Часть 3. Правило восьмое
15 мая 2026 г., 22:35
Говорят, чтобы стать лучше, нужно пройти через сотни дорог, покрытых шипами. Чимин не знал, сколько у него впереди этих самых дорог, но одно понимал точно: вчера он уже сделал шаг, который раньше показался бы ему невозможным.
На третий день всё ощущалось иначе. Новая одежда больше не казалась чужой. Да, она всё ещё казалась слишком облегающей и иногда подчёркивала тело чуть сильнее, чем было нужно, но, тем не менее, Чимин поймал себя на том, что уже не прячет руки в рукавах и не пытается втянуть голову при каждом взгляде. Наоборот, он пару раз даже выпрямился сам, без каких-либо напоминаний. Словно тело начинало запоминать и подстраиваться.
Зеркало больше не вызывало желания отвернуться с позором. Это не значило, что он больше не видел в себе недостатков, ведь кожа не стала идеальной за пару ночей просто из-за тоналки и пудры, а черты лица не поменялись по щелчку пальцев. Однако, между всем этим появилось и кое-что приятное:
Он действительно стал выглядеть лучше. И стал впервые себе нравиться.
Аккуратно проведя ладонью по волосам по советам из журналов, Чимин чуть прищурился своему отражению и подготовился к новому дню в школе.
Ворочался в кровати он почти до рассвета, постоянно прокручивая вчерашний день и мучаясь от странного щекотания в животе в предвкушении сегодняшнего. Он совсем не выспался, что даже домашку забыл сделать.
Коридоры были всё такими же душными из-за большого скопления людей, такими же узкими, чтобы тебя обязательно кто-то заметил, и такими же шумными, чтобы никто не смог предъявить тебе за «слишком громко дышишь». Обычно даже так Чимин был серой мышкой, которую не удосуживали вниманием.
Но обычные дни закончились. С того момента, как он подружился с Тэхёном.
Первые на себе взгляды он поймал почти сразу. Под кучей прилепленных глаз он уже хотел свернуться калачиком и укрыться от мира, чтобы никто больше не смотрел на него вот так. Как смотрят на других омег, которые умеют одеваться и выглядеть на все сто. Которых Чимин однажды не понимал, а сейчас пытается быть похожим.
Нужно вспомнить правила. Чимин сглотнул, активно перебирая в голове слова Тэхёна.
Правило восьмое. Ты выглядишь так, как себя ведёшь, а значит, создавай уверенный вид, даже если сомневаешься.
Спина снова выпрямилась, и Чимин судорожно выдохнул, продолжая идти заученной походкой.
С Тэхёном он сегодня не виделся. По крайней мере, пока что, ведь на часах даже полдень не стукнул. Когда все разошлись в столовку, Чимин, набрав еды на поднос, по привычке свернул за столик неудачников.
Все столы обычно заняты клубами по интересам. Спортсмены со спортсменами, крутые ребята тусуются с такими же крутыми, и даже шлюховатые особы всегда держатся вместе. Оливера с его диаспорой, к слову, он бы отнёс к последним, но для чирлидеров есть отдельное место, которое считается их «собственностью» уже несколько лет подряд. Казалось бы, всего лишь нужно иметь красивые глазки, чтобы что-то выпросить у директора.
Ноги сами остановились, когда он услышал знакомый бархатный голос. Тэхён махнул ему с дальнего столика, который считался местом для «крутышек». Там сидело ещё трое, когда Чимин подошёл ближе.
— Садись к нам, — улыбнулся Тэ, сложив локти на стол.
— К вам? — Чимин похлопал глазами, сжимая поднос в руках.
Тэхён закатывает глаза, затем просто тянет его за руку и садит насильно.
— Познакомься, это Феликс, Хан и Микки, — представил каждого Тэхён. — Ребята, это Чимин, о котором я, собственно, и говорил.
— При... — Чимин прочистил горло, поздно осознавая, как осип голос. — Привет.
— Чудная кофточка. Где купил? — мило улыбнулся Феликс, подложив тыльную сторону ладони под подбородок.
— Э-э...
— Вчера у нас был шоппинг, — вмешался Тэхён. — И да, это я посоветовал ему этот цвет. Скажите, идёт?
— Да-а, ты прям конфетка! — покивал Микки, продолжая крутить трубочку в стакане с фруктовым соком. — Блин, твоя талия просто осина.
Чимин растерянно кивнул, не зная, куда деть взгляд. Губы растянулись в скромной улыбке, но внутри продолжало дрожать от осознания, где он вообще сейчас сидит и с кем.
— Рад, что ты наконец-то выбросил те замухрышные очки, — подметил Тэхён. — Как глаза? Не болят?
Чимин выпрямился.
— Нет. Первое время было неприятно, конечно, но потом привык.
— Поздравляю, твои глазки лишились девственности, — хмыкнул Хан, откидывая один локоть на спинку стула.
— Боже, о чём ты? Он наверняка даже не знает, как это происходит. Не нагружай его всякой фигнёй, — закатил глаза Феликс.
Вообще-то, Чимин знал, что такое секс и как он происходит. Но только в рамках учебников по биологии. Ну, иногда он мог слушать неприличные разговоры ровесников на переменах.
