Сердце на паузе

Пробуждение и предчувствие Солнечный свет в VIP-номере Тэхёна был мягким, почти прозрачным. Джиён проснулась первой. Она замерла, боясь пошевелиться, чувствуя тяжелую, теплую руку Тэхёна, покоящуюся на её талии. Её рыжие волосы рассыпались по подушке, переплетаясь с простынями. В комнате всё еще витал аромат их близости — терпкий и сладкий. Она приподнялась на локте, рассматривая его спящее лицо. Впервые за всё время, что она его знала, Тэхён выглядел абсолютно спокойным. Между бровей исчезла вековая складка напряжения, а губы были расслаблены. Без своей «солдатской» маски он казался моложе, уязвимее. Джиён коснулась пальцами его плеча, обводя контур одного из старых шрамов. В её сердце не было сожаления, только тихая, звенящая уверенность: она сделала правильный выбор. Тэхён открыл глаза внезапно — сказывалась многолетняя привычка просыпаться мгновенно. Его взгляд тут же сфокусировался на Джиён. В первую секунду в них мелькнула тревога, но, увидев её нежную улыбку, он расслабился и притянул её к себе, утыкаясь носом в изгиб шеи. — С добрым утром, — прохрипел он. — Ты как? Джиён тихо засмеялась, перебирая его темные волосы. — Я чувствую себя так, будто наконец-то проснулась от долгого сна. Знаешь, Тэхён-а... я ни о чем не жалею. Совсем. Он ничего не ответил, лишь крепче сжал её в объятиях. Он чувствовал её хрупкость и одновременно ту невероятную силу, с которой она отдала ему себя. Теперь он знал её тайну — ту чистоту, которую она хранила все эти годы, несмотря на блеск и соблазны своей карьеры. Это знание жгло его изнутри ответственностью. Они провели утро в постели, заказывая завтрак в номер. Джиён кормила его кусочками фруктов, смеялась и планировала их сегодняшний день. Она хотела поехать к старому замку в соседней долине. Тэхён слушал её, улыбался, подыгрывал, но его профессиональное чутье, отточенное годами опасности, уже начало подавать сигналы тревоги. Когда Джиён ушла в ванную, Тэхён взял свой телефон. На экране горело новое уведомление, помеченное высшим приоритетом. «Объект Альфа. Срок отпуска сокращен. Передислокация через 72 часа. Подтвердите получение». Тэхён почувствовал, как в груди образовалась ледяная пустота. Семьдесят два часа. У них осталось всего три дня вместо обещанных недель. Он посмотрел на закрытую дверь ванной, за которой Джиён напевала какую-то веселую мелодию. — Черт... — выдохнул он, сжимая телефон так, что побелели костяшки пальцев. Он подошел к окну. Швейцария за стеклом всё так же сияла безмятежностью, но для него мир уже начал рушиться. Он должен был сказать ей. Должен был подготовить. Но, увидев, как она выходит из ванной — сияющая, с мокрыми волосами, обернутая в белый отельный халат, — он не смог.