та машинально гладила её по волосам. Хонджун долго смотрел на них и наконец очень ясно понял, что никакого выбора у него, по сути, не было с самого начала. Не для этого он когда-то пошёл в охоту. Не для того, чтобы в нужный момент открыть устав и оставить детей одних умирать холодном заводском корпусе. — Ладно, — он оттолкнулся от колонны, — Забираем их. Капитан вернулся к волчатам и посмотрел на старшую. — Собирайтесь. Берите только самое необходимое. Поедете с нами. — Куда? — тут же спросила девушка. — В безопасное место, — ответил капитан, не давая ей лишних подробностей раньше времени, — Когда туман осядет, оформим документы и будем решать, куда вас определить дальше. Девушка переглянулась со своими, явно ошарашенная таким заявлением. Секунду она колебалась, но всё-таки решилась на вопрос. — А старшие?.. Хонджун невольно нахмурился. Он знал, что для них сбежавшие парни не просто преступники. Это те, кто скорее всего добывал еду и доказывал право жить под крышей, а не на улицах. Пусть они и сбежали, но всё же пытались задержать охотников и выиграть для них хотя бы несколько лишних минут. Однако, вместе с этим именно они ходили по тому злополучному списку. Но делать вид, что это хоть как-то их оправдывает, Хонджун не собирался. И волчатам тоже было пора уяснить, что закон един для всех. — Они преступники, — твёрдо сказал капитан, — Ими будет заниматься патруль. Девушка сжала губы, и Минги шагнул к ней чуть ближе, перетягивая на себя её взгляд. — Тебе надо вытащить хотя бы младших, — негромко сказал он. Она посмотрела на него, потом на своих, потом снова на Хонджуна. — А если мы откажемся? — Ваши защитники скорее всего расскажут обо всём этом, — сразу сказал Минги, — И к тебе потом будут вопросы, как это вы умудрились пережить целый отряд охотников. Сможешь доказать, что не договорилась с нами ни о чём в обмен на жизнь? Девушка опустила глаза и прикусила губу. — К тому же у тебя уже двое лежачих, — продолжил волк, кивнув на волчат на одеялах, — Самой тебе их не выходить. Девушка обернулась. Двое и правда почти не двигались. Один лежал на боку, вцепившись пальцами в грязную тряпку у живота, другой, совсем бледный, смотрел в потолок мутными глазами и даже на шум уже реагировал с опозданием. Волк был прав. Ей очень не хотелось, чтобы он был прав, но младшим действительно ещё можно было помочь. — Мы поедем, — наконец сказала она и посмотрела на капитана. Хонджун устало кивнул и оглядел разбросанные по полу вещи: рваные куртки, несколько пакетов, набитых чем-то непонятным, жестяные банки, взмокшие от сырости одеяла, всё то жалкое имущество, которое помогало им просто выжить. — Берите только необходимое, — повторил он, — Одежду, еду, лекарства. Остальное мы найдём. Он повернулся к своим и быстро нашёл глазами Ёсана. — Ты и я за руль, остальные по багажникам, — скомандовал он, — Детей внутрь, их не должны увидеть. Все тут же принялись за работу. Осторожно, всё ещё со страхом в глазах, волчата один за другим поднялись со своих мест и начали осматриваться по сторонам в поисках того, что нужно взять. Минги и Ёсан помогали им собраться, указывая, что точно можно забрать, а что лучше оставить здесь. У некоторых не оказалось совсем ничего полезного, и они сразу отошли в сторону, поближе к своей старшей. Постепенно и остальные стянулись к ней, неосознанно вставая за её спиной, подальше от охотников. Все, кроме двух лежачих парней, которые подняться сами уже не смогли. Минги вдруг позвал Сана и кивнул на одного из них. Тот без лишних возражений подошёл к лежащему на матрасе волчонку и подхватил его на руки. Волк не сопротивлялся и только бессильно положил голову на крепкое плечо. Хонджун быстро это заметил. То, как безропотно Сан держал на руках изнемождённого гибрида, и как впервые на его лице не было ни злости, ни брезгливости, ни отвращения. Говорить капитан ничего не стал. Рано или поздно эта работа должна была ударить и по Сану тоже. Как бы он ни старался закрывать за своим раздражением старые раны, те всё равно однажды бы раскрылись. Хонджун знал о его прошлом достаточно, чтобы понимать, что перед такими