Чимин отвёл смущённые глаза.
— Что за стереотипы? Может, у него было больше альф, чем у тебя, — стебанул Микки, затем посмотрел на Чимина, требуя подтверждения. — Чимин, а ну признавайся, что ты у нас секс-террорист.
Чимин резко вдохнул, чувствуя, как на лице становится теплее. Он неловко погладил затылок, вжимаясь в плечи.
— Микки, не грузи, — фыркнул Тэхён. — А ты, Чимин, не слушай его. Он просто любит звук собственного голоса.
— Ой, ой, ой. Чья бы корова мычала.
— Да я не обижаюсь... — Чимин кивнул, всё ещё красный до корней волос.
— Он так мило смущается. Это вообще легально? — вздёрнул бровями Феликс.
— В нашей школе всё легально, пока ты красиво выглядишь, — Микки лениво потянул сок через трубочку.
Красиво? Чимин посмотрел на Микки, никак не веря, что крутые омеги с параллели только что причислили его к этой категории.
Они продолжали спорить, шутить и цепляться друг за друга, но без давления. Не как это делает Оливер, где каждое слово ощущается как плевок.
Здесь всё ощущалось по-другому. Чимин наконец понял, насколько был неправ, когда считал всех раскрашенных популярочек стервозными придурками с раздутым эго.
— А он всегда такой тихий? — неожиданно спросил Микки, чуть наклонив голову.
— Есть такое, — промычал Тэхён. — Но я уверен, что он просто притворяется тихоней, а на деле тот ещё оторва.
— Иногда притворяться милым очень выгодно. Альфы на таких клюют в два счёта.
— Кстати, Чимин, а сколько тебе?
— Скоро будет семнадцать.
— О, так мы с тобой одногодки, — протянул Феликс. — Получается, из всех нас Тэхён первым уйдёт на пенсию.
— Не называй меня пенсионером раньше времени, — закатил глаза Тэ, откидываясь на спинку стула. — Моё молодое тело ещё долго будет мозолить глаза всем бабулькам, а я ещё долго буду слышать в свой адрес, какой я проститут.
К этой атмосфере сложно не привыкнуть. Эти ребята, которые, казалось, были из другой вселенной, подталкивались всё ближе на общие интересы.
Чимин всё время кидал взгляд в сторону стола для закадычных ботаников, ища Ыну и Джина. Обычно они все обедают вместе, но... Получается, Чимин первым нарушил эту традицию?
Когда Чимин встретился с Ыну взглядами, то помахал ему, но в ответ не получил того же. Ыну просто отвёл взгляд, делая вид, что не заметил.
Какой-то странный осадок. Если бы Чимин знал, что сегодня обедает с Тэхёном, то предупредил бы.
Он ведь не выглядит предателем в его глазах просто из-за этого?
— Чимин, расскажи что-нибудь о себе, — снова вырвал его Микки.
В жизни Чимина не было чего-то, чем можно было похвастаться перед другими. Вот о чём ему рассказать? Как он всю жизнь просидел дома, где из всего веселья были только телевизор на кухне и попытки не словить паничку перед школой?
— Я не особо интересный человек.
Растянулась пауза, иногда прерывающаяся кашлем кого-то из тройки.
— Нет, я, конечно, уважаю скромных людей и всё такое, но это, как по мне, уже перебор... — Хан едва заметно закатил глаза, прищёлкнув языком.
— Чимин, ну правда, — Тэхён подпёр щеку ладонью, отведя взгляд. — Хватит.
Чимин резко вдохнул, смотря на всех по очереди. Что это за взгляды? Разочарование? Отвращение? Злость? В груди всё распёрло от глупого чувства. Надо было срочно что-то сказать, пока не стошнило от волнения.
«Так, Чимин, если сомневаешься, значит создавай уверенный вид, чтобы другие поверили тебе быстрее, чем ты сам...»
Чимин прокашлялся, прикрывая едва дрожащими пальцами губы, и сразу выпрямился, закинув ногу на другую, как видел это у множества омег.
— Да ладно, ребят, это шутка, — он натянул улыбку, махнув ладонью. — Вообще, я отлично учусь, а ещё состою в клубе. В газетном.
Другие протянули буку «о». Тэхён лишь тихо усмехнулся, подавляя смешок в ладонь.
— О-о, так это вы пишете все эти статьи? — с интересом закивал Феликс.
— Так значит, это вы написали доску про химика, который тайно встречается с физруком? — с восхищением спросил Микки.
— Э-э... — Чимин поводил глазами, затем пожал плечом и улыбнулся. — Да, типа того.
Отчасти. Вообще, в статье это звучало немного по-другому (там даже имён не было). Но люди всегда любят додумывать что-то сами.
— Боже, это было легендарно! — посмеялся Феликс. — После этого физрук неделю ходил, как алкаш в завязке.
— А химик вообще перестал смотреть людям в глаза, — прыснул Микки. — Я думал, он уволится.
— Да-а. Они вообще не подходят друг другу. И всё потому, что химик выглядит как малолетка, а физрук наоборот...
