Глава 5. Заколоченный дом
27 марта 2026 г., 20:17
От спортивного комплекса я ушёл не сразу. Сначала обогнул квартал, проверяя, не тянется ли за мной чья-то тень — живая или мёртвая. Никто не следовал. Улица снова растворилась в собственной пустоте.
Через несколько домов моё внимание привлёк один — слишком аккуратный для окружающей разрухи.
Окна закрыты щитами. Дверь заколочена досками крест-накрест. Не наспех, а с усилием — гвозди вбиты глубоко, доски подогнаны плотно. Лужайка перед домом подстрижена когда-то давно, но трава не успела полностью одичать.
Дом выглядел… решённым.
Я остановился напротив и некоторое время просто смотрел.
Если заколочено снаружи — как попадали внутрь? Или не попадали вовсе?
Я обошёл дом по периметру, ступая по мягкой земле вдоль фундамента. Окна заколочены все. Задняя дверь — тоже. Ни следов попытки вскрытия, ни свежих царапин на дереве.
Это не хаотичная защита. Это намеренная изоляция.
Я присел у задней стены, провёл ладонью по доскам. Дерево сухое, трещины по краям. Заколочено давно, не вчера.
Если внутри кто-то был — он либо вышел другим путём, либо не вышел вовсе.
Грань прохладно напомнила о себе.
Я позволил ей раскрыться и шагнул вперёд, не касаясь досок.
Мир снова стал менее плотным, будто воздух загустел. Я прошёл сквозь дверь, ощущая, как структура дерева проходит сквозь меня без сопротивления, и оказался в прихожей.
Темнота была плотной. Заколоченные окна не пропускали почти ничего, лишь тонкие полосы света пробивались через щели. Воздух внутри стоял неподвижный, сухой.
Тишина.
Я замер, давая слуху время отделить реальный звук от воображаемого. Ничего. Ни шарканья. Ни хрипа.
На полу у двери лежал фонарик — дешёвый, пластиковый. Я шагнул обратно в плотный мир, поднял его и щёлкнул кнопкой.
Свет вспыхнул. Слабый, но достаточный.
Я прошёл по комнатам, двигаясь медленно, проверяя углы и проёмы. Кухня — пустые шкафы, ни консервов, ни воды. Гостиная — диван, телевизор, пыль на экране. Спальня — аккуратно заправленная кровать, будто хозяева собирались вернуться.
Ни живых. Ни мёртвых.
Это начинало выглядеть странно.
В подвал вела узкая лестница. Я спустился, держа фонарик чуть выше уровня глаз. Луч света скользил по стенам, по старым коробкам, по банкам с засохшей краской.
В дальнем углу обнаружилась дверь.
Не обычная — тяжёлая, металлическая, с дополнительным засовом. Я попробовал ручку.
Закрыта.
Я отступил на шаг и осмотрел её внимательнее. Щели по краям были минимальны. Замок снаружи не выглядел повреждённым.
С той стороны — тишина.
Я вернулся в Грань и прошёл сквозь дверь.
За ней начинался узкий коридор, обшитый сырой древесиной. Земляной запах усилился. Коридор уходил в сторону, чуть вниз.
Туннель.
Я медленно двинулся вперёд, позволяя глазам привыкнуть к темноте. Стены подпёрты балками, работа грубая, но продуманная. Это не случайная яма — это убежище.
Через несколько метров туннель вывел в другой подвал.
Здесь всё выглядело иначе.
Полки перевёрнуты. Ящики вскрыты. На полу — тёмные пятна, давно высохшие. Стена у лестницы испачкана чем-то густым. На полу разбитая рамка с семейным фото.
Дом наверху был разграблен. Дверь распахнута, окна выбиты. Свет проникал свободно.
Тот, кто строил двойное убежище, рассчитывал на запасной выход.
Но, судя по следам, выход не помог.
Я задержался на секунду, прислушиваясь. В этом доме тишина ощущалась иначе — не как пустота, а как завершённость.
Возвращаться через разграбленный дом не было смысла.
Я вернулся в туннель, прошёл обратно сквозь металлическую дверь и вышел из Грани уже в первом подвале.
Дом с заколоченными окнами снова казался островом.
Я поднялся наверх и сел на пол в гостиной, спиной к стене, так чтобы видеть входную дверь. Фонарик положил рядом.
Рюкзак устроился у ног.
Сначала — оружие.
Я вынул пистолет из кобуры. Пластиковая рамка, прямые линии. Похоже на «Глок», если память меня не подводит. Так как пистолет я забрал у копа, скорее всего это 17 или 45 модель. В позапрошлой жизни я держал в руках огнестрельное оружие. Это было сто шестьдесят лет назад. Принципы я помнил. Навык — вопрос отдельный.
Я извлёк магазин. Полный. Патроны блестели медными наконечниками в свете фонаря. 17 штук. Запасной — тоже полный.
Я вставил магазин обратно, проверил затвор, ощущая непривычный вес металла в руке. В этом теле я стрелять не учился. Руки помнили форму, но не чувствовали отдачи.
Это не меч. Это шум.
Я снял свой ремень и заменил его полицейским. Тот оказался шире, плотнее, с крепкой пряжкой. Кобура села удобно на бедро.
Теперь у меня был огнестрел.
И ограниченное понимание, как его применять.
Я отложил пистолет и достал галеты. Сухие, пресные. Я отломил кусок, пожевал, запивая водой. Организм принял пищу спокойно.
Тишина в доме оставалась плотной, но уже не давящей. Скорее — укрывающей.
Я позволил себе на несколько минут расслабить плечи.
Именно в этот момент в дверь ударили.
Глухо. Тяжело.
Я замер, не двигаясь.
Удар повторился. На этот раз сильнее.
— Эй! — донёсся голос снаружи. — Есть кто живой?!
Голос человеческий. Хриплый, но не мёртвый.
Ещё один удар.
— Открывай! Мы видели свет!
Я перевёл взгляд на дверь.
Значит, остров больше не изолирован.
