Пряный грех

-

Рождество. Время для чего-то праздничного и теплого. Печенье с корицей и горячий шоколад. Хоть снега в комплексе нету но это не отменяет праздничного настроения и настроя у тунов. В этом им помогут их новогодние друзья, которые приходят раз в год и помогают отпраздновать Рождество вместе. Особо приятные моменты для них. Особенно в приятном было для дуо пекарей. Воздух в главном лобби стал чуточку слаще и напоминал ваниль, а украшения, развешанные заботливыми руками до прихода рождественских, создавали ощущение настоящего чуда. Нужно же было хоть как-то подготовиться чтоб не выглядеть так, что вся помощь будет требоваться от новоприбывших.

-

Все туны за исключением циркового трио собрались у лифтов в лобби. Ятту, Луи и Блота отправили за украшениями для кухни, которые забыли взять изначально. Дуо пекарей стояли на самом видном месте чуть нервничая. Спраут нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Листики на голове были чуть обвявшие из-за нервов. Клубника обожал это время — не только за возможность напечь горы праздничного печенья и вкусняшек, но и за встречу со старыми друзьями, которые появлялись только раз в году. Они все так редко виделись, что успевали сильно соскучиться. Особенно Космо, что так давно не видел свою столь любимую кузину. Рулет нервничал и теребил край своего худи. Щёчки были чуть румяные из-за атмосферы. Спраут замечает настрой своего друга не остался в стороне: — Да щас они будут, — Спраут по дружески хлопнул друга по плечу. — Знаю, — взгляд пирожного продолжал метаться к лифту. — Просто... мы так давно не виделись. Целый год. Внезапно двери лифта открылись, впуская облако морозного воздуха и звуки колокольчиков. Из них вышли инвентовые туны. Боббет, Уголь, Руди и Джинжер.. Хрупкая, нежная печенька в платице. Половина лица была аккуратно откушена и также половину закрывали глазурные волосы. Тёплая улыбка и розовые тени над глазами. Космо рванул к ней навстречу. Они столкнулись в крепких объятиях перед лифтами. — Джинжер! — выдохнул Космо. — Я так скучал. — Я тоже, — прошептала она в ответ. — Каждый раз одно и то же. Я ухожу, а ты остаёшься. Это так нечестно. Отдышавшись они отстранились. Её рука сама собой потянулась коснуться щеки рулета. В её глазах, подведённых розовыми тенями, плескалась нежность. — Привет, Джинжер, — наконец подошёл Спраут, всё ещё широко улыбаясь. — Спраут! — она переключила внимание на него, но её рука осталась на щеке Космо. — Как твои дела? Все еще забываешь выключать духовку? — Это было всего пару раз, — рассмеялся он. — Маловероятно, — хихикнула Джинжер. — Я принесла новейшие рецепты. Пряники с новой глазурью. Думаю, нам стоит испечь их вместе. — Да? Так давайте напечём их, — оживился Космо. Изначально они втроём хотели пойти печь и украшать. Тесто уже было сделано, осталось только придать форму и украсить.

