Сердце на паузе

Единственная ночь Неделя в горах пролетела, словно один длинный кадр, снятый на закате. Джиён созванивалась с родителями, заверяя их, что она в полном восторге от своего одиночного путешествия, но каждый раз, вешая трубку, она смотрела на фотографию Тэхёна в своём блокноте и улыбалась. Она не была одна. Она была с ним. В этот вечер Джиён решила взять инициативу в свои руки. Обычно Тэхён планировал их прогулки, но на этот раз она пригласила его в ресторан при старинном поместье. Тэхён пришел раньше. Он стоял у входа, держа в руках букет нежных белых эдельвейсов — цветов, которые в горах считаются символом мужества и верности. Когда двери открылись и вошла Джиён, у капитана спецназа перехватило дыхание. Её рыжие волосы были уложены мягкими волнами, на ней было облегающее шелковое платье изумрудного цвета, которое при каждом шаге переливалось, как чешуя сказочной нимфы. Тэхён смотрел на неё и понимал: если эта женщина сейчас попросит его отдать за неё жизнь, он сделает это, не раздумывая ни секунды. Вечер в ресторане был наполнен ароматом дорогого вина и звуками скрипки. Они говорили о мелочах, но их взгляды кричали о чем-то большем. Вино разливало по телу приятное тепло, стирая последние границы между ними. Когда они вернулись в отель, тишина в коридоре казалась наэлектризованной. Остановившись у дверей, Джиён подняла на него глаза. — Тэхён-а... может, проведем эту ночь вместе? — прошептала она, и её голос был лишен всякого актерского кокетства. Только честность. Тэхён замер, его рука всё ещё сжимала её ладонь. — Ты уверена, что хочешь этого? — его голос прозвучал низко и серьезно. — Ты понимаешь, что после этого пути назад не будет? — Я хочу тебя, — просто ответила она, делая шаг к нему. Они зашли в его номер. Это был такой же VIP, как у неё, но атмосфера здесь была совсем другой: пахло его парфюмом — кожей и сандалом. Джиён подошла к нему и крепко обняла со спины, прижимаясь щекой к его широким лопаткам. Она чувствовала, как под её ладонями бьется его сильное, верное сердце. Тэхён обернулся и притянул её к себе. Поцелуй был медленным, глубоким, полным тоски и нежности. Джиён не стала говорить ему, что он — её первый мужчина. В блестящем мире шоу-бизнеса, где романы вспыхивали и гасли каждый день, она хранила себя, сама не зная для кого. Теперь она знала. Она хранила эту верность для него, для этого человека, чьё имя она узнала всего неделю назад. В ту ночь в номере горел только тусклый свет ночника. Одежда была забыта на полу, а мир за окном перестал существовать. Тэхён был удивительно бережен, словно боялся сломать её, зная свою силу. Его руки, на которых были старые шрамы от прошлых сражений, теперь ласкали её фарфоровую кожу, как величайшее сокровище. Каждый его стон, каждое прикосновение Джиён впитывала кожей. Это была жаркая, безумная ночь, в которой не было «Любви нации» и «Капитана спецназа». Были только двое молодых людей, которые среди холодных гор нашли друг в друге спасение. Джиён плакала — не от боли, а от переизбытка чувств, от понимания того, что эта близость связывает их души так крепко, что никакая разлука в конце месяца не сможет это разорвать. Тэхён целовал её слезы, шепча её имя снова и снова, обещая самой вселенной в эту минуту, что он защитит эту девушку, чего бы ему это ни стоило. Под утро, когда первые лучи солнца начали золотить верхушки Альп, Джиён заснула на его груди. Тэхён не спал. Он смотрел в окно, обнимая её, и впервые в жизни ему было по-настоящему страшно. Страшно от того, как сильно он теперь хочет жить — не ради приказов, не ради долга, а ради этой рыжеволосой девушки, которая отдала ему всё, даже не зная, вернется ли он когда-нибудь за ней.