Чимин неловко усмехнулся, чувствуя, как внутри вместо страха сделать что-то не так медленно разрастается что-то другое. Маленькое, но что-то очень тёплое.
Взгляд невольно метнулся на Тэхёна. На то, как он лениво крутит трубочку в стакане и не ест толком ничего из того, что было на подносе. Он поправлял чёлку с таким видом, будто привык, что весь мир крутится вокруг него.
Стать таким же классным, как он, вообще реально?
Чимин посмотрел на свой поднос, куда набрал много калорийной еды — как обычно это бывало, ведь с полным животом думается легче. Он тут же отодвинул его, хотя даже не притронулся к любимой еде, от которой слюна обильно копилась во рту.
— Кстати, — вдруг оживился Феликс, снова переводя внимание на Чимина. — Раз ты теперь с нами тусуешься, тебе обязательно надо прийти на пятничную вечеринку.
— Вечеринку? — едва пошевелил губами Чимин.
— Не делай такое лицо, будто тебя зовут на казнь, — посмеялся Тэхён, затем наклонил голову. — Соглашайся. Тебе надо развеяться.
Стоит ли говорить, что он никогда на тусовках не был? Или это и так очевидно?
— Ну да, — протянул Микки. — Музыка, выпивка, танцы, альфы без футболок... Всё такое, в общем.
Чимин нервно усмехнулся, ковыряя рис вилкой. Он уже представил, как на фоне толпы популярных ребят он выглядит как ущербный простолюдин. Так там же наверняка будет ещё и Оливер...
— А вечеринка в честь чего? — прочистил горло Чимин, стараясь казаться невозмутимым.
— В честь того, что мы молодые и красивые, — без задней мысли ответил Микки. — Разве нужна причина?
— Вообще-то, это вечеринка у Джексона, — поправил Феликс. — Его предки снова куда-то уехали, а значит дом официально наш.
— О боже, только давайте не как в прошлый раз, — театрально простонал Хан, накрывая глаза ладонями. — А то я до сих пор не могу смотреть на желе после того, что устроил Тэхён.
— Это не моя вина. Это всё алкоголь.
— Ты танцевал на столе под Бритни Спирс, поедая желе так, словно это... — он надул щёки, прикрывая рот ладонью с намёком на то, что его сейчас вырвет.
— Ну? Словно что? — расплылся в улыбке Тэ, сложив один локоть на спинку стула.
— Неважно, я не хочу говорить это слово.
Чимин невольно улыбнулся, слушая их перепалку. Всё это звучало настолько нормально, что он на минуту поверил, будто действительно сидит среди закадычных друзей.
— Короче, приходи, — подытожил Феликс, ткнув в Чимина трубочкой. — Может, даже познакомишься с кем-нибудь.
Чимин затаил дыхание, вспомнив о Чонгуке. Зачем ему с кем-то знакомиться, если этот кто-то уже есть? По его реакции стало всё ясно.
— Омг, что с лицом? — изумлённо похлопал ресницами Микки, прикрыв поднимающиеся губы. — Только не говори, что у тебя уже кто-то есть.
— Нет! — Чимин машет руками в знак капитуляции. — В смысле... — он вдохнул побольше воздуха, медленно выпрямляясь. — Кхм, ладно. Есть...
— Обалдеть. Кто это?
— Лучше расскажи, иначе он умрёт от любопытства, — усмехнулся Хан.
— Лучше не рассказывай, если не хочешь, чтобы об этом потом узнала вся школа, — вмешался Тэ.
— Эй! Ты что, настолько плохого мнения обо мне?
— А кто в прошлый раз всем растрепал, что я переспал с Нейтом? — надуто промычал Феликс, затем скрестил руки на груди.
— Я рассказал это только одному человеку.
Хан засмеялся.
— Господи, Микки, ты такой глупый. Ты что, не знаешь, как это бывает?
— Сам такой, — надулся Микки и отвернулся. — Кто знал, что тот придурок окажется треплом?
— Да хватит уже, никто тебя не осуждает, — закатывает глаза Тэ, угомоняя их, затем снова поворачивается на Чимина. — Короче, если это секрет, который можно знать всем, то рассказывай, но если это секрет, который ты ни с кем не хочешь делить, то не рассказывай.
Чимин похлопал глазами. Какой тогда смысл от секрета, если он перестаёт им быть? И есть ли смысл от секретов, с которыми ни с кем нельзя поделиться?
Сквозь череду сомнений он всё же думает о том, чтобы пойти на вечеринку. Но его улыбка быстро исчезает, когда в голове снова всплывает физиономия Оливера.
— Слушайте, а... Оливер там тоже будет?
За столом повисла недолгая пауза.
— А что? У тебя с ним тёрки какие-то?
— Да просто он... Задолбал меня, — отвёл взгляд Пак, сокрушённо улыбаясь.
— Ну да, это он может, — вздохнул Микки. — Скорее всего, да, он там будет. Эта шлюшка таскается почти на все вечеринки.
— Только не начинай нервничать раньше времени, м? — сразу замечает Тэхён, смотря на Чимина внимательнее. — Ты идёшь туда не ради этих силиконовых долин. Будь выше этого.
