Кухни

Странные дети толпятся вокруг свежей, еще сырой могилы. Никто из них не знает, что чувствовать. Да что уж, никто из них, кажется, до конца не понимает, что произошло. Первой голос подает высокая костлявая девочка со шрамами, коротким ежиком на голове и татуировками по всему телу. — Ты так часто посылал его к черту, что он решил послушаться и правда к нему ушел. — Скалится, дергая одну из многочисленных сережек в ухе. — Я надеялся, что мы направимся к нему вместе. — Голос высокого парня, бледного и со шрамом, рассекающим череп, звучит как это место — угрожающе тихо, как смерть, и шелестяще, как искусственные цветы. Раздается тихий хлопок. Молчаливая девочка с медовыми кудрями и глазами-ромашками, сидящая на траве и перебирающая в руках мертвые цветы, вздрагивает от резкого звука. Резиновая пуля ударяет в деревянный крест. Тот дергается и кренится. — Ну и зачем ты это сделала? — презрительно подняв бровь, спрашивает лысая. — Он украл у меня наклейки. Я обещала выстрелить в того, кто тронет их, а он взял — и умер. Не успела. — Маленькая месть с темными волосами по колено невозмутимо протирает рукавом свитера травмат. — Стащишь мне еще одни? — спрашивает, обращаясь к бледному. Тот молча кивает, буравя пустыми глазами еще рыхлую землю. За спиной слышится торопливый топот детских ног. Маленькая девочка, похожая на ангела, со сверкающими счастьем серыми глазами летит на высокого парня, ростом которому по колено. Что-то поблескивает в ее белых ручках. Ромашковая фея отвлекается от цветов, поднимая глаза на стоящих вокруг. — Смотрите! — раскрыв ладошки, девочка-ангел показывает горстку конфет в разноцветных обертках. — Там лежали! Я вам принесла! — Она так рада своей находке, что подпрыгивает на месте. Несколько конфет падают на землю. Фея-ромашка поднимает одну. Розовый фантик громко шуршит в кладбищенской тишине. Маленькая месть, уже спрятавшая пистолет в сумку-почтальонку, укоризненно смотрит на ангела. — Тебя кто-нибудь видел? — поджимая губы, спрашивает она. — Нет! Я пряталась за теми камнями! Берите! — и счастливо протягивает каждому по конфете. Ее радость словно разгоняет воздух, пахнущий гнилью и пеплом. Лысая улыбается. — Теперь у нас есть закуска. — Усмехаясь, высокий парень берет протянутую сладость и, достав бутылку из внутреннего кармана куртки, разливает водку по пластиковым стаканчикам. Пьют как полагается — без тоста и улыбок. Пьют долго — никто не хочет оставлять мертвеца одного. Небо наливается чернилами. Парень со шрамом достает из кармана спортивок старенький, но хорошо заточенный нож и всаживает в землю над мертвой головой. Лысая выуживает из кармана зип-пакетик с чем-то внутри и закапывает под искусственными цветами. Маленькая месть решает, что уже оставила брату сувенир, поэтому остается молчаливым наблюдателем. Девочка с медовыми волосами вытаскивает из кармашка платья старенький плеер и кладет его около торчащего ножа. Ангел смотрит на это маленькое жертвоприношение и кладет конфету у криво напечатанной фотографии, что покачивается на ветру у подножия креста. Странные дети уходят, оставляя его одного.