NDA

Ресторанчик семьи Ким — «Little Seoul» — был типичным местом «для своих», спрятанным в переулке Итхэвона. Здесь пахло жаренным мясом и перечной пастой, на стенах висели пожелтевшие фотографии знаменитостей десятилетней давности, воздух дрожал от гула старой вытяжки, а гости то и дело просили принести ещё чего-нибудь — их просьбы каждые пару минут доносились до кассы и до открытой кухни.   — Сэми, четвёртый столик просит ещё порцию самгёпсаля! — крикнул отец, ловко маневрируя между тесными рядами с грязной посудой.   Сэми вытерла пот со лба тыльной стороной ладони и поправила фартук. Сегодня был какой-то сумасшедший наплыв, а мама, как назло, приболела, помощник на кухне уволился три дня назад, и теперь Сэми работала за троих: резала овощи и мясо, следила за кипящим супом и разносила заказы на пару с отцом.   — Сейчас будет! — крикнула она в ответ, не забывая предварительно натянуть улыбку, чтобы гости не подумали нечаянно, что она смертельно устала и хотела бы, чтобы ей носили еду, а не она кому-то.   Она не жаловалась на свою жизнь, уже привыкла к этому. В двадцать пять её амбиции были аккуратно упакованы в коробки и убраны на задворки памяти вместе с плакатами любимых групп, которые когда-то покрывали каждый сантиметр её комнаты, и мечты её давно улетели в вытяжку.   Разложив мясо на тарелке с листьями салата, она захватила чистые щипцы для жарки и поспешила к четвёртому столику, за которым сидели трое парней. Один — постарше, с серьёзным лицом, второй — явно душа компании, громкий и хохочущий. А третий изначально не привлекал внимания, сидя в надвинутой на самый нос панамке и чёрной маске, но когда он спустил её на подбородок, чтобы сделать глоток соджу, у Сэми перехватило дыхание. Она узнала его лицо до того, как обратила внимание на татуировки, которыми была покрыта правая кисть.   Чон Чонгук из BTS, звезда мирового масштаба, ужинал в «Little Seoul».   — Ваш заказ, — голос предательски дрогнул, но Сэми быстро взяла себя в руки, расставляя тарелки и подкручивая гриль.   Она старалась не смотреть на него, чтобы не смущать, но сердце в груди так и колотилось. Это было её первое нечаянное столкновение со звездой с учётом того, что она всю жизнь прожила в Сеуле. Её подруги, знакомые и даже отец встречали минимум по десять знаменитостей в кафе, магазинах и просто на улице, но Сэми так повезло впервые.   — Спасибо, — негромко сказал Чонгук, таки заставив девушку взглянуть на него.   В его глазах поблёскивали искорки от выпитого алкоголя. Он явно был уже «навеселе».   Сэми кивнула, почти бегом направляясь в кухню, но папа перехватил её у самой раздачи. Его глаза тоже горели.   — Сэми, ты видела?! Это же он! Из BTS! Национальное достояние! — его кричащий шёпот был таким громким, что мог нечаянно пробиться через гул вытяжки и шипение мяса, потому Сэми затолкала отца в кухню, заведомо качая головой на любую идею, которая могла у него возникнуть. — Надо попросить у него автограф. Если мы повесим его у входа, к нам очереди будут до самого Пусана!   — Папа, нет, — отрезала Сэми, чувствуя, как щёки начинают гореть. — Он пришёл поесть, а не работать. Это неприлично.   — Какое «неприлично»? Это бизнес! Иди и попроси. Ты же его фанатка, — теперь папа говорил громче, и голос его звучал очень взбудораженно.   — Была, папа. Была фанаткой, — она пыталась сопротивляться, но отец уже тащил её за рукав толстовки к четвёртому столику, вооружившись альбомом и маркером.   — Простите, господин Чонгук, — папа поклонился так низко, что чуть не задел лбом тарелку с кимчи. — Моя дочь — она ваша самая преданная фанатка. Все стены в комнате были в ваших лицах! Не могли бы вы… — он ненавязчиво протянул альбом. — Ну, для нашего заведения?   Чонгук отставил стопку соджу и улыбнулся. Его улыбка была приятной, дружелюбной и немного сонной.   — Конечно, без проблем, — он взял маркер, расписываясь с размахом, на весь лист, и разочек в процессе поднимая взгляд на девушку. — Значит, моя фанатка?   Сэми, стоявшая рядом и мечтавшая провалиться сквозь землю, внезапно выпрямилась.   — Не ваша, — тихо, но чётко поправила она. — Группы.   Чонгук замер, вдавливая точку в конце своего имени так, что чернила проступили на следующую страницу. Его брат и друг за столом переглянулись и прыснули со смеху. Чонгук медленно поднял бровь, и в его взгляде появилось любопытство, которого там не было секунду назад.   — Вот как? — он хмыкнул, не спеша возвращать альбом. — И кто же твой любимчик, если не я? Только честно.   Сэми вздохнула. В её голове пронеслись сотни часов прослушивания их музыки, просмотров шоу и интервью.   — Намджун-оппа, — ответила она. — Он умный, галантный, и у него хорошо подвешен язык. Меня всегда восхищало то, как он формулирует мысли.   Друг Чонгука расхохотался в голос, похлопав айдола по плечу.   — Слышал, Кукки? Твой язык, видимо, подвешен недостаточно хорошо для этой леди.   Чонгук снова хмыкнул, быстро закрыв маркер.   — Умный и галантный, значит… Понятно, — он вернул блокнот отцу Сэми под миллионы благодарностей, но взгляд его по-прежнему был прикован к девушке. — Пускай ваш бизнес процветает.   — Пойдём сейчас, — скомандовал брат Чонгука. — Нас в «Luxury Goong» ждут, караоке уже заказано.   Они поднялись, шумные и весёлые. Чонгук натянул панамку пониже, ещё раз кинул взгляд на Сэми и последовал за её отцом к кассе, чтобы оплатить ужин. По-хорошему за уборку их столика нужно было взяться уже в тот момент, но седьмой столик заказал ещё соджу, а первый попросил ещё закусок.   Сэми и отец пахали последний час на раздаче и на кухне, не имея ни одной свободной минутки, чтобы присесть и прибраться, и только через час, когда ресторанчик был официально закрыт, девушка вернулась к четвёртому столику. Пока она водружала грязные тарелки и пустые бутылки на поднос, среди них что-то блеснуло. Новенький айфон в чехле.   Сэми взяла его в руки и экран загорелся от случайного касания. Телефон был запаролен, но на экране висели уведомления из KakaoTalk.   Менеджер Ли: Чонгук, стафф просил передать: никаких трансляций сегодня! Отдыхай тихо!   Джуён: Если что, я ухожу, потому что сорвал джекпот с той красоткой из пятой комнаты)))))))))))))   — Чёрт, — прошептала Сэми.   Оставить телефон здесь? Чонгук может прийти за ним утром, если, конечно, папа не попытается вернуть его самостоятельно. Через прессу, что могло бы кончиться очень и очень плохо.   — Папа, я отойду на пятнадцать минут! — крикнула она, срывая фартук.   Она знала, где находится караоке «Luxury Goong». Это было элитное караоке всего в квартале отсюда.   Пробраться внутрь оказалось квестом. Охранник на входе посмотрел на её кеды и огромную толстовку с сомнением, но Сэми уверенно заявила, что она из доставки еды «Little Seoul», и один из гостей забыл важную вещь.   Внутри было темно, пахло табаком и дорогим диффузором. Идя по длинному коридору, Сэми вслушивалась в приглушённые звуки музыки из-за закрытых дверей, думая о том, как скоро её выгонят, если она начнёт стучаться и врываться в каждую, но в итоге делать этого не пришлось. Через единственную приоткрытую дверь в конце коридора она увидела знакомую кожаную куртку. Официант, что подносил напитки, оставил её открытой, обслуживая Чонгука.   — Если вам нужно что-то ещё…   — Нет, спасибо, — он был вежливым и мило улыбался, пока парень с бабочкой на него смотрел, но как только он направился к двери, улыбка Чонгука померкла.   Сэми подождала, пока работник уйдёт, и только тогда постучала и, не дожидаясь ответа, заглянула внутрь.   Чонгук сидел в просторной комнате с микрофоном и огромным экраном со списком песен в одиночестве. На столике перед ним стоял недопитый стакан и тарелка с какими-то закусками.   Со стороны он выглядел как-то уныло. Совсем не так, как час назад.   — Простите, — Сэми вошла внутрь, быстрым шагом приближаясь к дивану, на котором сидел айдол. — Вы телефон забыли в ресторане.   Чонгук вскинул голову. Сейчас он был без панамки и маски, и его глаза без каких-либо преград обнаружили девушку и сфокусировались на ней.   — А… фанатка Намджуна, — он узнал её. — Телефон? Ох. Спасибо. Я даже не заметил.   Он взял айфон, бросил его рядом с собой и шумно вздохнул, откидываясь на спинку дивана.   Сэми нужно было уходить сейчас, чтобы не гневить судьбу и заодно охранника, что впустил её по доброте душевной, но что-то удерживало её на месте, не позволяя отвернуться от Чонгука.   — А где ваши друзья? — осторожно поинтересовалась она.   — Брат вспомнил о каких-то срочных делах, — Чонгук отмахнулся. — А друг… Он встретил симпатичную девушку и испарился вместе с ней. Вот так всегда с этими экстравертами. Вытащат интроверта из дома, наобещают веселья, а потом бросят среди других экстравертов…   Его пьяные бормотания почему-то разбивали Сэми сердце вместо того, чтобы веселить.   — А позвать кого-то другого нельзя? — спросила она.   — Кого-то другого?.. — он вздохнул снова, перебирая возможные имена в голове. И вдруг его осенило. — Ну конечно! Фанатка Намджуна, хочешь выпить? Или попеть? Умеешь петь?   Он похлопал по месту рядом с собой, приглашая её сесть.   — Нет, — Сэми покачала головой, пятясь к двери. — Мне пора идти, папа ждёт.   Она ни в коем случае не хотела его обижать, но Чонгук выглядел именно обиженным, когда она ему отказала.   — Ну и ладно, — он вдруг стал по-детски капризным. — Иди. Иди к своему отцу или галантному Намджуну. А я сейчас запущу трансляцию и буду общаться с фанатами. С настоящими фанатами, которые меня не бросят. Потому что у меня яс-… яз-... язык тоже… — он запнулся. — Тоже немного, да подвешен.   Он потянулся к телефону, и Сэми вспомнила сообщение от его менеджера. «Никаких трансляций». Если он сейчас выйдет в эфир в таком состоянии — пьяный, расстроенный, в караоке — завтра его сожрут заживо хейтеры и стафф.   — Стой! — она сделала шаг вперёд и перехватила его руку. — Не надо трансляцию. Я… я останусь на десять минут.   Чонгук мгновенно повеселел. Его лицо преобразилось, как у ребёнка, которому всё-таки дали обещанную конфету.   — Правда? Ого. Это же победа. Победа Чонгука над Намджуном, один — ноль!   Он дотянулся до микрофона и пульта и начал выбирать песню. Пока он занимался этим, Сэми присела на край дивана и искоса стала наблюдать за парнем. Алкоголь сделал его движения чуть более размашистыми, а голос — хриплым и чувственным. Он пел какую-то балладу, отдаваясь ей полностью и закрывая глаза на высоких нотах.   Сэми и раньше его голос казался хорошим, но вживую, через микрофон с эхо, он был просто потрясающим. Его фанатки, чтобы услышать подобное, многое бы отдали, а она и за бесплатно не хотела составлять ему компанию. Это отзывалось в ней чувством вины.   После баллады он включил какой-то рэп, не попадая в слова и смеясь от этого. Попутно он предлагал Сэми шоты, но она вежливо отказывалась. Тогда он залез в карман своей куртки и начал там копаться.   — У меня есть кое-что получше для непьющих, — торжественно объявил он, выуживая со дна кармана два чупа-чупса. — Шоколад и ваниль. Ограниченная серия. Будешь?   — Нет, спасибо, — Сэми неловко улыбнулась ему.   Чонгук опять приуныл, не зная, как ещё её заинтересовать. Она выглядела скучающей рядом с ним.   Распечатав чупа-чупс, он бросил обёртку на стол и отправил конфету в рот.   — Как хочешь, — сказал он, и не думая возвращаться к песне и просто поглядывая на сменяющиеся слова на экране.   В комнате мигали разноцветные огни, скользя по его лицу и пирсингам. Сэми поймала себя на том, что не может оторвать взгляд. Она смотрела, как его челюсть двигается, как губы обхватывают пластиковую палочку, как кончик языка скользит по округлому краю карамели. Он сидел совсем близко, и жар его тела был не просто ощутим — он охватывал и её тело тоже.   Да, он не был её биасом, но он был очень горячим. И на экране, и в жизни. Это было не столько наблюдение, сколько факт.   Чонгук перехватил её взгляд, устремлённый на его рот, и самодовольно ухмыльнулся, перекатывая конфету за щёку.   — Ну что? — протянул он, понизив голос. — Всё ещё думаешь, что мой язык недостаточно хорош?   Сэми почувствовала, как по спине пробежал холодок.   В этот момент у Чонгука громко и отчётливо заурчало в животе, и весь пафос момента испарился.   — Опять проголодался, — пожаловался он, прижимая ладонь к животу. — Слушай… — он хотел к ней обратиться, но не знал её имени. — Как тебя зовут?   — Ким Сэми.   — Слушай, Сэми-и, — он растягивал гласные, клянча. — Мы можем вернуться в ваш ресторан? Я очень хочу ещё той свинины. И лапши. Много лапши.   — Боюсь, если бы мы вернулись, нам пришлось бы взламывать двери, — мягко ответила она. — Мы уже закрыты. Папа наверняка дома.   Чонгук расстроено надул губы, выглядя при этом невероятно мило. Он унывал каких-то десять секунд, пока не загорелся новой идеей.   — А ты? — спросил он, поворачиваясь к ней. — Ты же умеешь готовить? Ты сегодня готовила на кухне «Little Seoul»! Поехали ко мне? Приготовишь мне что-нибудь. У меня есть кухня. И целый холодильник продуктов. Даже новенькая плита.   Никто и никогда так прямо не звал её в гости, ещё и для того, чтобы она приготовила еду.   — А так можно? — спросила она, чувствуя, как лицо снова обдаёт жаром.   Сложно было не думать о чём-то «не том», когда красивый, сексуальный парень звал к себе в гости, хотя они были едва знакомы.   — Нет, конечно нет, — он заулыбался. — Но если ты переживаешь за свою безопасность, можешь сбросить своему отцу адрес дома. Хотя… он ведь уже в интернете. Все и так знают, где я живу…   Он так легко переключался между весельем и грустью; в одно мгновение широко улыбался, в другое опускал голову и мямлил под нос, мрачнея.   Сэми было жаль и когда он, как дурачок, смеялся, и когда расстраивался.   — Ладно, — выдохнула она. — Я приготовлю тебе ещё один ужин. Но я всё-таки отправлю папе сообщение. И если ты окажешься маньяком, это будет твоя последняя ночь на свободе.   Её угрозы заставили его снова смеяться.   — Каждый мой шаг записан и обсуждён другими, думаешь, я мог бы быть маньяком?   Сэми пожала плечами, протягивая ему руку и помогая подняться с дивана. Она так же указала ему на телефон, чтобы он снова его не забыл.   — Не знаю, ты же как-то умудряешься водить девушек к себе домой, значит, далеко не каждый твой шаг записан…   — Мне кажется, или я слышу в твоём голосе осуждение?   — Ничего такого, — возразила она.   — Думаешь, Намджун девушек не водит? — он возвращался к лидеру снова и снова, и эта ревность к фанатам делала его ещё более смешным.   — Водит конечно, — кивнула Сэми.   — И тебя это не беспокоит?   — А должно? — её хохот прокатился по коридору, куда они вышли под руку — исключительно для того, чтобы не допустить столкновения Чонгука со стеной.   — Он же твой биас.   — Биас, а не парень, — она снова пожала плечами. — Не могу претендовать на него и его свободное время, даже если захочу.   Чонгук понятливо кивнул, тоже думая как-то так, но прежде ему слишком часто попадались фанатки, у которых были ожидания и ревность. Некоторые из них периодически приходили к его дому и были причиной его бессонницы.   До дома Чонгука они дошли пешком, чтобы айдол немного проветрился, и потому что прогулка заняла всего пятнадцать минут. Снаружи здание было холодным и чёрным, сливающимся с ночным небом. Когда они подошли к двери, Чонгук начал вводить пароль так беспечно, что Сэми пришлось демонстративно отвернуться, якобы изучая текстуру стены.   Чонгук рассмеялся, заметив этот нехитрый манёвр.   — Могла бы и подсмотреть, — сказал он, толкая дверь. — Эта информация дорого стоит. Просто слей её одной из тех фанаток, что дежурят у дома. Точнее… не фанаток. У меня в последнее время слишком много «не фанаток»…   В его задумчивых бормотаниях скользила очевидная горечь, и Сэми снова взяла его под руку, провожая внутрь, но не для физической поддержки, а моральной. Она всё ещё чувствовала себя неудобно из-за того, что они с отцом потревожили его ради автографа за дружеской встречей.   — Тапочки, — Чонгук выдал ей ещё запечатанную пару, ошибившись с размером всего на один, из-за чего они были немного великоваты. — Ванная там, кухня там…   Он показал ей, где помыть руки, а после повёл её в кухню, хвастаясь своим холодильником с торжественным «та-дам», потому что там было много всяких продуктов и ещё больше — газировки и выпивки.   — Что тебе приготовить? — спросила Сэми, засучивая рукава.   — Всё, — он махнул рукой в сторону плиты. — Хочу острый суп с лапшой. И мясо. Помнишь, как у вас в ресторане?   Так же, как в ресторане, вряд ли получилось бы, но Сэми с энтузиазмом взялась за готовку. Свинины в холодильнике Чонгука не нашлось, зато там была мраморная говядина, овощи и огромная банка кочуджана. Пока Сэми была занята сортировкой продуктов и поиском нужных специй, Чонгук не уходил. Он то приваливался к столешнице, то присаживался на высокий барный стул напротив рабочей зоны, и крутил в руках чупа-чупс, от которого Сэми в своё время отказалась.   Он постоянно болтал. Алкоголь развязал ему язык, и он рассказывал какие-то нелепые истории  с тренировок, смеялся над своими же шутками и постоянно норовил подойти поближе, чтобы «проверить суп», над которым колдовала Сэми.   — Знаешь, — он вынул конфету изо рта и задумчиво посмотрел на неё. — Я бросаю курить. Стафф замучил, да и голос надо беречь. Поэтому мой рот должен быть всё время чем-нибудь занят.   — Это и правда было бы неплохо, — не подумав, сказала Сэми.   Чонгук вскинул бровь, теперь выглядя удивлённым.   — Намекаешь, что мне пора бы заткнуться?   Испуг в её глазах был таким забавным, что парень не удержался и захохотал.   — Ну конечно, своему любимому Намджуну ты бы такого не сказала, — не в первый раз за вечер упрекнул он.   — Прости, — она извинилась, откладывая нож в сторону и перекладывая нарезанные морковь и сельдерей в рагу, которое тушилось на соседней с супом конфорке. Лапша уже была заготовлена и лежала рядом, дожидаясь, пока бульон прокипит.   — За что ты извиняешься? — Чонгук вновь подобрался поближе, удерживая конфету за щекой и говоря немного неразборчиво из-за этого. — Абсолютно нормально, что тебе нравится другой мембер, а не я. Хотя, встречая кого-то одного, из вежливости можно было бы и солгать… Или Намджун нравится тебе так сильно, что не можешь лгать? Вот чем он тебе нравится, кроме своего ума и галантности?..   — Прости, — Сэми повторилась, поворачиваясь к нему с крайне неловкой улыбкой. — У тебя нет ещё одной конфеты? Что-то и мне захотелось рот занять.   Только бы не отвечать на его глупые вопросы.   — Конечно! — он принялся хлопать себя по карманам куртки, которую не снимал даже дома. Проверил наружные, проверил внутренние, но там было пусто. — Чёрт, кажется, это была последняя…   Отвечая, он выдохнул на Сэми шоколадом с ванилью, и только тогда она заметила, что расстояние между ними сократилось до опасного минимума. Чонгук буквально навис над ней, опираясь правой рукой на столешницу и заключая Сэми в импровизированный плен между собой и стеной позади.   Осознание её положения вызвало мурашки, но ничего неприятного в них не было. Напротив, Сэми сглатывала внезапную сухость во рту на фоне жажды, а не волнения, и её тело трепетало совсем не от ужаса.   Чонгук был достаточно проницательным, чтобы заметить всё это, распознать знакомую реакцию чужого тела. С чмокающим звуком он достал конфету изо рта, медленно протянул руку и поднёс чупа-чупс к девичьим губам.   — Хочешь? — хрипло спросил он.   Сэми смотрела ему в глаза, тёмные, затуманенные алкоголем, и видела в них собственное отражение. Готовка вдруг стала ей неинтересна, а Чонгук наоборот выбился в топы.   Что он делал? Насмехался над ней? Провоцировал? Наказывал за то, что её любимчиком был кто-то другой, и она не растаяла перед ним в первые же секунды в семейном ресторанчике?   «Не на ту напал», — подумала Сэми, решив и себе поиграть на его нервах.   Она не ответила и взгляда не отвела, подаваясь вперёд и обхватывая леденец, всё ещё находящийся в его руках.   Чонгук нервно сглотнул, наблюдая за тем, как её губы смыкаются на сладости, которую он только что держал во рту.   — Сэми… — на выдохе пролепетал он её имя.   Они стояли так несколько секунд, глядя друг на друга. Суп на плите начал закипать, наполняя кухню паром.   — Ты когда-нибудь подписывала NDA? — вдруг спросил Чонгук дрожащим низким голосом.   — Это соглашение о неразглашении? — Сэми отвернулась к плите, уменьшив огонь до минимума, чтобы рагу не подгорело, а суп не убежал, и посасывала конфету. — Хочешь, чтобы я подписала бумагу, пообещав никому не рассказывать, что готовила тебе ночной перекус?   Чонгук коснулся её щеки большим пальцем, смахивая тёмную прядь, упавшую ей на лицо.   — Нет, — прошептал он, склоняясь к её уху. — Я хочу, чтобы ты была моим ночным перекусом.   Сэми усмехнулась, собираясь пошутить о том, что именно так маньяк бы и сказал, но из-за дрожи, охватившей всё её тело, не смогла сказать ни слова. И ещё из-за Чонгука, который нагло выдернул из-за её щеки конфету и под возмущённое мычание лизнул её сладкие губы языком. Ощущение тепла и влаги на них заставило её выдохнуть с изумлением, так вовремя открывая рот навстречу поцелую, что последовал затем.   Чонгук не церемонился, но действовал без спешки, позволяя Сэми ощупать кнопки на плите и зажать вслепую несколько из них, пока гудение не прекратилось, минимизировав риски сжечь тут что-нибудь. Ну, помимо самой Сэми, которая буквально горела от глубоких мокрых поцелуев со вкусом шоколада, ванили и соджу.   