— Я и не нервничаю... — Чимин пытается расслабиться, хотя не мог перестать барабанить ногой под столом. — Больно он мне сдался.
— Правда? — Тэхён виртуозно окинул его взглядом туда и обратно. — Тогда почему сжимаешь вилку так, будто хочешь проткнуть его?
— Тэхён... — Чимин почти закатил глаза, чувствуя, как в груди всё распирает от первобытных чувств.
Феликс подпёр тыльной стороной ладони подбородок:
— Значит, договорились, зай. Пятница — твой шанс нормально оторваться. Без домашки и прочей фигни, которая грузит. Придёшь с нами, потусуешься и поймёшь, что никакие Оливеры тебя не сожрут.
— Оливер не сожрёт. Раздетые альфы сожрут.
— Микки...
— Ну а что? Там же бассейн, без этого никак.
— Главное, не напивайся, как в прошлый раз. А то будешь снова феромоны катить к своему троюродному брату.
Феликс захлебывается соком от смеха. Микки же дуется, но совсем не обидчиво:
— Боже, не напоминай! Всё равно он не очень-то красивый, когда ближе подойдёшь.
Чимин прыснул смехом раньше, чем успел себя остановить. Это было по-настоящему и достаточно громко, что он прикрыл растянувшиеся губы рукой.
— Ты что, умеешь смеяться? — Тэхён довольно покосился на него.
— Микки кого угодно рассмешит.
— Потому что альфы любят красивых и глупеньких, — незаметно похвалился Микки, выгибаясь и показывая свою грацию.
Чимин не мог перестать улыбаться. Как только он попал в эту тусовку, стал чувствовать себя достойным хоть чего-то. Что он не просто замухрышка, с которым можно как угодно, а омега, которого тоже можно любить.
Тэхён был прав насчёт всего, и Чимин ужасно благодарен ему за возможность стать частью этого общества.
Взгляд снова и снова возвращался к столику, где сидели Ыну и Джин, но те уже уходили. Обычно они заканчивали обедать уже через десять минут, потому что тем для обсуждений особо не было. Все темы начинались в клубе и заканчивались там же. А тут другая компания, и рот не закрывается ни у кого.
Ыну не смотрел на него. Как будто бы специально. Чимин не хотел спешить с выводами, но на следующей перемене им в любом случае надо поговорить.
***
Чимин разошёлся с Тэхёном и ребятами ещё в фойе. Он уже стоял напротив дверей в газетный клуб. В груди неприятно тянуло. Не так, как от волнения рядом с Чонгуком или от злости с Оливером. В этот раз было что-то поистине странное. Странное и тяжёлое чувство, которое может сравниться разве что с чувством вины. Дверь была приоткрыта, а внутри казалось слишком тихо для привычных здесь обсуждений. Ыну стоял у стола, перебирая какие-то листы. — Ыну? Чимин позвал его осторожно, проходя внутрь. Тот едва заметно вздрогнул, но не обернулся сразу. Будто разбирать стопку досок было важнее, чем разговор с другом. — А, ты. Привет. — Где Джин-хён? — Готовится к уроку. Такой холодный ответ пробрал до костей, и Чимин позволил себе нахмуриться. — Слушай, я хотел поговорить... — О чём? Чимин переминался с ноги на ногу. Вся уверенность, собранная с таким трудом, начала рассыпаться. — Насчёт столовой, — начал он, стараясь держать голос ровным. — Насчёт того, что я не обедал с вами. Со стороны Ыну послышался скупой смешок, но даже так он не повернулся, продолжив стучать собранной стопкой по столешнице, чтобы сровнять распечатку. — Я просто... Меня позвал Тэхён, и я не мог отказать. Я не хотел, чтобы это выглядело так, будто я променял тебя или- — Господи, зачем ты оправдываешься? — перебивает он, наконец встречая взгляд Чимина, который без очков выглядел совсем иначе. — И что с тобой вообще? — В каком смысле?.. — изогнул бровь Чимин, осмотрев себя. Ыну хотел сказать, но мешкался. Он сомкнул губы уже после того, как переборол попытку высказать всё, что лезло в голову. — Неважно..! — Ты обижаешься за то, что я не предупредил тебя об этом? Поэтому сделал вид, что не заметил меня в столовой? Ыну устало вздыхает, массируя переносицу, затем едва мотает головой и пытается прожестикулировать его новый прикид, вызывающий, мягко говоря, смешанные чувства. — Просто... Ты выглядишь по-другому. Я вообще не узнаю тебя. Вся эта недосказанность вываливается на Чимина слишком громко, что сначала оглушает его. Он неподвижно стоит на месте, смотря на Ыну так, будто впервые увидел. — И... что? Разве это плохо? — медленно шевелит губами он, прищуриваясь. — Я не про то, что это плохо, просто... Было паршиво от того, как уместные слова подбирались слишком тяжело. — Ыну, просто скажи, как есть. Не будет ли после этого хуже? Ыну отвернулся, два раза постучал пальцами по столу и только потом снова посмотрел на Чимина, собирая в себе силы выплеснуть накопившуюся обиду. — Сначала ты убегаешь после школы с Тэхёном, потом