Сердце на паузе

Контракт на счастье Тэхён не убирал рук от её лица. Его большие ладони всё еще согревали её щеки, а большие пальцы нежно поглаживали скулы. Он смотрел на неё так, будто видел впервые — не актрису, не случайную попутчицу, а женщину, которая только что пробила его броню одним лишь словом «счастье». — Один месяц, — его голос, обычно низкий и твердый, сейчас звучал с хрипотцой. — Тридцать дней. Без вопросов о прошлом и без планов на будущее. Ты уверена, Джиён? Это будет больно. Джиён шмыгнула носом, на её губах всё еще играла улыбка, смешанная со слезами. Она накрыла его ладони своими. — Я играла в драмах, где люди страдали десятилетиями ради одного дня любви. У нас есть целых тридцать. Я — самая богатая женщина в мире, Тэхён. Он коротко кивнул, принимая вызов. Его взгляд из настороженного стал защищающим. В ту же секунду он мягко отстранился, но не отпустил её руку, переплетая свои пальцы с её. — Тогда начнем прямо сейчас. Ты завтракала? Твой круассан остался там, под присмотром перепуганного официанта. Джиён рассмеялась, и этот звук заставил Тэхёна улыбнуться — на этот раз по-настоящему, открыто. — Я слишком взбудоражена, чтобы есть хлеб. Я хочу... я хочу поехать туда, где нет золотых стен этого отеля. У тебя есть машина? — В этом городке машина — это лишнее, — ответил Тэхён, потянув её за собой к выходу с террасы. — Но у меня есть план получше. Спустя полчаса они стояли у подножия канатной дороги. Тэхён купил билеты, и они зашли в маленькую кабинку, которая начала медленно подниматься вверх, к заснеженным вершинам. Джиён прижалась лбом к стеклу, рассматривая, как отель внизу превращается в игрушечный домик. — Тэхён, — позвала она, не оборачиваясь. — А ты... ты ведь тоже приехал сюда за тишиной? Он стоял позади, глядя не на горы, а на её отражение в стекле. Рыжие волосы Джиён на фоне белого снега казались языками пламени. — Я приехал сюда, чтобы вспомнить, каково это — не ждать выстрела в спину. Но кажется, я нашел кое-что поопаснее. — И что же? — она обернулась, лукаво прищурившись. — Тебя, — просто ответил он. — Пак Джиён, ты — самое непредсказуемое задание в моей жизни. На вершине горы их встретил пронзительный ветер и ослепительная белизна. Туристов здесь было немного, и Джиён впервые за долгое время позволила себе снять кепку. Она подставила лицо холодному ветру, чувствуя, как он выветривает из головы все сценарии и роли. Тэхён шел рядом, но его внимание теперь было распределено иначе. Он больше не сканировал входы и выходы на предмет угрозы — он смотрел, не скользят ли её ботильоны по обледенелой тропе, не замерзли ли её руки. — Дай сюда, — он взял её ладони и засунул их в глубокие карманы своего пальто. — Ты же актриса, тебе нельзя болеть. — Сейчас я не актриса, — прошептала она, оказываясь вплотную к нему. — Я просто девушка, которой очень тепло в твоих карманах. Они гуляли по заснеженному плато больше трех часов. Джиён без умолку рассказывала ему смешные истории со съемок — как она однажды уснула прямо в гробу во время съемок мистического триллера и напугала гримера, или как её коллега Ли Хён Бин (тот самый «профессионал» из интервью) на самом деле ужасно боится пауков и сорвал дубль из-за маленького сенокосца. Тэхён слушал её, и внутри него что-то оттаивало. Он почти не рассказывал о себе, но Джиён видела, как расслабляются его плечи. Она видела, как он задерживает взгляд на маленьких деталях — на том, как иней оседает на ветках елей, на том, как меняется цвет озера внизу. К вечеру, когда солнце начало садиться, окрашивая снег в золотисто-розовый, они зашли в маленькое горное кафе. Там пахло деревом, корицей и топленым сыром. — Нам нужно правило, — сказала Джиён, когда перед ними поставили две дымящиеся чашки горячего шоколада. — Слушаю, — Тэхён обхватил чашку руками, согревая пальцы. — Каждый день мы должны делать что-то, чего никогда не делали раньше. Я никогда не была в эконом-номере (это мы уже выполнили), никогда не признавалась в любви первой... и никогда не ела фондю на вершине горы. Тэхён посмотрел на неё, и в его глазах промелькнула искра азарта, которой он сам в себе не ожидал. — Хорошо. Моё "никогда" на сегодня: я никогда не проводил весь день, слушая о мире, где самая большая проблема — это паук на съемочной площадке. И... мне это понравилось. Они сидели в полумраке кафе, и Джиён вдруг поняла: она не хочет, чтобы этот день заканчивался. Ей было всё равно, что будет через 29 дней. Сейчас, здесь, в этом деревянном домике на краю земли, Ким Тэхён смотрел на неё не как на «Любовь нации», а как на женщину, ради которой стоило вернуться с любой войны. Когда они спускались вниз в кабинке фуникулера, в небе уже высыпали звезды. Джиён положила голову ему на плечо. — Тэхён-а, — впервые назвала она его так доверительно. — А если я захочу украсть у этого месяца еще хотя бы один час в конце? Он обнял её за плечи, прижимая к себе. — Тогда мы его украдем, Джиён. Мы станем лучшими ворами в этой части Европы.