Чонгук подхватил её под бёдра и одним движением усадил на столешницу, где ещё недавно были разложены продукты. Его руки были везде — на её талии, в её волосах, под толстовкой. И Сэми отвечала с той же страстью, удивляясь собственной смелости.   Внезапно она хотела знать, насколько твёрдые его бицепсы, насколько пресс из рекламы соответствует действительности и насколько сильно он её хочет, что набросился ещё до подписания бумажек.   Чонгук не имел ничего против её рук на нём. Ему нравилось, когда она забиралась под куртку, нравилось, когда тоже путалась в его волосах, портя укладку, нравилось ощущать её пальцы на поясе и всем телом чувствовать, что она выгибается навстречу ему.   Сэми была безумно притягательной. Чонгук никак не мог этого объяснить, но он хотел её с тех пор, как она сказала, что не его фанатка.   Подхватив пальцами край серой толстовки, он разорвал поцелуй и рванул её одежду вверх. То, что под ней не было лифчика и даже спортивного топа, оказалось для него приятной неожиданностью. Чонгук посмотрел на её небольшую грудь с явным восхищением, затем накрыл своей ладонью, потёр ещё не особо твёрдый сосок между пальцами, убедился, что Сэми это нравится — это было написано на её покрасневшем лице, — и склонился к её груди, накрывая её своим ртом.   Перекатывая чувствительную бусину на языке, он вёл себя так же, как когда ел чупа-чупс — втягивал сосок в рот, осторожно впивался в нежную кожу зубами, ласкал языком по кругу, чтобы в Сэми было всё меньше неё и остались только оголённые нервы.   Чонгук был прирождённым соблазнителем. Его хищный взгляд, не отпускающий ни на мгновение, считывал эмоции, и Сэми никак не смогла бы обмануть его сейчас.   — Так, — отстраняясь, он снова причмокивал. — Скажи, Намджун или я?   Его указательный палец скользил по влажному от слюны соску, а при выдохе туда Сэми охватило чувство неописуемого восторга.   — Сложно решить вот так сразу, но твой язык… — она прерывисто вздохнула. — Он тоже что-то с чем-то.   — Тоже? — он обиженно цокнул. — Ты всё ещё меня недооцениваешь… Ну что ж, ладно.   Сэми не понимала, что значит его согласие, пока он снова не подхватил её на руки, плотно прижимая к своим бёдрам.   — Я заставлю тебя передумать насчёт биаса, — решительно сказал он, идя в сторону ванной. — Ты ещё пожалеешь, что сразу меня не выбрала…   Удерживая Сэми на руках без каких-либо трудностей, он поднял ручку крана, и горячая вода забарабанила по дну душевой кабинки, поднимаясь паром, так что стёкла запотевали.   Чтобы раздеться, Чонгук временно усадил Сэми на раковину. Даже снимая куртку и майку, он не забывал иногда отвлекаться на её губы, осторожно придерживая указательным пальцем её подбородок и сминая то нижнюю, то верхнюю в довольно нежных поцелуях. Но страсть его никуда не делась. Он просто сдерживал её, пока они разбирались с одеждой, но как только с этим было покончено, он затолкал Сэми под горячую воду и прижал к холодной стенке, заставляя вжиматься ягодицами в стекло. Одна его рука опустилась на её шею, точно в том месте, где бился пульс, а вторая потянулась за мылом.   Чонгук предпочитал классическим «мужским» запахам с ментолом и парфюмом запах чистоты, и он ударил Сэми не только в нос, но и в голову, когда его намыленная рука скользнула ей между ног.   В тесной душевой кабинке было ужасно жарко. Сэми буквально задыхалась от горячего влажного воздуха, хватая его ртом между поцелуями. Она разрывалась между губами Чонгука и его руками, понятия не имея, что он делает, но молясь о том, чтобы он не останавливался.   Чонгук собирался продолжать в том же духе столько, сколько потребуется, но высокий женский стон вперемешку с его именем всё изменил. — Ох, Чонгук!   Больше он не хотел глушить эти звуки. Он хотел наслаждаться ими.   Дёрнув Сэми за плечо, он развернул её другой стороной, теперь прижимая к стеклу кабинки грудью и животом, а сам вжимаясь стоящим колом членом в её зад. Она впервые была с кем-то настолько умелым, кто с первого раза разгадал её тело, точно зная, где касаться нежно, а где нажимать посильнее, в каком темпе, как долго. Его пальцы двигались всё так же нежно и быстро, но ей он не позволял делать что-либо для него, отталкивая девичьи руки.   — Дамы вперёд, — услышала она через шум воды перед тем, как её тело сдалось, устав бороться с этими прекрасными чувствами, скопившимися в её груди, животе и ниже.   Сэми вскрикнула, не ожидая, что это будет ощущаться так сильно, глубоко и долго. Чонгук сбросил темп ласк, но поскольку пальцев не убрал, Сэми продолжала дрожать и неконтролируемо сжиматься под натиском его тела.   Давая ей отдышаться, Чонгук снова развернул её к себе и демонстративно, следя за тем, чтобы она на него смотрела, присел перед ней. На секундочку она решила, что он сумасшедший, но он им и был — изучая её без какого-либо стеснения, он вдобавок пьяно улыбался, а пальцами вымывал мыло и смазку.   Это заводило так же сильно, как и всё, что он делал до этого.   — Чонгук… — Сэми тоже звучала немного пьяной, не выпив за сегодня ни стопки. — Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы…   — Проблемы? — его кривая ухмылка была чертовски красивой. — О, нет, у меня не будет проблем. Проблемы будут только у тебя, потому что сегодня ты не вернёшься к своему отцу — я не отпущу.   Он явно нарочно задел клитор пальцем, заставляя Сэми зажмуриться и вздрогнуть. Сейчас это ощущалось почти болезненно. Ей нужна была передышка подольше.   — Скажи, как будешь готова ко второму оргазму, — попросил он, ласково сжав её бедро перед тем, как снова нависнуть над ней и дотянуться до мыла на полочке над её головой.   Он не касался её, но вместо этого касался себя: демонстративно, смело, грязно. Растирал мыло по своей груди, поблёскивающей в свете белых лампочек, прессу и члену, накрывая его правой рукой и двигаясь размашисто по всей длине. Его лицо при этом выглядело очень расслабленным и довольным. И больше никакой тоски и досады. Чонгук чувствовал, как с каждым движением тяжёлый гул в голове сменяется приятной пустотой. Горячая вода, разбивающаяся о плечи, только подстёгивала это ощущение, делая кожу гиперчувствительной. Он намеренно замедлил темп, сжимая кулак на самом основании и ведя вверх, чувствуя пальцами каждую напряжённую вену, каждый сантиметр собственной плоти, ставшей сейчас центром его личной вселенной. Это не было похоже на те торопливые моменты одиночества в отелях между концертами; сейчас, под пристальным взглядом Сэми, обычное прикосновение превращалось в акт чистого эксгибиционизма. Его собственное тело казалось ему чужим и в то же время невероятно послушным инструментом, на котором он играл только для неё одной. В какой-то момент он запрокинул голову назад, подставляя лицо под струи воды, и его губы тронула озорная, почти торжествующая ухмылка. Горло сдавило коротким, хриплым стоном, когда большой палец мазнул по головке, собирая капли воды и смазки. Для Чонгука это было моментом абсолютной власти: видеть, как Сэми заворожено следит за его рукой, как её дыхание сбивается в такт его движениям. Это внимание и сладкая, тягучая боль в мышцах пресса только раззадоривала его. Он хотел, чтобы она видела каждую деталь этого грязного, честного процесса, чтобы она понимала — прямо сейчас он не «золотой макнэ» с обложки, а просто мужчина, доведённый её присутствием до предела.   Сэми скрестила ноги, отчётливо чувствуя жар и пульсацию внизу.   — Кажется, я… — она не могла закончить, как зачарованная глядя на руку Чонгука. — Я готова.   Он одарил её лукавой улыбкой перед тем, как выключить воду.   — Жди здесь, — скомандовал он, выходя голышом наружу, чтобы захватить для них полотенца.   Одно он накинул на плечи своей гостье, жестом приказывая вытираться, а вторым поверхностно прошёлся по своему телу. После они всё равно были мокрыми, но хотя бы вода не капала на пол и диван, до которого Чонгук донёс Сэми — до спальни, по его мнению, было слишком далеко.   Мокрые и разгорячённые, они буквально рухнули на холодную чёрную кожу. Чонгук подтолкнул Сэми ближе к спинке, а пока она ворочалась и укладывалась, кардинально сменил направление.   — Что ты?.. — попыталась спросить она, опуская голову и наблюдая за тем, как он ложится валетом, хватает её тонкую лодыжку и поднимает её ногу у себя над головой. — Что ты делаешь, Чон-…   Его имя превратилось в стон, такой оглушительный и сладкий в тишине дома.   