Космос между нами

Запасы Запасов еды оставалось на тридцать восемь дней. Аарон пересчитал их вчера вечером. Трижды. Цифры не врали. Тридцать восемь дней — если ничего не менять. Тридцать пять — если не экономить. Сорок два — если растягивать, но тогда они будут голодать, и это скажется на работе. Кевин сидел напротив, смотрел, как Аарон водит пальцем по планшету. Левая рука всё ещё висела на перевязи, но правая лежала на столе спокойно, без дрожи. — Ты это уже три раза считал, — сказал Кевин. — Хочу убедиться, что цифры не меняются. — Они не меняются. — Знаю. Аарон отложил планшет. — Что ты предлагаешь? — Теплицу. — У нас есть теплица. Отсек. — Отсек — это коробка. Маленькая, тесная, с плохим освещением. Растениям нужно пространство. Нужна земля. — Земля снаружи стерильна. Там нет бактерий. — Значит, добавим бактерий. Аарон посмотрел на него. Кевин говорил спокойно, будто обсуждал, что приготовить на ужин. — Ты хочешь построить теплицу прямо на грунте? — Да. — Это безумие. — Это выживание. Кевин встал, подошёл к иллюминатору. За стеклом тянулась красная равнина — пустая, холодная, но в ней была возможность. — У нас есть пластиковая плёнка. Тенты, которые мы использовали для укрытия оборудования. Шланги для полива. Если натянуть плёнку над участком грунта, внутри можно будет создать нужную атмосферу. — Герметичность? — Не идеальная, но достаточная. Кислород подадим из базы. — А вода? Кевин повернулся. — Взлётный модуль. Система подачи воды. У нас есть шланги, есть насос. Если подключиться к баку с гидразином — можно сделать распылитель. — Гидразин взрывоопасен. — Если его не поджигать. Аарон потёр переносицу. Кевин говорил уверенно, будто всё уже продумал. — Ты когда успел это придумать? — Пока болел. Дел всё равно не было. — И ты молчал? — Ждал, пока встану на ноги. Аарон хотел сказать что-то едкое, но передумал. Кевин прав — они теряли время. Каждый день приближал голод. — Ладно. Показывай.

***

Теплица Они вышли наружу через час, в полной экипировке. Скафандры, шлемы, перчатки. Кислород шипел в трубках, датчики показывали норму. Кевин выбрал участок в десяти метрах от базы — ровный, без камней, с хорошим доступом к солнечному свету. Аарон принёс рулон пластиковой плёнки, тенты, шланги. — Начинаем. Кевин вбивал колышки в грунт — левой рукой, неловко, но упрямо. Аарон натягивал плёнку, закреплял скотчем, проверял натяжение. Через два часа каркас был готов. — Теперь герметизация. Аарон заклеил стыки, проверил, нет ли дыр. Внутри было темно и холодно. Кевин подал шланг с кислородом от базы и включил подачу. Плёнка чуть надулась, принимая форму. — Воздух есть. Можно снимать шлемы. Они стянули шлемы, повесили их на крючки у входа. Воздух внутри теплицы был сухим, но дышать можно было. — Осталось запустить воду.

***

Вода Кевин ушёл к взлётному модулю, вернулся с баком гидразина и насосом. Аарон смотрел на оборудование и вспоминал формулы из университета. — Реакция экзотермическая. Если смешать гидразин с окислителем, получится вода. И много тепла. — Насколько много? — Достаточно, чтобы всё взорвалось. Кевин кивнул, будто это его не касалось. — Что нужно сделать? — Соединить баки. Запустить реакцию медленно, порциями. И не дышать парами. Они надели респираторы — лёгкие, пластиковые, которые висели на поясе скафандра. Аарон открыл вентиль. Жидкость потекла в смеситель. Насос загудел. В прозрачной трубке начали подниматься пузырьки. — Тридцать градусов, — сказал Кевин. — Норма. — Сорок. — Норма. — Пятьдесят. — Закрывай. Кевин перекрыл подачу. Аарон выдохнул. — Есть вода? Кевин проверил ёмкость. На дне плескалось около литра. — Мало. — Ещё раз. Медленнее. Они повторили процесс четыре раза. К концу четвёртого у них было почти пять литров — мутноватой, но пригодной для полива. — Хватит? — Должно хватить. Аарон перелил воду в распылитель. Кевин протянул шланг — длинный, гибкий, с мелкими отверстиями на конце. — Повесим вот здесь, — сказал Кевин, указывая на верхнюю перекладину каркаса. — Держи. Кевин встал на ящик, закрепил шланг пластиковыми стяжками. Аарон подключил насос. Когда он включил подачу, вода тонкой струёй разбрызгалась сверху, оставляя на красной поверхности тёмные пятна. — Работает. — Работает. Они стояли рядом, смотрели, как вода впитывается в песок.

