Их звезды

Жизнь в Вирджинии, в доме Ильи, быстро вошла в свою колею. Саша, несмотря на усталость и груз пережитого, начала находить в себе силы. Миша, окруженный новым миром игрушек и безграничным вниманием Ильи, расцветал. Вечерами, когда мальчик наконец засыпал, Саша и Илья оставались вдвоем. Их общение стало привычным, но в то же время наполненным каким-то особенным, едва уловимым напряжением. Саша, привыкшая к прямолинейности спортивной жизни, не всегда понимала, как интерпретировать взгляды Ильи, как реагировать на его внезапные, но всегда уместные жесты. Однажды вечером, когда они сидели в гостиной, Илья вдруг отложил свой телефон. — Ты скучаешь по льду? — спросил он, глядя на неё. Саша пожала плечами. — Иногда. Смотрю тренировки, соревнования… Но сейчас у меня другие приоритеты. Миша. Ты. Она осеклась на последнем слове. Илья встретил её взгляд, и в его глазах вспыхнул тот знакомый огонек. — Я тоже, — тихо сказал он. — У меня тоже. Он подошел ближе, сел рядом на диван, сокращая дистанцию до минимума. Его рука, привычно горячая, осторожно коснулась её колени, затем скользнула выше, по бедру. Саша вздрогнула, но не отстранилась. Она чувствовала, как напрягаются её мышцы, как учащается дыхание. — Ты выглядишь уставшей, — прошептал Илья, его взгляд скользнул к её губам. — Но такой красивой. Илья наклонился, и Саша прикрыла глаза, заранее зная, что будет. Поцелуй был нежным, но глубоким. Он не был таким страстным, как их первые встречи, скорее — исследованием, пробуждением. Губы Ильи мягко касались её губ, ласково пробуя, как будто спрашивая разрешения. Затем он осторожно углубил поцелуй, его язык нежно коснулся её губ, и Саша, поддавшись порыву, открылась ему. Это было похоже на пробуждение ото сна. Поцелуй становился более уверенным, более требовательным. Рука Ильи, всё ещё покоившаяся на её бедре, медленно поднялась выше, под край её футболки. Саша почувствовала, как холодные пальцы касаются её теплой кожи, и по её телу пробежала волна мурашек. Она невольно подалась вперед, отвечая на его нежность с той же силой. Когда они отстранились, оба тяжело дышали. Илья прижался лбом к её лбу, его глаза смотрели прямо в её, в них плескалось что-то новое, что-то, что заставляло сердце Саши биться чаще. — Саша… — выдохнул он, его голос был чуть хриплым. — Мы оба знаем, что это больше, чем просто дружба, верно? Саша не могла произнести ни слова. Она лишь слабо кивнула, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Я боюсь, — призналась она наконец, её голос был едва слышен. — Боюсь начать что-то новое. Боюсь, что это опять всё испорчу. Илья мягко улыбнулся. — Мы не испортим. Мы попробуем. Вместе. Он снова прижался к ней, на этот раз более уверенно, и Саша ответила, полностью отдаваясь этому чувству. Этот поцелуй был уже другим — в нем была страсть, но и обещание. Обещание быть рядом, несмотря ни на что. В ту ночь Саша впервые за долгое время уснула спокойно, зная, что она не одна. Что рядом есть человек, который готов разделить с ней и радости, и трудности. Человек, который смотрит на неё не как на бывшую жену или сломленную женщину, а как на ту, кого он по-настоящему любит.

***

На следующий день Илья предложил Саше начать тренироваться. Не для соревнований, а просто для себя. Для её души. Саша согласилась. Лед в их домашнем катке был прохладным, но знакомым. Илья катался рядом, показывая элементы, но главное — он просто был рядом. Он поддерживал, когда она падала, и восхищался, когда получалось. И в эти моменты, когда они скользили по льду, смеясь и разговаривая, Саша чувствовала, как возвращается к жизни. Однажды, после тренировки, когда они оба сидели на скамейке, Илья взял её руку. — Ты — невероятная, Саша, — сказал он. — Не только на льду. Ты удивительная. Он наклонился и поцеловал её. Это был долгий, нежный поцелуй, полный нежности и уважения. И Саша поняла, что наконец-то нашла свой дом. Дом, который состоял не из стен и крыши, а из объятий, понимания и любви. Новая жизнь только начиналась, и она была полна неизвестности. Но рядом с Ильей Саша чувствовала себя готовой встретить всё.