тусуешься с Тэхёном и его компашкой в столовой, а завтра что..? Вообще перестанешь появляться здесь? — Ты что?! Конечно, нет! — Да ты всё время витаешь в облаках, когда приходишь. Тебе всё ещё интересно с нами, или ты теперь по другую сторону? Слова будто не сразу дошли, а когда дошли, то мигом сделали укол где-то под рёбрами. Его будто за что-то отчитывали. Вот только Чимин не знал, за что именно. — На что ты намекаешь? — Раньше ты не пытался что-то построить из себя, тебе было плевать. А сейчас... — Ыну усмехнулся, но в этом смешке ничего весёлого не было. — Ты даже одежду их носишь. Ты же не любил обтяжку, или я опять чего-то о тебе не знаю, потому что всё время отмалчиваешься? Между ними разрослось безмолвие. Пространство сжималось в ожидании чего-то... неизбежного. Всё это время Чимин думал, что стремление к красоте приносит только положительное, но, возможно, с выводами он немного поспешил. Он впервые почувствовал обиду за то, что кто-то не оценил его старания, за которыми кроится много невысказанной боли. — Знаешь, ты сейчас говоришь так, будто я должен всю жизнь быть потакающим лохом, над которым можно поржать в коридоре, — Пак отвёл взгляд, закусывая губу. — Будто... Я должен оставаться тем удобным другом-неудачником, сидящим в уголке и делающим вид, что его всё устраивает. — Да господи, о чём ты? Я просто не хочу, чтобы ты стал таким же, как они! — А что с ними не так? — Ты сам всё прекрасно знаешь. Ты говорил, что таких ненавидишь, кстати. — Я говорил, что ненавижу таких, как Оливер. Но Тэхён другой. Он — не такой же. Ыну сжал губы, будто это было последнее, за что он держался, чтобы не сказать лишнего. — Ну конечно... «Он другой», — было видно, как его почти пробило на смех. — Вот только они все «другие», пока не выясняется, что на самом деле о тебе думают. Ты уверен, что за твоей спиной он не ржёт над тобой так же, как Оливер? — Ты его даже не знаешь... — А ты знаешь? — тут же отрезал Ыну. — Сколько ты с ним общаешься? Два? Три дня? И уже готов поссориться со мной из-за него? В груди всё распирало от злости и обиды. Не потому, что Ыну какой-то плохой, просто... Все эти слова были слишком похожи на правду, которая противоречила навязанному чувству, что Чимин хоть чего-то стоит. — Я не хочу ссориться с тобой из-за него... — Чимин обнял себя, сдерживая словесную рвоту, которая знатно накипела и может вырваться в любой момент. — Я просто пытаюсь измениться, чтобы стать лучше... Чтобы в кои-то веке нравиться себе. Чтобы не было приступа тошноты каждый раз, когда я смотрю в зеркало. — А за счёт чего ты пытаешься? За счёт того, что по итогу станешь такой же пустышкой? Хотя, наверное, это не так важно, ведь если ты красивая пустышка, то тебе многое становится простительным, да? Так они тебе сказали? Что-то после этого переворачивается окончательно. — За счёт того, что перестану быть грёбанной тряпкой! А знаешь? Мне плевать, что ты думаешь! Я не виноват, что ты завидуешь тому, что я хоть немного стал красивым..! Слова сорвались резче, чем он планировал. Даже сам Чимин на секунду растерялся от собственной интонации, которую никогда бы себе не позволил. Особенно лучшему другу. Повисла тишина. Она липла к коже, оставляя после себя мерзкий осадок. Ыну покивал в ответ на его слова с таким лицом, будто всё уже понял. — Стой, я... — Чимин затроил, делая шаг ближе, чтобы хоть как-то сгладить ситуацию. — Я не то имел в виду. Я- В коридоре донёсся звонок, это затыкает Чимина на полуслове. — Ты явно не в себе. Поговорим потом. Когда... Снова станешь собой. Ыну обошёл его, игнорируя неудачную попытку взять слова обратно. Оно и верно, ведь нельзя просто так вернуть что-то сказанное на эмоциях. Если сказал глупость — неси за неё ответственность. Но Чимин не знал, что на него вдруг нашло. Просто в какой-то момент почувствовал уверенность, которую обычно излучал Тэхён. Может, он неосознанно перенял это у него? Но тогда почему заговорил на языке Оливера? Он зачесал чёлку назад, тут же её поправляя. Чувствовал себя ужасно и брошено, а дерьмовое послевкусие саднило на языке. В голове крутилось много мыслей, которые стоило обмозговать, но сейчас времени на это не было. Надо идти на урок. Тем более, что сейчас у него биология, на которой снова будет Чонгук. После этого разговора выйти из клуба далось тяжелее, чем обычно. Дверь за спиной закрылась слишком громко, хотя сейчас любой шум казался таким. В коридоре снова носились от кабинета к кабинету, ржали в построенных кругах, а вот внутри Чимина было пусто. Ноги шли по памяти, не особо разбирая дорогу. Чимин очнулся только перед распахнутой дверью