Их звезды

Первые недели в Вирджинии для Саши были как пребывание в уютном, но все еще незнакомом, теплом доме. Илья проявлял невероятное терпение и заботу. Он подстраивал свой график под Мишины потребности, помогал Саше с адаптацией, а главное – позволял ей быть собой, не требуя ничего взамен. Тренировки на их домашнем катке стали для Саши глотком свежего воздуха. Лед, который когда-то казался ей полем битвы, под спокойным и поддерживающим взглядом Ильи снова становился местом, где можно было почувствовать себя собой, сильной и свободной. Однажды, после очередной тренировки, когда Миша уже крепко спал в кроватке, Саша и Илья сидели на кухне. Саша, как обычно, пила чай, а Илья, уставший после своего собственного насыщенного дня, просто смотрел на нее. Тишина между ними была комфортной, но в воздухе ощущалось нечто большее, чем просто дружеская симпатия. — Ты знаешь, — начал Илья, его голос был тихим, почти интимным, — мне кажется, я давно ждал тебя. Не на льду, не как соперницу… А вот так. Он протянул руку через стол и осторожно коснулся её ладони. Его пальцы были теплыми, уверенными. Саша почувствовала, как по телу разливается знакомое тепло. Она не отняла руку. — Илья… — начала она, но слова застряли в горле. — Я… — Не говори ничего, — он мягко сжал ее пальцы. — Просто почувствуй. Илья встал и обошел стол, остановившись напротив Саши. Он наклонился, и она подняла голову, встречая его взгляд. В его глазах не было привычной олимпийской решимости, только нежность и что-то похожее на… надежду. Их поцелуй начался мягко, как легкое касание крыльев бабочки. Губы Ильи нежно прошлись по её губам, пробуя, исследуя. Саша ответила, прикрыв глаза, ощущая, как мир вокруг сужается до этого единственного, трепетного момента. Илья углубил поцелуй, его язык осторожно попросил доступа, и Саша, преодолев последнее сомнение, открылась ему. Это был поцелуй, который не требовал ничего, но дарил всё. Он был полон понимания, сочувствия к её прошлому и нежности к её настоящему. Илья целовал её так, будто боялся сломать, но в то же время желал завладеть ею полностью. Он не торопил, позволяя Саше самой отвечать на его ласки. Его рука, всё ещё держащая её, скользнула выше, очерчивая контуры её плеча, а затем легко коснулась её щеки. Когда они отстранились, оба тяжело дышали. Саша чувствовала, как ее сердце бьется где-то в горле. — Мне… страшно, — прошептала она. — После всего… — Я знаю, — Илья мягко улыбнулся, его глаза смотрели прямо в её. — Но мы справимся. Мы же оба бойцы, верно? Он притянул её к себе, и Саша уткнулась носом в его плечо, вдыхая знакомый, успокаивающий запах. Он был сильным, надежным. И в этот момент она поняла, что страх отступает, уступая место новому, неведомому, но такому желанному чувству. Ночью, когда Миша спал, Саша лежала в кровати, вспоминая этот поцелуй. Он не был взрывным, как в фильмах, или страстным, как в книгах. Он был её. Их. Поцелуй, который говорил: «Ты не одна. Я здесь». И это было важнее всего.

***

Следующие дни были наполнены не только рутиной. Между тренировками, заботами о Мише и бытовыми делами, начали появляться моменты, когда они оставались наедине. Эти моменты были наполнены неловкостью, но и огромным притяжением. Однажды, когда Илья помогал Саше с её коньками, их руки случайно соприкоснулись. Он не отнял свою. Вместо этого, он медленно переплел свои пальцы с её, задержав взгляд на её лице. — Ты снова будешь кататься, Саш, — сказал он тихо, его голос был полон уверенности. — Я знаю это. Саша посмотрела на их сплетенные руки. — Я не знаю, Илья. Сейчас мне… мне просто хорошо быть здесь. — Хорошо — это только начало, — Илья легонько сжал её руку. — А дальше будет что-то большее. Он наклонился, и Саша, не задумываясь, подалась ему навстречу. Этот поцелуй был глубже, увереннее. Язык Ильи проник в её рот, исследуя, пробуя. Саша ответила, полностью отдаваясь этому моменту. Её руки нашли его шею, пальцы зарылись в его волосы. Она чувствовала, как напрягаются мышцы Ильи, как его дыхание становится прерывистым. Когда они отстранились, их лица были красными , а глаза горели. — Это… неправильно, — прошептала Саша, пытаясь собраться. — Мы не можем. — Мы можем, — тихо возразил Илья, его голос был тверд. — Мы можем всё, если захотим. Саша не ответила. Но в её глазах уже не было прежнего страха, она шел куда-то в глубину души. Было лишь сомнение, но было и притяжение. Притяжение к человеку, который видел её не только как соперницу или бывшую жену великого фигуриста, но а также, как женщину. И это начало пугать и одновременно восхищать её. Илья, видя её смятение, мягко коснулся её щеки. — Не бойся, Саш. Я не тороплю. Но я и не собираюсь останавливаться. Он посмотрел на неё долгим, пронзительным взглядом, в котором читалось желание, уважение и что-то ещё, очень глубокое. Саша не знала, куда ведет эта дорога, но впервые за долгое время ей хотелось идти по ней. Пусть даже и с опаской.