Сэми попыталась ухватиться за что-нибудь, и ближайшим оказалась нога Чонгука. Оставляя следы от пальцев на его бедре, она хватала воздух крошечными глотками, потому что нормально вдохнуть не могла — Чонгук лишил её этой возможности, сводя с ума своим языком.   Этот чёртов язык…   У Сэми перед глазами вспыхивали картинки из недавнего прошлого: он лижет чупа-чупс, он сосёт чупа-чупс… Сэми — его новый чупа-чупс.   Она хотела отомстить ему за то, что он так с ней поступал, за то, что ломал её принципы и самое главное — список биасов, врываясь туда с позвякивающим на зубах пирсингом и со своим изумительным языком. Отпустив его ногу, Сэми легла полностью на бок, как и он, и накрыла руками горячий твёрдый член. Он уже некоторое время находился перед её глазами, а теперь оказался прямо у рта, исчезая в горячей влажности и тем самым заставляя Чонгука тоже стонать.   Сэми не думала, что когда-нибудь сможет забыть этот мучительный низкий звук.   Он поворачивал голову влево и вправо, прижимался к ней носом, стараясь забраться языком глубже, а она не уступала ему в проворности и отчаянности, облизывая мокрую головку, беря её полностью в рот и наклоняясь ниже — так, чтобы она упёрлась в горло.   Теперь Чонгук понимал, почему Джуён так легко променял его компанию на новую подружку. Пьяный секс с незнакомкой на диване в гостиной был самым лучшим ночным развлечением, особенно если делать это в позе «69».   Но, по факту, Сэми уже не была незнакомкой. Он знал, что ей нравится, знал, кто ей нравится. И второй крышесносный оргазм, доводящий её до криков и скачков на диване, лишь подтверждал это.   Чонгук не позволил ей наслаждаться им слишком долго, как и изводить его член. Он намеревался продержаться ещё один раунд, прежде чем кончить, и яйца его болезненно сжались, когда он осторожно отстранился от Сэми и её рта.   Уже сейчас он знал, что будет скучать по этому. По ней.   Не давая ей перевести дух, он снова подхватил её на руки и перенёс в спальню, на огромную кровать с чёрным бельём. Там всё стало серьёзнее — презерватив, тесный контакт бёдер. Медленные, глубокие толчки, когда Сэми лежала на спине, сменялись яростным ритмом, когда он входил в неё сзади, прижимая к подушкам. Он был тактильным до безумия, постоянно касался её кожи, переплетал пальцы, шептал что-то бессвязное на ухо.   Ночь вместе с ним была бесконечной. Пачка презервативов, если судить по количеству потраченных, — тоже. Сэми сбилась со счёта всех полученных благодаря Чонгуку оргазмов ещё на третьем. Он делал это нежно, на боку, и жёстко сзади, вдалбливая её в матрас. После того, как он кончал, он крепко сжимал в её своих объятиях и оставался в ней на долгие минуты, пока член снова не твердел, а желание не становилось таким же сильным, как и в начале вечера.   Когда всё закончилось по-настоящему, они лежали, тяжело дыша, переплетённые руками и ногами. Волосы Сэми рассыпались по подушке, Чонгук прижимал её к себе так крепко, будто боялся, что она исчезнет вместе с восходом солнца.   — Мне пора идти, — сорванным после всех криков и стонов голосом, пробормотала Сэми. — Там еда не доготовилась… и папа будет ворчать.   Чонгук лишь крепче сжал её плечи.   — Никуда ты не пойдёшь, — сказал он. — Ты ещё не подписала NDA. А я не выпущу тебя из этой постели, пока не подпишешь. У меня вообще-то контракты, репутация, фанаты…   — Но как я его подпишу? — Сэми слабо улыбнулась, чувствуя приятную тяжесть в теле. — Ты ведь держишь мои руки.   — Вот именно, — Чонгук приподнялся на локте, глядя на неё сверху вниз. — Я не могу тебя отпустить без подписанной бумажки, а ты не можешь подписать бумажку, потому что я тебя не отпущу.   — Какой-то замкнутый круг…   — Можешь считать это наказанием, — сказал он.   — За что?   — За то, что я не твой любимчик.   Сэми замотала головой, улыбаясь.   — Опять Намджун? — спросила она. — Да, мне действительно стоило солгать…   — Хорошо, что больше тебе лгать не придётся, — Чонгук коснулся кончиком носа её щеки. — Потому что я ни за что не поверю, что после всего, что было этой ночью, ты предпочтёшь его постер моему.   У Сэми было что возразить и как подразнить его, но он снова накрыл её губы своими, и она поняла, что этот «ночной перекус» рискует затянуться до самого завтрака. И, честно говоря, она была совсем не против.   Ведь у Чонгука действительно был очень хорошо подвешен язык. Теперь она знала это наверняка.