-

Утро началось рано. Космо решил встать пораньше, чтобы поскорей все испечь. Джинжер не осталась в стороне. Спраута они не предупредили, а просто пошли вдвоём печь. Пусть отдыхает. — Так Джинжер, что за глазурь? — с интересом спросил Космо. — Да так, Кофейная). На кухне пахло корицей, имбирём и ванилью. Работа текла своим чередом. Космо раскатывал тесто, а Джинжер спокойно ждала чтоб начать лепить печенюшки и вырисовывать на них рисунок. Джин отложила подальше кондитерский мешок и медленно подошла к Космо, который уже начал лепить. — Космочкаа, — выдохнула она, прижимаясь к его спине и обвивая руками его тело. — А? — он замер, чувствуя её дыхание на своей шее. — Что ты делаешь? — Мне сильно обидно, что пока меня нету ты живёшь без прикосновений тут, — она чуть сжала талию сильней. — Я переживая же за тебя. Космо обернулся на неё. У нее были такие манящие нежные глаза, что казалось больше ни у кого таких нету. Отказать ей было выше его сил. Чуть подумав Космо неуверенно положил руку на её бедро, погладил и чуть сжал. Бёдра как оказалось были упругие. Будто тесто. Джинжер тихо хмыкнула на это, прижимаясь к нему всем телом. Её руки забрались под его худи, гладя тёплую шоколадную кожу. — Я люблю тебя, — прошептала она в нескольких сантиметрах от его губ. — Ничто не может разрушить такую родственную близость. — Я догадывался кузина, но как же спраут и остальные? Не думаю что это нормально среди родственников.. Джинжер приостановилась и посмотрела на него. — А знаешь.. — она облизнулась. — В пизду всех. Резко Джинжер хватает Космо за плечи притягивая к себе, чтобы припасть губами к нему. От неожиданности рулет вздрагивает, но на поцелуй охотно отвечает. Язычки сплетаются в нежном танце. Это и есть его судьба? Через время они отрывались друг от друга что бы отдышаться, и припадая снова губками к губкам. Поцелуи становились всё жарче, руки всё смелее. Космо приподнял её, усаживая на край стола, прямо рядом с недоделанным печеньем. Джинжер обхватила его талию ногами притягивая ближе для продолжения. Она от нетерпения потянулась к шеи кузена для засоса. Рулет быстрее подставился под ее ласки, лишь бы получить долгожданную нежность. Прикусив кожу на его шеи, она облизнула крошки с губ. — У тебя кожа по вкусу как пирожное. Космо покраснел от такого, хоть и знал это со слов Спраута. Подобное он уже испытывал от лучшего друга, но чтоб от противоположного пола.. Губки припухли у обоих. Оба тяжело дышали от поцелуев и ласк. Резко пискнул будильник на кухни. Это предвещало 7:00. — Ои, мы ведь недоделали печеньки. — испуганно посмотрел Космо на противень с кулинарными изделиями без глазури. Джинжер слезла со стола, и спокойно глянула на это: — Щас исправим, — она отстранилась, и начала выдавливать глазурь из мешочка. Печенье, глазки, ротик, членчик - получился человечек. ** Пока Джижер доканчивала украшать Космо начал вытаскивать посуду из духовки. — Слууушай.. Давай-ка это останется в тайне. — Да без б — с каким то весёлым настроем подошла Джинжер с противенью, и сунула её в духовку. Неужели ему живется во всех смыслах лучше с родственницей? Как долго у него такие наклонности. Хотя Джинжер сегодня была особенно божественной. Яркое облегающее платье на ягодицах, которое было чуть мало той. Из-за чего грудь была особенно выражена, пышная и налитая под тканью. Космо мог смотря на неё, начать фантазировать и представлять всякое. Что бы он мог сделать с этой грудью и прекрасными бёдрами. Как мог заставить стонать и выгибаться под ним.. Конечно же рулет сразу же одёргивал себя от подобных мыслей. <Она моя кузина... — вечно проговаривал Космо про себя.> <И кузены обычно не делают так.> — Думаю печенье из духовки ты в состоянии вытащить сам. — хлопает руками Джинжер. — А мне ещё идти готовить рождественский этаж к предстоящему. — Да конечно, — тихо говорит Космо. Кузина быстрым шагом выходит из кухни. Повисает странная тишина, нарушаемая только тиканьем часов и духовкой. Почему ему вечно приходится выбирать между теми с кем он дружит и имеет что-то больше чем дружбу, и наклонностями которые его манят? Почему вечно нужно жить по стандартам общества и его одобрения.. Рулет немного устал от подобного. Ну если хочется выебать родственницу, то почему бы и нет. Кто запретит? ** На кухню врывается Спраут. Космо дёргается от такого и чуть не роняет скалку. — Чего меня не разбудил пораньше? — полным энергии голосом говорит Спраут. — Хотел чтоб ты выспался. <Ложь> Спраут подходит ровной походкой и только сейчас замечает печенье в духовке. Оно уже было почти договорилось. — Ты уже доделал? — вскидывает бровь Спраут. — Мог бы меня позвать. Вместе бы доделали. — Захотелось самим, — замялся на этом Космо. — Э, ладно. - не особо восторженно говорит клубника. Спраут качнулся в сторону листа на столе, где было написано расписание блюд на всех тунов. Мир, который он так старательно строил вокруг Космо, начинался рушится. 1,5 тонны оливье - аккуратно было выведено на листе. Все нужно было заготовить заранее, а то мало ли не хватит. "Грех на то и грех, чтоб грешить"

