Ты научила блефовать

      Они въехали на территорию клуба на арендованном тонированном наглухо мерине. Паша вел машину уверенно, но внутри него бушевали громовые раскаты. Адреналин от задания смешивался с тем теплым, почти болезненным ощущением, которое он испытывал каждый раз, глядя на Риту. Она сидела рядом, в элегантном кашемировом пальто, которое мягко обволакивало ее фигуру, и с дорогой сумкой на коленях. Ее волосы были уложены в изысканную прическу, а макияж подчеркивал выразительные глаза, но Паша видел за этим фасадом ту самую Власову — сильную, уязвимую, ту, что заставляла его сердце стучать чаще, чем любой риск в работе. Он украдкой бросил на нее взгляд, и в этот момент по спине пробежал предательский холодок. Его чувства к ней были настоящими, как удар тока, и сейчас они казались еще острее.       Рита, в свою очередь, боролась с внутренним смятением. Оно было не от страха перед заданием — она привыкла к таким операциям, — а от близости Гранина. С той первой встречи в конторе он проник в ее голову, как нежный, но настойчивый аромат, который не выветривается. После развода она построила вокруг себя стены, но Гранин, с его бархатным голосом и искренней заботой, пробивал их.       Ветров встретил их лично у входа в клуб «Берег Ветров» — элитное заведение, утопающее в роскоши. Он был вышколенным, с идеальной улыбкой, которая не доходила до глаз, превращавших его взгляд в рентген, проникающий в души. Аркадий Ветров, высокий, с седеющими висками и в безупречном костюме, излучал уверенность хозяина, но Паша сразу уловил в нем хищника — того, кто привык уничтожать. — Маргарита, Павел, добро пожаловать, — Ветров галантно поцеловал Рите руку, задержав взгляд чуть дольше положенного. Паша внутренне напрягся, но виду не подал.       Экскурсия по клубу заняла около часа. Ветров лично показывал банкетные залы, гостевые номера, спа-зону. Рита ахала, хлопала в ладоши, примерялась к интерьерам. Паша не отходил от неё ни на шаг, то обнимая за талию, то поправляя выбившуюся прядь. — А это наша гордость, — Ветров остановился у двери с табличкой «Только для персонала». — Закрытый кабинет для особых гостей. Здесь всё по высшему разряду, включая систему безопасности. Никто не подслушает, не подсмотрит. — Можно посмотреть? — Рита захлопала ресницами. — Ну пожалуйста, Аркадий. Мы же хотим всё самое лучшее.       Ветров улыбнулся, открывая дверь. Кабинет оказался небольшим, с массивным дубовым столом, камином и кожаными креслами. Рита сразу заметила аппаратуру в углу, замаскированную под декоративную панель. Сердце ёкнуло — вот оно. — Ой, Паш, смотри, какой камин! — она потянула Гранина в центр комнаты. — Представляешь, сидеть здесь вдвоём, пить глинтвейн… Она поднялась на цыпочки и чмокнула его в щёку, загораживая собой обзор на аппаратуру. Паша понял намёк, обнял её, прижимая к себе. Ветров наблюдал за ними с довольной улыбкой. — У вас есть время подумать. А пока предлагаю поужинать в главном зале, — он вышел, оставляя их наедине. Как только дверь закрылась, Рита выдохнула: — Там, в углу, под панелью, «жучки» и камеры. Я видела такие в разработках. — Я тоже, — кивнул Паша, не отрывая взгляда от неё. — Но нас сейчас, скорее всего, слушают. Нужно быть убедительными. Она посмотрела на него. В камине потрескивали дрова, за окном падал снег, а между ними стояла такая густая тишина, что хотелось кричать. — Тогда будь убедительным, Гранин, — выдохнула она.       Паша шагнул к ней. Одна рука легла на талию, вторая скользнула в волосы, отводя их назад. Он смотрел на нее открыто, жадно, по-настоящему — так, как не позволял себе в конторе, где они были просто коллегами. Его прикосновение обожгло ее кожу, и Рита почувствовала, как внутри все тает. Все просто отступало перед этим мужчиной. — Ты невероятная, — сказал он одними губами. — И плевать, кто нас слышит.       Он поцеловал ее. Не робко и не нежно — это был поцелуй мужчины, который устал скрываться, который хочет эту женщину так сильно, что готов сжечь все прикрытие к чертям. Его губы были горячими, настойчивыми, и Рита на мгновение растерялась: такого она не ожидала, но тело отреагировало мгновенно. Она ответила ему тем же, вцепившись пальцами в его пиджак, прижимаясь всем телом, забыв про камеры, про Ветрова, про задание. Всё, что копилось между ними месяцами — взгляды, случайные касания, невысказанные слова — выплеснулось в этом поцелуе. Ее сердце танцевало чечетку, мысли путались, а тело трепетало от его близости. Когда они оторвались друг от друга, в комнате слышалось только их сбитое дыхание. Паша касался лбом ее лба, и в этот миг Рита осознала: она влюблена. По-настоящему, без оглядки. — Рит… — прошептал Паша, его голос был хриплым от эмоций. — Я знаю, — ответила она. — Я тоже. Он прижал ее к себе крепче, и они стояли так несколько долгих мгновений, пока Рита не прошептала: — Нас снимают. — Пусть снимают, — усмехнулся Паша, его глаза сияли. — Для легенды полезно.       Она тихо рассмеялась и спрятала лицо у него на груди. Задание ещё не было выполнено, но в этот момент, стоя посреди вражеского логова, они оба поняли главное: играть любящую пару оказалось слишком легко. Потому что это давно перестало быть игрой.

