Правильно. Неправильно. Плевать

Мир взорвался.

Станция «Кронос-9». Глубокий космос. Три часа ночи по земному времени. В отсеке замигал красный свет. Тревога. Настоящая. — Морти! Дверь разъехалась в стороны, и в проёме появился Рик. Взъерошенный, злой, с портальной пушкой в одной руке и фляжкой в другой. — Вставай, мать твою! На нас напали! — Что? Кто? — Морти сполз с койки, пытаясь нашарить свои штаны. — Крондоры, кто ещё! — рявкнул Рик. — Быстрее, Морти! Если ты ещё не понял, через десять минут тут будет нечем дышать. — Разве не проще просто телепортироваться, Рик? — Заткнись и шевели булками. Морти натянул штаны и вылетел за ним в коридор. Вибрация шла через пол, через стены, через кости — станция гудела. Буквально. Где-то вдали ухали взрывы, мигали аварийные огни, люди в форме бежали в разные стороны с лицами, на которых читалась одна мысль: «Мы все умрём». — Рик, что происходит?! — Крондоры, Морти. — Рик тащил его за руку, не оборачиваясь. — Твари из измерения Дельта-Икс. И за считаные минуты весь подопытный материал, что здесь находится, испарится, блядь. И поверь, меня не радует перспектива того, что все собранные мной существа станут просто кучкой мусора из-за того, что кто-то слишком много болтает. — Испарится? Что ты имеешь в виду, Рик?! — Они не завоёвывают и не уничтожают, Морти, они — стирают. — Стирают? — Реальность, Морти. Всё, блядь, сущее! Одно касание — и ты не просто мёртв, тебя никогда не существовало. Морти споткнулся, но Рик дёрнул его вверх и потащил дальше. Они вылетели в главный командный отсек. Там было полно народа — учёные, военные, техники — все пялились на главный экран. Морти тоже посмотрел. И пожалел. На экране было небо. Точнее, то, что от него оставалось. Огромная чёрная дыра расползалась по звёздной карте, пожирая свет, материю, само пространство. Оттуда лезли они. Крондоры. Их нельзя было описать словами. Они не были монстрами в обычном смысле — скорее рябью в воздухе, искажением реальности. Там, где они проходили, вещи переставали быть собой. Звёзды гасли. Планеты рассыпались в пыль. Люди... люди просто исчезали. — Они уже уничтожили три колонии, — сказал кто-то. — За час! Мы ничего не можем сделать. — Заткнитесь, — бросил Рик, подходя к панели управления. Он застучал по клавишам. На экране замелькали графики, расчёты, схемы. — Обычное оружие не работает, — бормотал он. — Энергетические поля рассыпаются. Портальная пушка дохнет в зоне их влияния... — Рик? — Морти подошёл ближе. — Что мы будем делать? Рик обернулся. Посмотрел на него долгим взглядом. Таким, от которого у Морти внутри всё похолодело. — Слияние разумов. Морти моргнул. — Чего? — Слияние, Морти! Полное, абсолютное соединение двух сознаний в одно. Я проникну в их коллективный разум и уничтожу их изнутри. — Коллективный разум? — Морти чувствовал, как паника поднимается из живота. — Рик, о чём ты говоришь? — Крондоры — это не раса, Морти! — рявкнул Рик. — Эти твари — единый организм. Миллиарды тел, связанных одной сетью. Поодиночке их не убить — они просто перекинут сознание в другое тело. Надо взорвать сеть изнутри! — И ты хочешь... залезть к ним в голову? — Да! Но мне нужен резонатор. — Что? — Мозг, который сможет принять мою частоту и усилить её. Чтобы я проник достаточно глубоко! — Рик шагнул к нему. Схватил за плечи. В глазах — безумие, решимость и что-то ещё. Что-то, чему Морти не мог подобрать названия. — И, Морти, ты единственный, кто подходит для этого плана. — Я? — Твои мозговые волны резонируют с моими. Это редкое, мать его, совпадение! Другого варианта нет, хватит болтать. Сзади снова ухнуло. Экран моргнул — ещё одна колония исчезла. — Рик... — Морти сглотнул. — Это больно? Рик посмотрел на него. Секунду. Две. — Не важно, — сказал он. — Выбора нет. Они бежали в лабораторию. Коридоры тряслись, с потолка сыпалась крошка, где-то орали люди. Морти спотыкался, но Рик тащил его, не давая упасть. — Надень