-

Новое утро было морозным и насыщенным — идеальное предрождественское утро. На инвентовом этаже суетились туны, накрывая жрачку на день. Бобетт развешивала последние украшения, на Угле несли подносы с тонной оливье, Руди забавно путался у всех под ногами и расспрашивал про настроение. Спраут пришёл одним из первых. Он не спал всю ночь, раздумывая над подарком другу. Он хотел подарить Космо браслет, как в знак их долголетней дружбы. Пусть праздник будет идеальным. Для всех. Включая их. — Спраут! — окликнула его Бобетт. — Поможешь расставить подарки? — Конечно, — отозвался он, берясь за работу с какой-то лихорадочной энергией. Он раскладывал приборы, поправлял салфетки, проверял есть ли для всех подарки. Другие туны с удовольствием помогали ему. ** Космо всё ещё спал. Не было на этот раз нужды рано вставать. Они ведь сами всё могут, так ведь? А в это время в комнате Джинжер было довольно жарко, несмотря на предстоящий мороз. Комната у неё была в уютных тонах со свечами и гирляндами. Встав с кровати Джинжер потопала к Космо. Раздался стук в дверь. Космо дёрнулся в кровати от такого. — Спраут, если это ты то я подойду позже. — сонно говорит рулет. — Да нет, это я. По голосу было не трудно догадаться кто это. Космо быстро вскочил и открыл дверь. Джинжер стояла перед ним в пижамке с новогодними колокольчиками. Якобы «просто поговорить». Но это была ложь. — Ты же всё равно никуда не торопишься? — И что ты предлагаешь Джин? — Давай ко мне. Поваляемся вместе. Космо не думая закрыл свою комнату, и пошлёпал за кузиной. Инвентовые жили отдельно на своём этаже. Конкретно комната Джинжер была самой первой. Полностью заставленной печеньем и прочей вкуснятиной. Зайдя в комнату Джинжер потянула Космо ближе к спальному месту. — Знаешь, а ведь я не забыла вчерашнее Космочка.. — А зря, это была просто жажда! — с неким румянцем сказал тот. Имбирная печенька обняла, н