***

      Номер, который выделил Ветров, оказался роскошным: огромная кровать с балдахином, камин с потрескивающими поленьями, джакузи в ванной, где пар от горячей воды создавал атмосферу интимности. Но Рита знала — «жучки» в каждой розетке, камеры в скрытых углах. Она скинула туфли, ступая босиком по мягкому ковру, и бесшумно прошлась по комнате, делая вид, что рассматривает картины на стенах. Ее сердце все еще колотилось от поцелуя, тело помнило его прикосновения, и она боролась с желанием просто сдаться этим чувствам. — Я так рада, что мы сюда приехали! — пропела она, одновременно шепнув ему на ухо: — В ванной, наверное, тоже.       Они переместились в ванную, включили воду на полную. Здесь тоже была камера, но хотя бы звук воды заглушал шепот. Тесное пространство заставило их прижаться друг к другу. Паша делал вид, что целует ее шею, но его губы едва касались кожи, посылая мурашки по ее спине, усиливая напряжение в воздухе. — Он нас проверяет, — прошептал Паша, его дыхание обжигало ее ухо, голос был низким, почти угрожающим. — Завтра на вечеринке будут те, кого он считает своими. Возможно, там реальные заказчики. Один неверный шаг — и все. — Или те, кто, как Мухины, случайно что-то узнали… и не выжили, — ответила Власова, проводя руками по его плечам. Ее пальцы дрожали слегка — не от страха, а от напряжения момента, от осознания, что они на краю. Она чувствовала его сердцебиение, быстрое, как ее собственное, но старалась не задумываться об этом, фокусируясь на угрозе. — Ты как? Справишься? Здесь все может пойти наперекосяк в любой момент. — Гранин отстранился и заглянул в глаза. Его взгляд был сосредоточенным, полон профессиональной заботы, но в нем сквозило беспокойство.       Она усмехнулась, но улыбка вышла натянутой, убрала прядь волос с его лба, стараясь сохранить деловой тон, хотя внутри все сжималось. — Это не первая операция под прикрытием, Гранин. И потом… — она мягко коснулась его губ, поцелуй был легким, как часть роли, но с оттенком отчаяния, — Задание прежде всего. Но если он заподозрит…       Он перехватил ее руку, поцеловал ладонь, его губы были теплыми, но он быстро отпустил, возвращаясь к реальности, глаза сузились. — Значит, завтра мы играем любящую пару. Это несложно. Но держи ухо востро — один взгляд не так, и нас разоблачат. — Справимся. — тихо сказала Рита, ее голос был ровным, но с ноткой напряжения. Она напоминала себе, что все это — лишь легенда, но воздух в ванной казался тяжелым, как перед бурей.       Паша улыбнулся и привлёк её к себе. Вода шумела, скрывая их настоящие чувства от чужих глаз и ушей. А завтра предстоял выход в свет, где за каждой улыбкой мог скрываться убийца.