***

Удобрения В грунте не было органики. Аарон знал это с первых анализов — ни бактерий, ни спор, ни следа жизни. Растениям нужен был азот, фосфор, калий. Всё это было в санитарном блоке. Система переработки отходов на базе собирала фекалии, высушивала их и упаковывала в герметичные контейнеры. На Земле это называли «биомассой». Здесь — просто удобрениями. — Не думал, что буду этим заниматься, — сказал Аарон, открывая контейнер. — Никто не думал. Внутри лежали тёмные гранулы, без запаха, почти стерильные. Аарон насыпал их в грунт, перемешал совком, добавил воды из распылителя. Процесс был неприятным, но быстрым. Кевин помогал молча, не комментируя. — Хватит? — Должно хватить. Аарон выпрямился, потянул спину. Кевин стоял рядом, смотрел на их работу. — Осталось посадить. Аарон кивнул.

***

Посадка Семена картофеля они берегли с Земли. Аарон достал контейнер, открыл крышку. Внутри лежали клубни с бледными ростками — слабые, но живые. — Сажаем половину здесь, — сказал он. — Остальное оставим в лаборатории, на всякий случай. — Чёрный день? — Чёрный день. Они разложили грунт по контейнерам — большие, широкие, для теплицы, и маленькие, для базы. Аарон работал аккуратно, присыпая каждый клубень землёй, проверяя глубину. — Если всё пойдёт по плану, через два-три месяца будет урожай. — А если нет? — Тогда у нас останется запас в лаборатории. — Сколько? — На один цикл. Меньше, но хоть что-то. Кевин помогал молча. Передавал контейнеры, поправлял лампы, следил, чтобы шланг не перегибался. Когда работа была закончена, Аарон выпрямился. Спина болела, руки тряслись, но он смотрел на ровные ряды грунта и чувствовал что-то, похожее на надежду. — Готово. — Теперь ждать. — Теперь ждать. Они стояли рядом. Кевин положил руку на плечо Аарона — устало, тяжело, будто всё тело просило опоры. Аарон не отдёрнул. Он почувствовал тепло даже через ткань скафандра, и это тепло разлилось по груди, согревая что-то внутри. — Мы справились, — сказал Кевин. — Справились. — Спасибо. — За что? — За то, что не бросил. Аарон посмотрел на него. Кевин стоял рядом, усталый, бледный. В глазах было что-то, чего Аарон не видел раньше — не пустота, не холод. Что-то живое. — Ты бы сделал то же самое. — Знаю. Кевин убрал руку. Аарон почувствовал холод на том месте, где было тепло. — Пошли. Надо проверить лабораторию. — Контейнеры? — Контейнеры. Чёрный день не должен остаться без присмотра. Они вышли из теплицы. Снаружи было холодно, ветер гнал красную пыль по равнине. Аарон натянул шлем, проверил герметизацию. Кевин сделал то же самое. В базе было тихо.

***

Ночь Аарон сидел за столом, смотрел в планшет. Кевин стоял у окна, глядя на теплицу — их теплицу, построенную из плёнки, шлангов и гидразина. — Ты веришь, что мы выживем? — спросил Кевин. — Не знаю. — Честно. — Честно. Кевин кивнул. — Я тоже не знаю. Но надеюсь. Аарон поднял голову. — С каких пор ты надеешься? — С тех пор, как понял, что не один. Аарон не нашёлся, что ответить. Он смотрел на Кевина, на его силуэт в тусклом свете ламп, и думал о том, что, наверное, впервые в жизни ему не страшно. Даже когда всё идёт не по плану. Даже когда еда кончается. Даже когда впереди — только красная пустота и звёзды. — Спокойной ночи, — сказал он. — Спокойной ночи. Кевин вышел. Аарон остался один. Он посмотрел на свои руки — длинные пальцы, аккуратные ногти, сетка вен. Те самые руки, которые Кевин разглядывал во время перевязки. Те самые, которые тащили его через бурю, зашивали, держали, когда он бредил. Идиот, подумал Аарон. Но тепло в груди не уходило.