детьми никакая гордость долго не удержится. Они вывели волчат с третьего этажа практически молча и так же молча усадили всех по двум пикапам. Вызывать дополнительные машины было чревато лишним ненужным вниманием, поэтому пришлось немного потесниться. В салоны набились те, кто чувствовал себя получше, а двоих лежачих устроили по багажникам вместе с охотниками, накрыв толстыми покрывалами. Обратно ехали тоже почти в полной тишине. Даже Хонджун больше ничего не спрашивал у девушки на соседнем сиденье. Он только вёл машину, не отрывая взгляда от дороги, и все силы бросал на то, чтобы отогнать навязчивые мысли. Перед глазами снова вставал измученный Сонхва, отвернувшийся к окну. Его слова о том, как он устал. Как сильно Хонджун изменился за эти годы. И если тогда ещё получалось найти какие-то аргументы, прикрываясь работой, долгом и беззащитным городом, то сейчас, когда он вёз на базу сразу нескольких израненных, напуганных волчат, все эти слова враз стали совершенно бессмысленными. Ни одно из них не объясняло, как именно мир довёл детей до холодного заводского этажа и списка необходимых жертв, лишь бы заслужить право не замёрзнуть на улице. Наконец перегруженные пикапы медленно въехали на территорию базы. Хонджун сбавил скорость у ворот и повёл машину к дальнему краю территории, где стоял старый технический корпус. Но волчата почти сразу почувствовали ту самую смесь запахов, которой их с детства учили избегать любой ценой. Сначала напряглась девушка на пассажирском сиденье. Она чуть приподняла голову, повела носом и тут же стиснула пальцы на ткани куртки. Следом один за другим дёрнулись младшие на заднем сиденье, и за спиной Хонджуна началось нервное шевеление. Порох, мокрая форма, машинное масло, металл, кровь, лекарства, десятки чужих людей, годами входивших и выходивших через одни и те же двери. Всё это не сулило ничего хорошего тем, кто вероятно годами выживал на улицах. Хонджун поднял глаза и в зеркале заднего вида увидел несколько обеспокоенных лиц. — Куда мы приехали? — тихо спросила девушка. — На охотничью базу, — спокойно ответил капитан, — Здесь для вас сейчас безопаснее всего. Девушка медленно повернула к нему голову, но отвечать Хонджун не торопился. Он довёл машину до нужного здания и заглушил двигатель. Второй пикап остановился в нескольких метрах позади. Только тогда капитан посмотрел на девушку, которая всё ещё тихо ждала ответа. — На базу за вами не сунутся, — продолжил он так же спокойно, — А любое другое место мы сейчас просто не сможем контролировать. Здесь вас никто не тронет. А если кто-то попробует, сразу говори мне. Идёт? Она ещё раз оглянулась по сторонам, но в тумане и темноте мало что можно было разобрать: небольшой серый двор, тусклый свет над входом, тёмные окна невысокого здания и силуэты охотников, уже выбравшихся из багажников второго пикапа. Выбора у неё было немного. Идти среди ночи в незнакомый район с ранеными младшими было совсем безрассудно, и она согласно кивнула. — Выходите из машины, — сказал Хонджун. Волчица выбралась наружу и открыла дверь младшим. Хонджун вышел следом, быстро окинув взглядом двор и мысленно пересчитав своих людей. Ёсан всё ещё оставался у второго пикапа. Волчата в его машине не решались выходить, пока не увидели старшую, и только когда она махнула им рукой, наконец один за другим выбрались наружу. Юнхо и Чонхо помогли спустить одного из лежачих, а Сан молча спрыгнул следом со вторым на руках. Капитан отпёр технический корпус, зашёл первым и включил свет. Под потолком пару раз мигнули старые лампы. Небольшое помещение, грубо окрашенное серой краской снаружи и точно такой же изнутри. Когда-то здесь ремонтировали оборудование, сушили форму и хранили запчасти для техники. Теперь же большая часть помещений стояла пустой. Вдоль стен тянулись старые шкафы и металлические стеллажи, на которых лежали свёрнутые матрасы, коробки с одеялами и разное списанное имущество. Уютным это место было не назвать, но после пропитанного гарью холодного тёмного завода, даже это казалось роскошью. Несколько маленьких комнат по обе стороны коридора быстро