Сестра Стального Алхимика

(Примечание автора): Мне кажется, Эдвард и Винри делят опеку над Еленой. Наверное, это тренировка на будущее… Пинако и Армстронг за столом обсуждают историю братьев и сестер Элрик, пока Елена пытается есть. Не то чтобы еда была плохой, ведь они с Винри умели готовить (Елена была лучше из них), но звуки пыток в соседней комнате не вызвали у нее особого аппетита. Извинившись и молча поклонившись, Елена осмеливается заглянуть в мастерскую по изготовлению автопротезов. «Не звонила, даже не пыталась связаться! Прошло уже три года, Эд!» «Знаю, ладно…» «Я волновалась, и ты представляешь, Елена? А потом ты появляешься вот так…» «Нам повезло, что мы еще живы, Винри». «…Я знаю». Наступает тишина, нарушаемая лишь слезами, которые вот-вот хлынут из глаз Винри. Она волновалась с того самого дня, как братья Элрик уехали, оставив Елену на попечении себя и Пинако. Сколько бы раз она ни кричала на Эдварда, сколько бы раз ни ненавидела его, сколько бы дней ни проходило без единого слова от него или Альфонса, Винри благодарна, что он сейчас здесь. В безопасности, пусть и сломленный. И что она может пригвоздить его гаечным ключом. Оставив их двоих в покое, Елена поднимается наверх, чтобы забрать свой альбом для зарисовок из комнаты, а затем спускается вниз, чтобы навестить Альфонса. Вернее, его голову. «Привет, Элли». Шлем пытается выглядеть бодрым, сидя на деревянном стуле. «Хочешь навестить маму?» — пишет Елена, используя один из многих способов общения. «Конечно». Альфонс рад возможности что-то сделать, особенно с Еленой. Они с Эдвардом никогда особо не говорили о своей младшей сестре во время путешествий, но она всегда была у них в мыслях. Каждую минуту каждого дня. Елена осторожно поднимает его, словно он вот-вот сломается, и двое младших братьев и сестер направляются к могиле матери. «Я очень скучал по тебе, Элли». Елена Элрик кладёт белую лилию на могилу Триши Элрик, держа голову Альфонса на другой руке. Хотя Альфонс сейчас не чувствует свою младшую сестру, он помнит, как много лет назад держал её у этой же могилы. Её голова кивает так, как она и знала, потому что скучала по ним с того самого дня, как они ушли. «Что случилось?» Елена садится с бумагой и карандашом, кладя рядом шлем. Альфонс молчит, размышляя, что ей рассказать, а что умолчать. Но с другой стороны, он знает, что она заслуживает всей истории. Поэтому он рассказывает своей младшей сестре о коррумпированном священнике и серийном убийце, охотившемся на государственных алхимиков. Хотя, как и Эдвард, он не может упомянуть молодую девушку и собаку, которых они не смогли спасти от её извращённого отца-алхимика. Елена внимательно слушает, ожидая, когда Альфонс закончит, чтобы написать. Даже когда он наконец заканчивает, она ничего не может вспомнить. Все слова, которые она хотела сказать, планировала написать, когда они вернутся, — ничего. Елена ненавидит то, что теперь понимает, почему они её бросили. «Ты не можешь её бросить, Эд!» «Просто присмотри за Элли, хорошо?» «Она твоя сестра. Разве ты не должен присматривать за…» «Я пытался, и видишь, к чему это привело?» «Эд…» «Пожалуйста, Винри.» «Я… хорошо. Но я жду звонка, когда ты приедешь.» «Да ладно… Ой!» И с тех пор, как они подслушали этот спор (хотя это было трудно не сделать), Елена была полна решимости стать сильнее, чтобы присоединиться к своим старшим братьям. И, очевидно, она им была нужна. «Пошли.» — отвечает она, желая, чтобы это было не только к Рокбеллам.