Когда любовь становится правдой

Умути

Умути молча разглядывает трещины в потолке, стараясь дышать как можно тише. В груди разлилась боль, сковывая железными прутьями с острыми шипами. На его коленях лежал Руи, всё ещё прерывисто дышащий, но его уже не трясло так, как час назад. Умути видел: и расцарапанные в кровь ладони, и слёзы с потёкшей тушью, и то, как его трясло. Догадки были разные — от обычной истерики до побега от маньяка, и он боялся задавать вопросы, боялся узнать правду. Боялся, что всё окажется страшнее, чем он думал. Руи тихо всхлипывал, но уже не плакал, поэтому Умути наклонился чуть ближе, убирая растрёпанные волосы с лица. — Родной мой, — шепчет тихо, не желая пугать резкостью, — что случилось? — Он хотел.. — нервно сглатывает, — я не знаю.. Он просто трогал. Умути хмурится, слушая неразборчивые слова. — Кто трогал? — Умути крепче сцепляет руки вокруг него, будто снова может что-то случиться, 6удто его могут забрать. — Минсу, — имя горечью оседает на языке, — тот дизайнер.. Умути прервал его. — Я понял. Больше он не их дизайнер. Дизайнер ли вообще после того, что случилось. — Почему ты так беспокоился обо мне сегодня? — Руи задаёт волнующий вопрос. — Кто бы не беспокоился о дорогом человеке? — Умути непонимающе смотрит ему в глаза, считывая каждую эмоцию, чтобы понять. — С каких пор мы дорогие друг другу люди? — на губах улыбка. Уставшая. Когда трудности и проблемы, которые не дают покоя, становятся настолько невыносимы, что на смену приходит смех. Вымученный и злой. — С тех пор, как начали встречаться? — всё происходящее кажется таким абсурдным, и утверждение, которое должно быть уверенным, становится вопросом. Руи резко садится, поднимаясь с колен Умути. В глазах непонимание. — С каких пор мы.. встречаемся? — Руи чувствует, как снова становится трудно дышать, но неотрывно смотрит на Умути, ожидая ответа. — С тех, как начали заниматься сексом друг с другом, — Умути чувствует себя родителем, объяснявшим ребёнку, почему два плюс два это не пять. Осталось только начать считать на пальцах. — Хочешь сказать, что мы в отношениях уже год? — И в следующем месяце годовщина. Руи смеётся, снова ложась, чувствуя, как руки вновь начинают дрожать. Год. Он в отношениях, о существовании которых не был в курсе, уже как год. И в следующем месяце с ним, оказывается, собирались отмечать важную дату. — Почему ты не говорил? — уже спокойнее спрашивает Руи. Умути, всё ещё озадаченный глупыми вопросами, задумывается над очередным. — Ты говоришь о том, что сегодня солнечно? Нет, ты это видишь. Зачем мне говорить, что я люблю тебя, если это и так понятно. На словах о любви Руи вздрагивает, не решаясь смотреть ему в глаза. — Я не видел. — Чёрт, ты думал мы занимаемся сексом просто по приколу? — Умути повышает голос, чувствуя, как собственное сердце начинает биться сильнее. Единственное ощущение — злость. На себя за то, что ни разу не озвучил чувства, думая, что и так всем всё понятно. На Руи за то, что не увидел в мелочах его любви. — Я думал, что мы просто помогаем друг другу снять напряжение, — в ответ восклицает Руи. — А то, что я прошу тебя остаться? Приношу горячий шоколад, когда ты пропадаешь в зале. Вызываю тебе грёбаную машину, потому что знаю, как тебе не нравится общаться со стаффом. Руи, растеряв весь пыл, будто бы сдувается. — Я не знал, — шепчет он. Умути снова притягивает его к себе, ощущая страх не достучаться сейчас и потерять навсегда. — Люблю, — шепчет, — я люблю тебя. Руи дрожит в его руках, но обнимает в ответ, вдыхая запах парфюма Умути. Сейчас, когда он был в самом уязвимом положении, любимые руки ощущались как спасение. Будто кандалы наконец-то сняты. Руи засыпает в его объятиях, они оба сидят в неудобном положении, но Умути не смеет сдвинуться с места, зная, как трудно ему было погрузиться в сон. Руи и сейчас не был полностью расслаблен, иногда дёргаясь во сне. Мысль о том, что для него является всем, но для кого-то может быть ничем не значащим и незаметным резала на живую. Мысль о том, что его слова и действия, в которые он вкладывал всего себя: свою душу и любовь оказались пустыми для другого человека выбивали из жизни, заставляя замереть. Злость на Руи сошла на нет, в конце концов он и не должен был читать его мысли. Он не виноват в том, что не видел. Умути сам ошибся, когда ни разу не дал конкретики, не сказал напрямую, что любит. Руи было не понять без слов. Живя по своему привычному укладу, он делал свой максимум, показывая, что любит через действия, но если его человеку нужно больше, если без озвучивания чувств он не поймёт, то для Умути не будет смысла любить его по-своему. Он будет любить его так, как потребует Руи. Когда мозговой штурм заканчивается, Умути засыпает, так и не сдвинувшись с места, чтобы не потревожить чужой покой. Он не чувствует, как утром, когда Руи уже проснулся, он задержал взгляд на нём дольше, чем когда-либо себе позволял. Коснулся пальцами щеки, вспоминая слова о любви, впервые понимая и веря. Просыпается Умути один, первоначально его охватывает беспокойство, но позже он вспоминает, что у Руи есть короткое расписание на утро. В свой выходной, который Умути планировал потратить на сон и только сон, он остаётся в квартире Руи, выходя на кухню. По его расчётам Руи должен вернуться после обеда, злой и голодный. Если устранить второе, то первый пункт будет убит автоматически, поэтому Умути открывает холодильник. Когда они ещё жили в общежитии, Руи часто заказывал токпокки или даже готовил сам, когда был в хорошем настроении. Любил кормить ими всю группу. На лице Умути появляется тёплая улыбка от воспоминаний. Конечно, в холодильнике любителя этого блюда находятся рисовые клёцки и соус. Он ставит воду для них, одновременно доставая куриные яйца для варки. Умути помнит, как Руи злился, когда вместо оригинальных Хару заказал ему острые, совершенно позабыв о вкусовых предпочтениях друга. Еда оказалась в мусорке. Умути откладывает острый соус, вместо него доставая только соевый. На готовку уходит немного времени, Умути часто посвящает время этому, любя готовить. Когда входная дверь захлопывается, Умути выходит в коридор, встречая Руи. Протянутые руки для объятий игнорируются, но Умути, наученный событиями вчерашней ночи, ловит его, всё-таки обнимая. Руи в его руках замирает, но не уходит, даже не отстраняется. Его обнимают лишь крепче, кладя подбородок на плечо. — Устал? — заботливо спрашивает Умути, ища на лице признаки утомления. — Немного, — Руи робко обнимает в ответ. — Я тебе токпокки приготовил. — С сыром? — И с яйцом. Оба улыбаются друг другу, приближаясь для короткого, но нежного поцелуя. Умути целует несколько раз в щёки, поднимаясь к виску. Понимает — для Руи нужно много и часто. В голове невольно появляется ассоциация с цветком. Если его не поливать систематически, то он завянет. Если Руи не доказывать свою любовь, он уже не поверит.