превратились в временное убежище. Охотники без лишних разговоров оттаскивали к стенам коробки, стелили матрасы, доставали одеяла, проверяли, не дует ли из окон, освобождали место для тех двоих, что совсем не держались на ногах. В углу нашлись разобранные кровати, которые так и не успели отправить в утиль. На всех девятерых их бы всё равно не хватило, поэтому две собрали только для лежачих, а остальным разложили матрасы прямо на полу. Всё ещё не было идеальным, но и спать вповалку на холодном бетоне детям больше не приходилось. Девушка всё это время смотрела за работой охотников, стоя у входной двери и что-то внутри очень тихо подрагивало. Всё то, что им рассказывали про этих людей, всё больше казалось чем-то неприятно лживым. Хонджун остановился рядом с ней у двери. — До конца тумана будете здесь, — сказал он негромко, — По базе не шатайтесь, вас не должны заметить. Если что-то понадобится, звони по этому телефону. Там будет Уён, он в курсе. Капитан кивнул на чёрный телефон на одной стен, и девушка кивнула, всё ещё не отводя взгляда от младших, которых уже усаживали на матрасы. Кто-то из них уже заворачивался в выданные одеяла, а кто-то всё ещё неловко стоял у стен и ждал, когда охотники выйдут. Капитан проследил за её взглядом и тихо вздохнул. — Зачем вы ввязались во всё это? — негромко спросил он. Волчица пожала плечами, но ответить не смогла. Решение, которое неделю назад казалось очевидным, теперь рассыпалось сожалениями. Всё, что им обещали на том заводе, оказалось правдой — еда, крыша над головой, возможность больше не искать приюта под мостами и в подворотнях. И только потом появился список. А за ним и понимание, что даже за такие простые вещи им придётся дорого платить. — Спасибо, — почти неслышно сказала она, так и не посмотрев на капитана. Тот только снова устало вздохнул, открыл дверь и вышел на улицу. Минги проводил его взглядом, несколько секунд смотрел на закрывающуюся дверь, а затем всё-таки направился следом. Далеко Хонджун не ушёл. Он встал рядом с пикапом и навалился спиной на капот, пустыми глазами уставившись в серый бетон хорошо знакомого двора. Минги не торопясь подошёл ближе и встал рядом. Какое-то время они просто молча слушали, как внутри технического корпуса тихо шуршат остальные, подготавливая волчатам место. Говорить что-то было излишне. Вся эта ситуация ни при каких обстоятельствах не должна была возникнуть, и оба это хорошо понимали. Хонджун вдруг вспомнил, как десять лет назад у них появилось это чёткое ощущение, что гибриды и люди ничем не отличаются. И те, и другие одинаково боятся, когда на них идёт кто-то с оружием. Одинаково прячут самое дорогое — близких, родных, детей. И абсолютно одинаково истекают кровью, если по ним стреляют. Тогда весь город увидел, на что способны власти, когда первые и вторые вдруг перестают ненавидеть друг друга и встают рядом. И вот спустя столько лет Хонджун стоял напротив старого технического корпуса на собственной базе и понимал: если он сейчас не скроет здесь нескольких подростков, их застрелит первый же патруль, просто заметив у них «неправильную» форму ушей. — Ты водить умеешь? — вдруг спросил Хонджун. — Умею. Хонджун вытащил из кармана связку ключей. — Езжай домой, — сказал он, — Расскажи всё Хва. Пусть соберёт одеяла, матрасы и что-нибудь из одежды. Минги взял связку из его руки и посмотрел на капитана. — У вас дома такие запасы? — усмехнулся он, — Их тут девять человек. Хонджун промолчал. Привычка хранить всё необходимое осталась у них не с лучших времён. Они с Сонхва слишком хорошо знали, как быстро дом может стать убежищем, а спокойная жизнь закончиться за один вечер. Например, внезапным истекающим кровью волком у батареи в гостиной. И, к их общему сожалению, эта привычка не раз спасала положение. — Просто сделай, как говорят, — бросил Хонджун, — Хва знает, что делать. Соберите всё, и как рассветёт, я отправлю к вам машины. Ничего спрашивать Минги больше не стал. Только ещё раз оглянул небольшое здание, в котором теперь ютились несколько волчат и снова посмотрел на капитана. Что-то в его лице, казалось, бесповоротно изменилось.