Стратег в мире зомби

      Стрелка на листовке вела через два перекрёстка и дальше, к широкому зданию с плоской крышей и стеклянным фасадом. Я не шёл по прямой — держался тени домов, пересекал улицу только там, где обзор позволял увидеть обе стороны сразу. Молодое тело двигалось легко, почти бесшумно; я отмечал это с лёгким удовлетворением, как отмечают хорошо заточенный инструмент.       Чем ближе к центру квартала, тем больше становилось следов поспешного ухода. Брошенные тележки из супермаркета, перевёрнутый автобус у поворота, выгоревший изнутри. На асфальте — полосы резины и тёмные пятна, уже выцветшие под солнцем.       Здание эвакуационного центра возвышалось впереди — спортивный комплекс, судя по архитектуре. Стеклянные двери разбиты, вокруг — разбросанные барьеры, пластиковые ленты, металлические ограждения. Над входом всё ещё висел баннер с призывом сохранять порядок.       Порядок не сохранился.       Я остановился за углом соседнего строения и осторожно выглянул.       Внутри, в фойе, двигались фигуры. Не бегали — ходили. Медленно, рассеянно, иногда сталкиваясь друг с другом и с перевёрнутыми столами регистрации. Их было не меньше десятка, возможно больше — часть скрывалась за стойками и колоннами.       Живых я не увидел.       Пустой центр — это и плохо, и хорошо. Плохо — потому что никто не удержал точку.       Хорошо — потому что конкурентов нет.       Я отступил обратно в тень и прислонился плечом к холодной стене. Секунду просто слушал своё дыхание, позволяя мыслям выстроиться.       Внутри могут быть склады. Медпункт. Оружие. Форменная одежда. Вода в запечатанных упаковках. И, что важнее всего, информация.       Зомби внутри не опасны, пока я не создаю шум. Но если они соберутся плотной группой у выхода, путь назад станет сложнее.       Я прикрыл глаза.       Грань ощущалась спокойно, как и раньше — тонкая, прохладная линия рядом с сознанием. Полный час в сутки. Уже потрачено немного на проверку, но запас оставался почти целым.       Я позволил себе шагнуть в Грань.       Мир стал мягче, менее плотным. Звуки отдалились, словно их накрыли тканью. Собственное тело утратило вес — не полностью, но достаточно, чтобы ступать без отдачи.       Я вышел из-за угла и быстро пересёк открытую площадку перед входом.       Один из мертвецов стоял у разбитых дверей, его голова дёрнулась в сторону — не ко мне, а к скрипу вывески на ветру. Я прошёл сквозь стеклянную створку и оказался внутри фойе.       Запах был сильнее, чем на улице.       Затхлость, пот, гниль. И ещё — что-то лекарственное, как в больничных коридорах.       Мёртвые бродили между столами регистрации. На полу валялись папки, разорванные бланки, бейджи с именами. Один зомби, в яркой жилетке волонтёра, упёрся лбом в стену и медленно скользил по ней, будто пытался пройти дальше.       Я двигался сквозь них, не касаясь, не создавая сопротивления. Это ощущалось странно — проходить через плоть, которая больше не принадлежит жизни. В прошлой жизни я несколько раз поднимал мёртвых сам. Тогда это было инструментом. Сейчас — помехой.       Я пересёк фойе и направился вглубь здания.       За коридором находился ряд кабинетов. Двери некоторых были распахнуты, в других — стекло разбито. В одном из помещений я заметил фигуру в форме.       Полицейский.       Он сидел, привалившись к столу, голова опущена, подбородок касается груди. Рука свисала вниз, пальцы едва касались пола. Кобура на поясе. Пистолет внутри.       На шее — тёмное пятно. Укус, судя по рваному краю ткани.       Его, вероятно, укусили внезапно.       Я остановился в дверном проёме, всё ещё находясь в Грани.       Если выйду сейчас, у меня будет несколько секунд. Этого достаточно.       Я шагнул обратно в плотный мир.       Звук вернулся сразу — глухое шарканье в коридоре, скрип двери где-то дальше. Полицейский дёрнулся, голова резко поднялась, мутные глаза нашли движение.       Я не стал тратить время на оценку.       Шаг вперёд, короткое движение мачете — под основание черепа, туда же, куда и в подвале.       Хруст.       Тело осело обратно к столу.       Я быстро расстегнул ремень, снял его вместе с кобурой и подсумком с запасным магазином. В карманах — ключи, блокнот, удостоверение. Я бросил всё в рюкзак, не рассматривая.       В коридоре кто-то задел стену.       Я снова шагнул в Грань.       Мир приглушился.       Двигаясь быстрее, я прошёл дальше по зданию. В одном из подсобных помещений обнаружились коробки с формой — несколько комплектов военного камуфляжа, сложенные аккуратно. Размеры разные, но один комплект показался подходящим.       Ткань плотная, усиленные швы. Лучше, чем куртка, в которой я сейчас.       Я быстро материализовался, закинул пару комплектов в рюкзак, снова ушёл.       В кладовой за фойе нашлись несколько банок консервов и пачки галет — видимо, не успели раздать. Я забрал их тем же способом.       Мёртвые продолжали бродить, не реагируя.       Когда я вновь оказался у разбитых дверей, ощущение времени подсказало, что прошло около получаса. Грань не истощилась, но я чувствовал лёгкую усталость — не физическую, а внутреннюю, как после долгого сосредоточения.       Я вышел наружу также как зашел, отошёл к соседнему зданию и позволил себе остановиться.       Полчаса использовано.       Ещё полчаса остаётся.       Я поправил рюкзак и оглянулся на спортивный комплекс.       Центр эвакуации выполнил свою задачу — собрал людей в одном месте.       Дальше система дала сбой.       Я отвернулся и двинулся прочь, позволяя молодому телу привыкать к новому набору средств выживания.