Идеальный беспорядок

Утро после ночных откровений Сириуса встретило парк обманчивым спокойствием. Солнце светило ярко, птицы щебетали, а посетители ничего не подозревали, наслаждаясь аттракционами и сладостями. Сенди сидел на скамейке в тени большого дерева, лениво потягивая коктейль через соломинку. Его глаза были полуприкрыты — обычное состояние, в котором он пребывал большую часть времени. Рядом, положив голову ему на плечо, дремал Леон. Ну, или делал вид, что дремлет — за маской сонного спокойствия всегда скрывалось острое внимание. — Знаешь, — лениво протянул Сенди, — иногда мне кажется, что ты притворяешься спящим, чтобы я не замечал, как ты пялишься на проходящих мимо бравлеров. — Не пялюсь, а наблюдаю, — не открывая глаз, поправил Леон. — Это стратегически важно. Вдруг кто-то замышляет недоброе. — Ага, конечно. Особенно стратегически важно наблюдать за Пенни, когда она поправляет юбку. Леон открыл один глаз и возмущённо уставился на парня. — Во-первых, я смотрел на её пушку! Она её модернизировала, между прочим. А во-вторых... откуда ты знаешь, что я смотрел, если ты спал? — Я никогда не сплю по-настоящему, — загадочно улыбнулся Сенди. — Я просто... отдыхаю глазами. — Ненавижу, когда ты так делаешь, — буркнул Леон, но улыбнулся и снова прижался к плечу парня. Их уединение нарушила тень. Буквально. Она вдруг стала гуще, плотнее, и из неё материализовалась Тара. — Привет, братик, — сказала она, глядя на Сенди своими тремя глазами. Леон мгновенно проснулся и напрягся. Тара всегда вызывала у него смешанные чувства — вроде своя, а вроде жутковатая. — Тара, — Сенди даже не вздрогнул, только чуть приоткрыл глаза. — Давно не виделись. Решила навестить? — Решила, — она присела на корточки перед скамейкой, оказавшись с ними на одном уровне. — Поговорить надо. — О чём? — Сенди почувствовал неладное. Тара редко приходила просто так. Обычно у неё были причины. Тара замялась. Она обвела взглядом парк, посмотрела на беззаботных бравлеров, на смеющихся детей, на влюблённые парочки. Потом перевела взгляд на брата. — Скажи, ты замечал что-нибудь странное в последнее время? — Странное? — Сенди нахмурился. — Кроме того, что Эдгар перестал страдать по Менди и начал страдать по Колетт? Нет, вроде всё обычно. — Я про другое, — Тара понизила голос. — Про тени. Леон и Сенди переглянулись. — Тени? — переспросил Леон. — Какие тени? — Обычные, — Тара говорила осторожно, словно подбирала слова. — Но они... живут своей жизнью. Шевелятся, когда не должно быть ветра. Ползут туда, где солнце. И становятся гуще. Темнее. Сенди сел прямо, окончательно проснувшись. Тара не была паникёршей. Если она говорила о тенях, значит, дело серьёзное. — Ты хочешь сказать, что в парке завелось что-то... нехорошее? — Я хочу сказать, — Тара снова замялась, подбирая слова, — что есть кое-кто, кто умеет управлять тенями. Кое-кто очень старый и очень сильный. И он... может быть, заинтересован в нашем парке. — Кто? — напрямую спросил Леон. Тара посмотрела на него, потом на брата. Она не могла сказать прямо. Сириус был её тайной, её болью, её бременем. Но предупредить она была обязана. — Я не могу назвать имя, — честно призналась она. — Но если вы увидите, что тени начинают вести себя странно — не игнорируйте. Приходите ко мне. Сразу. Хорошо? — Тара, ты пугаешь, — Сенди нахмурился. — Что происходит? — Пока ничего, — она встала. — Но может начаться. И когда начнётся... будет поздно что-то делать поодиночке. Она уже собиралась раствориться в тенях, но остановилась и добавила: — Присмотри за Менди и Честером. Почему-то мне кажется, что они будут в центре всего этого. И береги