в кабинет. Урок почти начался, но внутри продолжался балаган. Чимин снова словил врезавшийся в него самолётик, который без конца и края пускали по классу. Он резко обернулся в сторону того, кто это сделал, с возмущённым лицом. Те альфы сделали вид, что ничего не было, и почесали затылок. Если раньше Чимин не мог позволить себе малейшую конфронтацию, то сейчас он был слишком зол, чтобы просто проигнорировать такое неуважение. «Изображай уверенность, чтобы другие не смогли тебя затоптать» — Прекращайте это делать, — тихо, но решительно, заявил Чимин и, окинув их раздражительным взглядом, развернулся к своему месту у окна. Не хотелось, конечно, привлекать лишнее внимание, но вышло как всегда через жопу. Чимин вдохнул глубже, проводя ладонью по волосам уже за партой, где место рядом всё так же пустовало. Присутствия Чонгука не было в помине. Он не придёт? Чимин открыл тетрадь наугад, лишь бы занять руки. Ручка в пальцах дрожала чуть заметно, когда за своей спиной он услышал что-то про себя. Новая одежда всё ещё доставляла лёгкий дискомфорт, отчего возникала потребность постоянно тянуть рукава ниже, а ещё на поясе, который открывали джинсы на низкой посадке, постоянно жгло ощущением, будто туда устремлено слишком много взглядов. Поскорее бы привыкнуть к этому, господи. — Я сначала подумал, что ошибся кабинетом, — раздаётся знакомый голос совсем рядом. Чимин не заметил, как стул рядом заскрипел. В груди всё распёрло от неожиданности и чего-то ещё, когда он понял, что Чонгук снова сел с ним. Тот, в свою очередь, уже разглядывал его с лёгкой улыбкой, в которой было больше любопытства, чем насмешки. — В смысле?.. — моргнул Пак, всё ещё немного выбитый из колеи. — В смысле, что я не сразу тебя узнал, — он пожал плечом, изучая его ещё раз и озадаченно щурясь. — Сегодня ты выглядишь... По-другому? Чимин неловко отвёл взгляд, автоматически поправляя край кофты у запястья. — Это плохо? — С чего ты взял? Наоборот. Тебе идёт. Сказано было спокойно, без лишнего пафоса. Именно это и зацепило сильнее всего. До этого он правда боялся, что услышит от Чонгука то же самое, что и от Ыну. — Спасибо... — скромно улыбнулся Чимин, чувствуя, как внутри становится легче. Неловкая пауза повисла между ними, но на этот раз она давила не так, как обычно. Чимин продолжал кидать на него трепетные взгляды. — У тебя всё нормально? — Гук подпирает щеку ладонью. Значили ли что-то эти признаки беспокойства? Чимин сначала хотел парировать, сказав, что всё в порядке, и закрыть тему, но слова застряли в горле, когда вспомнился неудачный разговор с Ыну. — Да так... — он отводит взгляд, обжимая ладонью другую руку. — Просто повздорил с лучшим другом. Чонгук покивал, будто это было самое обычное дело в мире. — Серьёзно? — Угу, — вздохнул Чимин, стараясь выглядеть равнодушно, но получилось так себе. — Я наговорил лишнего. Чонгук едва слышно помычал, устремляя взгляд куда-то на доску, затем снова на него. — Ну, знаешь, так бывает. Друзья иногда ссорятся, это нормально. — Правда? — Чимин скосил на него взгляд. — Ага. Типа... Если вы ни разу не ссорились, то значит, не так уж и близки, — он задумчиво провёл пальцем по краю тетради. — Иногда надо просто друг от друга отдохнуть. Переспать с этими мыслями, а потом уже разбираться. Чимин внимательно слушал его, внимая каждому слову. Немного не верилось, что Чонгук ещё и такой проницательный. Как теперь не влюбиться ещё больше? — Значит, ты всегда так делаешь? — слабо, но уже бодрее улыбнулся Чимин. — За исключением, когда веду себя как полный идиот, — краешек его губ потянулся вверх, затем Чонгук склонился чуть ближе, понижая голос. — Зато потом есть повод извиниться. Это ведь тоже... Ну, важная часть процесса? Чимин опустил теплеющие веки, медленно кивая. Где-то под рёбрами колотилось бессознательное желание слышать этот голос ещё и ещё. — Думаю, ты прав, — вздохнул Чимин. — Но я не уверен, что после этого он захочет меня слушать. — В таком случае тебе тоже стоит подумать. — О чём? — О том, кто рядом, даже когда ты меняешься. Звонок прозвенел неожиданно громко. В кабинете становилось заметно тише. Чонгук склонился над партой, оперевшись локтями, и снова приблизился к Чимину, чтобы не говорить на весь класс. — Прости, я совсем не умею в философию... — он выпустил глухую усмешку, которую повторил и Чимин. — Да нет, ты говоришь всё правильно, — он кивнул ему с блестящими глазами. — Спасибо... Чонгук подмигнул ему, будто этим самым подначивая, что всё будет хорошо, и выпрямился, начиная лениво записывать сегодняшнюю дату. — Ты всё-таки решил вести конспект? — Да, надо подтянуть оценки, — пробормотал