***

ачав потереться бёдрами о его тело. До Космо дошло — Ты уверена, что нам стоит... сейчас? — Нам нужно же быть ближе, м? Она подняла руки и упёрлась ладонями ему в грудь, чувствуя, как под тонкой тканью худи бешено колотится сердце. Только голодная нежность. — Хватит притворяться. Хватит ждать. Космо сглотнул. Его руки сами собой легли ей на талию, притягивая ближе. Запах её духов — ваниль, корица и что-то сладкое, пряное ударило в голову, лишая остатков воли. Она потянула его за худи, и Космо позволил стянуть его через голову. Белая ткань упала на пол, обнажая его тёмную, чуть присыпанную сахарной пудрой кожу. Джинжер шумно выдохнула. Космо поцеловал её жадно, отчаянно, кусая губы. Кузина застонала ему в рот, прижимаясь всем телом. Ручка кузины залезла под боксёрки Космо и начала оглаживать полувставший орган. Космочка простонал и в ответ потянулся к розовому платью. Лямки сползли с плеч, и ткань упала к ногам, открывая взгляду стройное, женственное тело. Она стояла перед ним в кружевном белье — бледно-белом, в тон её глазури. — Да тебе прям идёт, — выдохнул Космо, чувствуя, как пересыхает во рту. Джинжер улыбнулась по-кошачьи. Она взяла его за руку, ведя к кровати. Они упали на мягкие простыни, сплетаясь в ярком объятии. Он целовал её везде. Шею, ключицы, хрупкие. Опускался ниже, к груди, прикрытой тонким кружевом. Джинжер выгнулась, когда его губы коснулись нежной ткани, втягивая в рот напрягшийся сосок вместе с кружевом. Ртом он стянул бюстгальтер вниз, освобождая её грудь, сочную и аккуратную. Взяв сосок в рот, начал посасывать и слегка прикусывать. Второй сжимал пальцами. Джинжер закусила губу, чтобы не закричать. Её бёдра сами двигались навстречу его бёдрам. Его свободная рука скользнула вниз, по плоскому животу, и нырнула под кружево трусиков. Пальцы тут же встретили влагу, начали гладить. — Ты вся течёшь, — выдохнув сказал рулет, отрываясь от её груди. — Для тебя же. Ручка потянулась к её дырочке сзади, начав вводить один палец. Потом второй, двигаясь медленно. Джинжер тихо постанывала, впиваясь ногтями в его спину, оставляя красные полосы. Её бёдра двигались в такт его руке, насаживаясь глубже. — Давай.. уже, — простонала она. Он убрал руку и быстро стянул с неё трусики полностью, потом избавился от своих боксёров. На секунду они замерли, глядя друг на друга. Обнажённые и жаждущие. — Ты точно уверена? — сглотнул Космо. — Как..никогда, — ответила она и сама потянула его на себя. Он вошёл. Сначала только головкой, измазанной в креме. Потом до самого основания. Джинжер выгнулась дугой, запрокидывая голову, из горла вырвался гортанный стон. Космо замер на мгновение, давая им обоим привыкнуть к ощущениям. Её анал сжимался вокруг его члена. До невозможности туго. — Пожалуйста расслабься, — прошептал он, обнимая её. Джинжер послушалась и расслабила своё нутро. Рулет начал двигаться. Сначала медленно, потом всё быстрее. Джинжер стонала уже не смущаясь, оставляя следы. — Под..ождика, — выдохнула она, вдруг останавливая его рукой. — Хочу побыть сверху) Они перевернулись. Теперь она сидела на нём верхом, уперевшись руками ему в грудь. Её грудь соблазнительно покачивалась в такт движениям. Космо смотрел на неё заворожённо — на её откинутую голову, на прикушенную губу, на то, как она скачет на нём, давая неведомое удовольствие. Космо захотев быстрее словить оргазм переместил руки ей на бёдра, сжимая и направляя движение. Кожа под его пальцами была горячей, податливой. Он сжимал сильнее, наверняка оставляя синяки. — Бли.зко, — выдохнула Джин. — Давай уже. Джинжер кончила первой с громким стоном. Её внутренние мышцы сжались вокруг него так сильно, что Космо не выдержал и кончил за ней, вздрагивая внутри неё. Кремовое семя залилось полностью и достало до толстой кишки. Она рухнула ему на грудь, тяжело дыша. Космо обнял её и прижимая к себе, всё ещё оставаясь внутри. — Как я тебя обожаю, — тихо сказала Джинжер, поглаживая его по щеке влажной ладонью. — Так и забыться можно рядом с тобой,— ответил он, целуя её в висок. Некоторое время они просто лежали, восстанавливая дыхание. Так и забываются в грехах. Она единственная с кем хочется быть вместе. Космо наконец-то счастливо улыбнулся. ** В главном зале Спраут докончил со всем и сидел ждал друга. Он поставил в центр огромное блюдо с пряниками, которые Космо по своим словам доделал сам. Среди них был один особенный — в виде маленького рулетика украшенный белой глазурью. Это Спраут сделал отдельно сам. Как мини подарок Космо. Он взял его в руки, рассматривая тонкую работу. — Уже все собрались, только тебя нету. — прошептал он. Клубника немного волновался, это было видно по постукивающей ноге. В этот новый год он планировал признаться тому в своих тёплых чувствах которые копились какой уже год Жаль что этому не дано сбыться и его друг предпочтёт другое. "Где-то в другом месте Космо тонул в сладости греха".