себя, братик. Исчезла. Просто растворилась в воздухе, оставив после себя лишь лёгкое колебание тьмы. Леон и Сенди сидели молча. Потом Леон присвистнул. — Ну и дела. Твоя сестра всегда была загадочной, но сегодня она переплюнула саму себя. — Она что-то знает, — задумчиво сказал Сенди. — Но не говорит. Боится. — Чего? — Не знаю. Но если Тара чего-то боится — это плохой знак. Он посмотрел в сторону закусочной Менди. Там горел тёплый свет, и сквозь стекло были видны две фигуры — одна суетилась за стойкой, вторая сидела на стуле и, судя по всему, размахивала руками, рассказывая очередную историю. — Пойдём, — сказал Сенди, вставая. — Куда? — Проведаем наших влюблённых. Тара сказала присмотреть — значит, присмотрим. Леон кивнул, и они направились к закусочной, не замечая, как за их спинами тени под деревом шевельнулись чуть быстрее, чем положено. --- В закусочной было тепло и уютно. Менди раскладывала только что вымытые стаканы по полкам (идеально ровными рядами), а Честер сидел за стойкой и рисовал на салфетке очередную карикатуру. Судя по тому, как он хихикал, карикатура была на Эдгара. — Ты опять рисуешь на моих салфетках? — беззлобно спросила Менди. — Это не салфетки, это холсты! — возразил Честер. — А я — художник! Непризнанный гений! — Непризнанный — да, гений — вряд ли. — Обижаешь! Он подошёл к ней сзади, обнял за талию и уткнулся носом в шею. Менди замерла на секунду, а потом расслабилась, привычно уже плавясь в его руках. — Ты пахнешь клубникой, — прошептал он. — Это новый гель для душа, — ответила она, пытаясь сохранить деловой тон. — Честер, я работаю. — Я тоже работаю, — он поцеловал её в шею. — Я работаю над тем, чтобы моя девушка чувствовала себя любимой. — У тебя хорошо получается, — призналась Менди, закрывая глаза. Дверь закусочной звякнула, и они отскочили друг от друга, как нашкодившие подростки. На пороге стояли Сенди и Леон. — О, мы не вовремя? — сонно спросил Сенди. — Самое время! — бодро соврала Менди, поправляя фартук. — Что будете? — Нам просто поговорить, — Леон подошёл к стойке. — Тут такое дело... Он посмотрел на Честера, потом на Менди. Как бы поаккуратнее сказать? — Валяй, — Честер плюхнулся на стул. — Мы слушаем. — Короче, Тара приходила, — начал Сенди. — Сказала, что в парке может быть опасно. Что-то с тенями. — С тенями? — Менди нахмурилась. — В смысле? — В прямом, — Леон понизил голос. — Она сказала, что есть кто-то, кто умеет ими управлять. И что этот кто-то может заинтересоваться парком. И велела нам присматривать за вами. — За нами? — удивился Честер. — С чего бы? Мы же не тени, мы люди. Ну, почти. — Не знаю, — Сенди пожал плечами. — Но Тара просто так ничего не говорит. Вы будьте осторожны, ладно? Особенно по ночам. Менди и Честер переглянулись. — Ладно, — кивнула Менди. — Спасибо, что предупредили. — Держите, — Честер вдруг протянул Сенди леденец. — Успокаивает нервы. Мятный. — Спасибо, — Сенди взял конфету, удивлённо глядя на Честера. Тот просто пожал плечами. — Что? Я добрый! Леон фыркнул и потянул Сенди к выходу. — Пошли. Пусть работают. Когда они ушли, в закусочной повисла тишина. Менди смотрела на Честера, Честер — на Менди. — Тени, значит, — задумчиво сказал он. — Интересно. — Тебе всё интересно, — вздохнула Менди. — Даже когда речь идёт об опасности. — А ты не бойся, — Честер подошёл к ней и обнял. — Я же с тобой. А я — ходячий хаос. Кто угодно испугается, но только не хаос. — Ты такой самоуверенный, — улыбнулась Менди, утыкаясь носом ему в грудь. — Я такой влюблённый, — поправил он. И поцеловал её. Прямо посреди закусочной, среди идеально разложенных стаканов и нарисованных салфеток.