он, выводя дату чуть кривее, чем стоило бы. — Иногда полезно взяться за ум. И учителя перестают косо смотреть, и родители не пилят. — Ну да... — Когда сижу с другими, желания учиться вообще нет. Но с тобой по-другому. Когда я увидел, как ты трепетно относишься к учёбе, сразу захотел так же. Не знаю, может, это из-за того, чтоб не чувствовать себя каким-то раздолбаем, — покивал между делом Гук, быстро усмехнувшись. — Так что, в каком-то смысле... Спасибо тебе? Чимин распахнул глаза, медленно поворачиваясь. — Да я ничего такого не сделал, — неловко посмеялся он, поправляя чёлку. Хотя, признаться честно, это было приятно слышать. Точно так же, как думать, что тобой кто-то вдохновляется, когда ты всю жизнь ничего из себя не представлял. — Не скромничай, — мягко посмотрел на него Чонгук. — Кстати, раз уж я решил заняться конспектами, может, после урока одолжишь свою тетрадь? — Ага. Если, конечно, сможешь разобрать мои каракули. — Да брось, ты мои видел вообще? У тебя как раз всё аккуратно и понятно. Чимин опустил взгляд на свою тетрадь, где строки, как назло, именно в последнее время получались не такими идеальными, как обычно. — Хорошо... — кивнул Чимин, натягивая улыбочку. — Если что, я... Ну, могу даже объяснить, если что-то непонятно. Слова сорвались сами, и Чимин тут же понял, как уши начинают предательски гореть от того, что он вообще осмелился ему что-то предложить. — О? Тогда мы можем посидеть где-нибудь после уроков, что скажешь? Минут на... сколько получится. Как раз объяснишь мне всё. Чимин нервно провёл пальцами по краю страницы. После уроков? Вместе? Это ведь не считалось свиданием, верно? Конечно нет. Чонгуку просто нужна помощь с учёбой. Абсолютно обычное предложение. Совершенно ничего не значащее. — Да, давай, — аккуратным голосом ответил Чимин. — Я не против... Улыбка Чонгука стала шире, и он покивал. — Супер. Чонгук тихо усмехнулся с его реакции и наконец повернулся на доску, где учитель объяснял что-то про мембраны и диффузию. С этого момента Чимин старался не дышать слишком громко. На протяжении урока он время от времени бросал на него взгляды, надеясь, что Чонгук не слышит того, как бьётся его сердце, а в животе предательски урчит.***
К концу занятий Чимин извёл себя настолько, что начал поправлять волосы каждые несколько минут. Тэхён бы сейчас точно закатил глаза от такого уровня паники. Звонок ударил слишком резко. Одноклассники моментально зашумели, собираясь домой. Чимин не спешил вставать, поэтому специально копался в рюкзаке дольше остальных. Он сам не понял, зачем тянет. То ли боялся, что Чонгук не придёт, то ли, наоборот, что придёт. Когда класс почти опустел, Чимин вышел в фойе. Чонгук стоял возле окна у лестницы, слегка опираясь на неё плечом. Вокруг него, как обычно, крутились люди. Кто-то хлопнул его по плечу, прощаясь, а кто-то крикнул что-то с другого конца коридора. Но сам Чонгук выглядел так расслабленно, будто весь этот шум существовал где-то отдельно от него. Их взгляды встретились быстрее, чем ожидал Чимин. — О, — лицо Гука моментально вытянулось. — Я уже думал, не придёшь. Под рёбрами всё предательски сжалось, и пальцы затеребили лямку рюкзака. Надо вести себя естественнее. Чимин прочистил горло, чтобы убрать сиплость, и встал в более уверенную позу, чуть выгнув колено. — Я бы не смог не прийти, — вылетело быстрее, чем Чимин успел подумать. Глаза Чонгука слегка округлились, а потом в них снова появилось это мягкое веселье. — Даже так? — Я имел в виду, что... — Чимин сделал неловкий жест, покраснев. — Ну, по учёбе. Потому что ты попросил помочь. Вот. — А-а-а, — протянул Чонгук с таким видом, будто специально его дразнил. — Понял. Нет, не понял. Ничегошеньки он не понял. Чимин сомкнул губы, чтобы изо рта ничего больше не вырвалось. Чтобы больше не было поводов для недопонимания. Чонгук оттолкнулся от стены и подошёл ближе. — Э-э, — затроил Чимин, делая робкий шаг назад. — Н-ну что? Куда пойдём? — Не знаю, — он оглянулся по сторонам. — Можно на спортивную площадку, там обычно пусто возле неё. — Угу, — быстро кивнул Чимин куда-то в пол, искоса поглядывая. Чонгук вёл себя так легко, будто проводить время вместе после уроков для них было привычным делом. А ещё — как же от него приятно пахло. Снова той же чистотой, будто одеждой после стирки. На улице воздух был прохладнее, чем днём, и пах мокрым асфальтом после недавнего дождя. Где-то вдали орали футболисты с поля, а мимо проходили компашки учеников, шумно обсуждая свои планы. Чимин всё это почти не замечал. Слишком уж остро чувствовал присутствие Чонгука рядом. Почти не разговаривая, они дошли