Сердце на паузе

Клятва на рассвете Музыка Imagine Dragons затихала, растворяясь в шелесте травы, но они продолжали двигаться в такт своего собственного, общего ритма. Джиён сильнее прижалась к плечу Тэхёна, чувствуя, как его сердце бьется так же быстро, как и её. — Послушай меня, — прошептала она, подняв на него глаза, в которых отражалось заходящее солнце. — Я буду писать тебе. Каждый божий день. Я буду рассказывать тебе о погоде, о новых ролях, о том, что я ела на завтрак. Неважно, где ты будешь — на задании или в штабе. Просто знай, что в твоем телефоне всегда будет ждать частичка меня. И когда... когда твои руки наконец дотянутся до телефона, просто ответь. Хотя бы одну букву. Я буду ждать тебя, Ким Тэхён. Столько, сколько потребуется. Тэхён ничего не ответил, но его руки на её талии сжались так сильно, что у неё перехватило дыхание. В этом жесте была вся его боль, всё его нежелание уходить и вся та любовь, которую он не мог облечь в слова из-за своей службы. Они вернулись в свою маленькую комнату под самой крышей старого дома. В окно заглядывала огромная, холодная луна, но внутри было жарко. Эта последняя ночь была непохожа на ту, первую. В ней не осталось места смущению или осторожности. Это была ночь отчаяния и абсолютного единения. Они любили друг друга так, словно пытались через кожу передать всю ту нежность и страсть, которой им должно было хватить на долгие месяцы разлуки. Джиён знала каждое движение его тела, каждый шрам под своими пальцами. Тэхён целовал её волосы, её плечи, её ладони, словно нанося на свою память невидимую карту, по которой он сможет найти дорогу назад, из любого ада. В тишине комнаты были слышны лишь их прерывистое дыхание и тихий шепот Джиён, повторяющей его имя как молитву. Это была их последняя битва за право быть вместе, прежде чем рассвет заберет его у неё. Когда небо начало окрашиваться в серый цвет, Тэхён медленно отстранился. Время вышло. Он встал и начал одеваться — быстро, четко, снова превращаясь в того самого капитана спецназа. Джиён сидела на кровати, завернутая в простыню, и молча наблюдала за этим превращением. Он подошел к ней, когда уже был полностью готов. На нем была его темная куртка, взгляд стал собранным и холодным, но когда он посмотрел на неё, в глубине его зрачков всё еще теплился тот самый «бархатный» свет. — Я найду тебя, Джиён, — произнес он, и это прозвучало не как обещание, а как приказ самой судьбе. — Где бы я ни был, я всегда буду помнить дорогу к тебе. Он коротко поцеловал её в лоб, развернулся и вышел из комнаты. Джиён услышала, как внизу хлопнула дверь, звук вертолета, а затем наступила оглушительная , давящая тишина. Она встала, подошла к окну и увидела, как вертолет исчезает за на небе. Джиён взяла в руки свой телефон и написала первое сообщение: «Ты уехал всего минуту назад, а я уже скучаю. Возвращайся живым. Я жду». Она не знала, когда он это прочтет. Но она знала одно: её отпуск закончился, но её настоящая жизнь только что началась. Пак Джиён, «Любовь нации», теперь была женщиной, которая ждет своего солдата.