Сердце на паузе

Цифровой барьер и реальные чувства Вернувшись в свой номер, Тэхён чувствовал странный гул в голове. Это не было последствием горного воздуха или усталости. Это был голос Джиён, её смех и тепло её рук, которые всё ещё ощущались на его коже. Он подошел к мини-бару. Рука привычно потянулась к бутылке виски — армейская привычка смывать напряжение дня крепким алкоголем. Но он остановился. Память подсунула образ Джиён, пьющей горячий шоколад и смеющейся над историей про паука. Тэхён вздохнул, закрыл дверцу с алкоголем и достал обычный яблочный сок. Сев на диван, он достал свой смартфон. Это был защищенный аппарат, обычно используемый только для связи с Командованием через зашифрованные каналы. Но сейчас, поддавшись необъяснимому порыву, он открыл браузер и зашел в свой старый профиль в соцсетях, которым не пользовался со времен кадетской школы. В строке поиска он ввел два слова: «Пак Джиён». Результат заставил его замереть с занесенным над экраном пальцем. 65 миллионов подписчиков. Тэхён медленно отпил сок, глядя на цифры. Он знал, что она знаменита, но это... это была другая планета. Он начал листать её ленту. Вот она на красной дорожке в Каннах — холодная, безупречная, в платье, которое стоит больше, чем его годовое жалованье. Вот она на съемках исторической драмы, в тяжелом ханбоке, с величественным взглядом королевы. Вот тысячи комментариев на всех языках мира: «Богиня», «Любовь нации», «Моя мечта». Он вспомнил их первую встречу в самолете. Её нелепое предложение дать автограф. — А ведь она не шутила, — прошептал он в тишине номера. — Она действительно привыкла, что весь мир смотрит ей в рот. Тэхён нашел видео её последнего интервью, того самого, которое она дала перед отпуском. Он надел наушники и погрузился в её голос. «Я ищу того, при взгляде на кого в животе запорхают бабочки...» — говорила экранная Джиён, улыбаясь миллионам зрителей. Тэхён смотрел на её лицо на экране и вспоминал, как сегодня на мосту эта «богиня» заикалась от смущения и прятала нос в воротник свитера. Между той Пак Джиён, которую обожал мир, и той, что держала его за руку, была пропасть. И именно эта настоящая, «неправильная» Джиён заставила его сердце биться быстрее. Он листал ленту часами, изучая её жизнь, как досье на особо важный объект. Только целью этого изучения было не уничтожение, а попытка понять: как такой человек, как он — солдат, чьи руки пахнут порохом и чья жизнь расписана по уставам — может вписаться в её ослепительный мир? Сообщения в секретном мессенджере мигали красным. Группа в Корее ждала его отчета. Ситуация на границе накалялась, и его отпуск мог закончиться в любую секунду. Тэхён выключил экран телефона и откинул голову на спинку дивана, глядя в темный потолок. — Ну и Ким Тэхён... — горько усмехнулся он. — По плотному же ты влип, капитан. Он понимал, что этот месяц — действительно всего лишь иллюзия. Красивый сон, после которого пробуждение будет максимально болезненным. Но, вспоминая вкус её губ, он понял одно: он сделает всё, чтобы эти тридцать дней она была самой счастливой женщиной в мире. Даже если потом ему придется навсегда исчезнуть из её жизни, оставшись лишь случайным прохожим, не знающим вкуса дорам. «Как я поступлю?» — задал он себе вопрос. Ответ пришел сам собой. Он поступит как солдат. Он защитит этот месяц. Он защитит её радость. А со своими шрамами он разберется потом. В одиночку.