Сестра Стального Алхимика

Примечание автора): Ура очаровательным отношениям братьев и сестер Элрик! И за отличные отзывы! Когда младшие Элрики возвращаются, они застают старшего на улице, очень скучающего. «Привет». Эдвард лениво машет левой рукой, лежа на траве. На месте сломанной протезной ноги — новая. «Винри все еще злится?» «Нет. Они с бабушкой сказали, что это займет три дня вместо недели». Значит, ты уедешь раньше. Елена хочет думать об этом как о хорошей новости, что так и есть, но это значит меньше времени с братьями. «Думаю, нам просто придется провести это время с пользой». Альфонс видит выражение лица Елены, когда она возвращает ему оставшуюся половину его сломанной брони. «Да-да. Но я ненавижу отдыхать». Он демонстративно размахивает руками рядом с Деном. И чтобы заставить Елену улыбнуться: «Прости, что заставил тебя волноваться». «Всё в порядке». Елена ложится рядом с Эдвардом. «Нет, не в порядке». Эдварду вдруг стало невыносимо видеть её улыбку. Он этого не заслуживает, не заслуживает того, чтобы его младшая сестра была счастлива после всех тех бесчисленных раз, когда они её подводили. Он подвёл их. Винри была права. «Я был ужасным старшим братом». «Ага», — усмехнулась Елена, и Альфонс согласился. «Спасибо», — игриво толкнул Елену кулаком по голове. «Я тоже по тебе скучал». Братья и сестры Элрик наслаждались остатком ленивого послеполуденного времени в тишине, наслаждаясь обществом друг друга. Елена не могла уснуть той ночью, несмотря на то, что знала, что ее братья находятся внизу и в безопасности. Сжимание коленей в клубок больше не помогало, как и совет с Винри, как в первый раз. Ей нужно было убедиться, что они действительно здесь. На всякий случай, конечно. Спать на диване не очень удобно для государственного алхимика, но бывали и хуже. Странно, однако, слышать незнакомые звуки спящих других, особенно Армстронга. Эдвард пытался развлечь себя, слушая храп великанши и старухи-ростка, но сдавался. Это все равно напоминало ему о химерах. Затем послышался тихий звук босых ног, спускающихся по лестнице. «Иди сюда». Эдвард перевернулся на бок, предлагая место своей младшей сестре, которая заняла его. Он не хотел признаваться, как сильно скучал по теплому телу, прижавшемуся к нему. Эдвард не спрашивал, что привело ее сюда, и обнял Елену. Ему было все равно, что ей почти тринадцать, и она, вероятно, уже слишком взрослая для этого. Она всегда нуждалась в нем, и он должен был быть здесь хотя бы на этот раз, черт возьми.