Сердце на паузе

Ложь Вернувшись в отель, Джиён даже не сняла пальто. Она упала на кровать, глядя в потолок маленького эконом-номера, и закрыла лицо руками. Сердце всё еще выстукивало сумасшедший ритм. «Влюбилась... Я действительно это сказала? Прямо в лицо? Пак Джиён, ты потеряла рассудок в этой горной прохладе». Она резко вскочила, когда осознала ужасную вещь: руки были подозрительно легкими. — Фотоаппарат! — вскрикнула она в пустоту комнаты. — О нет, только не это. Её охватила паника. Там были не только пейзажи, но и её личные моменты, случайные кадры, её лицо без прикрас. Но больше всего её пугала мысль, что Тэхён подумает, будто она оставила камеру намеренно, как повод для новой встречи. «Нужно забрать её прямо сейчас. Немедленно. Пока это не превратилось в "запланированную случайность"», — решила она. Джиён выбежала в холл отеля. Она стояла у входа, нервно поправляя рукава пальто, и вглядывалась в темноту улицы. Через десять минут к дверям подъехало такси, и из него вышел он. Ким Тэхён. Его лицо в свете отельных фонарей казалось еще более строгим и сосредоточенным. Когда их взгляды встретились, в воздухе словно возникло электрическое поле. Джиён сделала шаг вперед, стараясь выглядеть максимально официально. — Простите... и спасибо! — выпалила она, протягивая руку. — Я была так рассеяна на мосту. Тэхён остановился в паре шагов от неё. Он медленно достал камеру и протянул её за ремешок. Его голос был холодным и профессиональным, как на докладе у генерала. — Не надо извиняться. И за чувства тоже, — произнес он, глядя ей прямо в глаза. — Это ваше право. Я вернул вещь. Он на мгновение задержал руку, прежде чем она забрала фотоаппарат. — Я не смотрел ваши фотографии, — добавил он, прежде чем развернуться и направиться к лифтам. Тэхён лгал. Впервые за долгое время он нарушил свой внутренний кодекс чести. Сидя в такси, он не удержался. Любопытство, которое он считал давно атрофированным, победило. Он пролистал все кадры. Он видел на экране не «Любовь нации». Он видел девушку, которая фотографирует странные тени на воде, забавных птиц и свои собственные смешные гримасы в отражении стекол. Там была фотография, где она улыбалась солнцу, и её рыжие волосы казались ореолом. Этот кадр обжег его сильнее, чем вспышка светошумовой гранаты. Он чувствовал себя вором, укравшим частичку её души, и это жгло его изнутри. Джиён стояла и смотрела, как закрываются двери лифта. — Не смотрел, значит... — прошептала она. Она знала людей. Она видела тысячи взглядов и знала, как выглядят те, кто говорит правду. В его взгляде была тень вины. Но она не стала его догонять. Она просто прижала камеру к груди. Почему он так холоден? Почему он ведет себя так, будто между ними стена из колючей проволоки? Она чувствовала, что за этим «Ким Тэхёном» скрывается не просто турист, а человек, чьё сердце заковано в броню, которую не пробьет даже самая яркая улыбка Кореи. Джиён вернулась в свой номер, села на пол и открыла первую фотографию в галерее. Это был тот самый снимок на мосту, который сделал он. Он поймал момент, когда она смотрела на него — с той самой надеждой и «бабочками», о которых она кричала на весь мир. — Ну и как мне теперь уснуть, Ким Тэхён? — спросила она экран камеры, понимая, что этот отпуск превращается в самую сложную роль в её жизни. Роль девушки, которая впервые полюбила того, кого любить, возможно, было опасно.