до старой лавочки возле ограды, куда обычно мало кто забредал. Чонгук плюхнулся первым, широко расставив ноги и уронив рюкзак рядом. — Так, — он повернулся к Чимину с абсолютно серьёзным видом. — Признаюсь сразу: в биологии я дуб дубом. — Да ладно тебе, не может быть всё настолько плохо, — прыснул Чимин себе под нос, садясь рядом чуть осторожнее и не так открыто, чтобы выглядеть привлекательнее. — О, ты меня недооцениваешь, — Чонгук драматично приложил ладонь к груди. — Я однажды перепутал митоз и мейоз, а потом получил такой разнос от учителя, как будто я кого-то убил. Чимин не сдержал тихого смеха, прикрывая губы. Чонгук невольно засмотрелся, чуть наклоняя голову с подкинутыми бровями и слабой усмешкой. — Мило, — добавил он лично от себя. Чимин похлопал глазами, замирая, чтобы осознать, правильно ли он только что понял этот комплимент. — Я? — Так что? Будем заниматься? — кивнул Чонгук на его рюкзак. В скулы въелся тёплый оттенок, и под грудью всё своевольно затрепетало. — Будем... — и он потянулся за своей тетрадкой дрожащими пальцами. Но сможет ли Чимин после этого сконцентрироваться на учёбе — вопрос. Тетрадь раскрылась где-то на середине, он старался игнорировать собственный пульс, который после этого специально начал долбиться сильнее. — Значит, тебе сложно понять тему деления клеток, да? — Типа того, — Чонгук придвинулся ближе, заглядывая в тетрадь. — Но я, честно, вообще потерялся ещё на моменте, где появились все эти штуки с хромосомами. От внезапной близости Чимин едва не сбился с мысли. Его тёплая кожа сквозь одежду, и этот вкусный запах... — Ладно, смотри, — Чимин наклонился к тетради, чтобы не смотреть на него напрямую. — Митоз — это про обычное деление клеток. Когда из одной появляются две одинаковые. А мейоз, там уже клетки получаются разными и... Чимин замолчал, когда заметил, что Чонгук смотрит вовсе не в тетрадь. — Что?.. — потемнел Чимин, чувствуя, как сгущается воздух. — Ничего, — помотал головой он. — Просто ты сейчас такой серьёзный. — Я ведь объясняю. — Ага, я вижу. Нет, это невозможно. Чимин отвёл взгляд обратно, чувствуя, как начинает плавиться изнутри. Почему Чонгук постоянно смотрит на него так, будто пытается съесть? И почему от этого так хорошо? Теперь слова Микки не кажутся такими глупыми. — Короче, — быстро продолжает Чимин. — При митозе количество хромосом сохраняется. А при мейозе уменьшается вдвое. Как-то так... Чонгук задумчиво покивал. — Бля, почему когда учитель объясняет, это звучит как арабский, а когда ты, то я реально понимаю? Чимин смущённо улыбнулся, подпрыгнув плечами. — Может, потому что я объясняю проще? — Может. Или, может, потому что я слушаю внимательнее. Чимин закусил щёку изнутри, делая вид, что полностью увлечён конспектом, когда на деле его почти разрывает от эмоций. — Смотри, вот здесь ещё важно запомнить фазы... Он потянулся ручкой к схеме, и в тот же момент Чонгук тоже двинул рукой. Пальцы соприкоснулись всего на секунду, но Чимина прошибло до мурашек. Кисть моментально дёрнулась назад. — Ой, прости, — вскинул лоб Чонгук. — Всё хорошо. Сердце стучало где-то в горле. Чонгук ещё немного наблюдал за ним, а потом неожиданно усмехнулся себе под нос, с фальшивой хмуростью на лице. — Ты всегда такой пугливый рядом со мной? Чимин медленно поднял голову, не зная, как оправдать своё дурацкое, совершенно нелогичное поведение. Глаза Чонгука были слишком внимательными, слишком понимающими для человека, который якобы ничего не замечает. Правила, нужно вспомнить правила... Как же там было? Сейчас вообще ничего не вспоминается. Тэхён спустился по ступенькам, покидая школьный кампус и прощаясь со своими друзьями. На его плече висела сумочка, в которой он что-то искал. Бальзам, чтобы увлажнить губы. Во дворе было шумно. Кто-то возился возле мопедов, а кто-то курил у крыльца. Со спортивной площадки доносились возгласы полураздетых альф, которые гоняли мяч по резиновому полю. Он уже собирался пройти мимо, но взгляд случайно цепляется за знакомый силуэт возле ограды. Чимин? Шаги автономно замедлились. Тот сидел не старой лавочке в компании какого-то альфы. Это тот самый, о котором он боялся говорить? Было видно, как Чимин нервно возится с тетрадью, периодически что-то объясняя. Сидят, смеются друг другу, как приторные голубки. Невольная усмешка сама легла на губы — наконец-то Чимин начал действовать. Тэхён уже собирался уйти, чтобы не привлекать внимание, но альфа вдруг повернул голову, и его черты лица стало видно. Тэхён резко побледнел, словно в этот момент весь его мир рухнул. Он коротко хмыкнул, уже без веселья, и развернулся в другую сторону.