шлем! — крикнул Рик. — И ложись на стол! Посреди комнаты стояли два медицинских стола, соединённые толстыми кабелями. Над каждым нависал прозрачный купол — шлемы, утыканные датчиками, электродами, какой-то хернёй, от вида которой у Морти свело живот. — Это что? — Нейроинтерфейс прямой связи! — Рик уже возился с панелью управления, пальцы летали над кнопками. — Шлемы создадут замкнутый контур между нашими мозгами, через провода пойдёт сигнал. — Провода?! — Морти смотрел на толстенные кабели, соединяющие столы. — Рик, это же больно! Снаружи снова ухнуло. Свет моргнул — системы жизнеобеспечения начинали сдавать. — Морти, ложись на стол! — рявкнул Рик. Морти шагнул к столу. Посмотрел на шлем. На провода. На Рика. — Рик, — сказал он тихо. — Ты правда будешь там? Со мной? Рик обернулся. На секунду — всего на секунду — его лицо изменилось. Стало почти человеческим. — Буду, — сказал он. — А теперь заткнись и ложись. Шлем опустился на голову — холодный, тяжёлый, чужой. По вискам кольнуло — датчики вошли в кожу. Морти зашипел от боли. — Терпи, — донёсся голос Рика откуда-то издалека. — Сейчас будет хуже. — Что?! — Запуск синхронизации через пять секунд! — Рик! — Четыре! — Я не готов! — Три! Два! ОДИН! Морти никогда не испытывал такой боли, а он повидал много дерьма со своим дедом, это уж точно. Сравнится ли что-то с тем, что он чувствует сейчас? Нет. Будьте, блядь, уверены! На мгновение ему показалось, будто череп вскрыли и залили расплавленный свинец прямо в мозг. Он заорал так, что порвал связки, а сквозь боль — ощутил чужое присутствие. Побочный эффект. Рик был везде. В каждой мысли, в каждом воспоминании, в каждом страхе. Он перебирал их, как старые вещи на чердаке, — рассматривал, оценивал, отбрасывал ненужное. Морти не мог закрыться. Не мог спрятаться. Только чувствовать, как Рик копается в его душе грязными пальцами. А где-то на заднем плане был другой мир. Другие мысли. Крондоры. Миллиарды голосов, слитых в один. Коллективный разум, который почуял чужака и теперь пытался его переварить. — ДЕРЖИСЬ! — голос Рика прорвался сквозь шум. И Морти держался. За что — он не знал. За образ Рика, который вдруг всплыл перед глазами. Не того, холодного и расчётливого. Другого. Того, кого Морти сам придумал за годы приключений. Героя. Защитника. Бога. — Я здесь, — сказал этот образ. — Я всегда здесь. Морти вцепился в него как утопающий в соломинку. Они пошли в атаку. Семнадцать минут. Рик помнил их с точностью до миллисекунды. Не потому что он такой чувствительный, а потому что у него, блядь, фотографическая память. Проклятие гениального мозга — дерьмо не забывается, даже если очень хочется запить его до потери пульса. Семнадцать минут, которые должны были стать просто очередной спасательной операцией. Очередным доказательством того, что он — самый умный ублюдок во вселенной. Слияние разумов. Технически — гениально. Практически — как вскрытие черепной коробки без анестезии. Рик влез в голову Морти не потому что хотел, а потому что другого выхода не было. Крондоры не ждали, пока он придумает вежливый способ их уничтожить, и он влез — увидел там кучу дерьма: страхи, обиды, одиночество, всю эту подростковую тоску, ничего интересного. А потом — свет. И в этом свете — себя... Не того мудака, который, как обычно, сидит в своём ржавом гараже и жрёт виски литрами. А какого-то херового идеала. Героя. Защитника. Бога, мать его. Морти смотрел на него так, будто он — единственное, что держит эту вселенную от распада. Рик думал быстро. Как всегда. Такая привязанность. Такая чистая преданность. Если это правильно направить... Если создать правильные условия... На периферии сознания замелькали цифры. Потенциальная энергия выброса. Дофаминовые пики. Окситоциновые качели. Мозг Морти работал как идеальный генератор — выдавал колоссальное количество энергии на каждую эмоцию, связанную с ним. Рик просчитал варианты за три секунды. Идеальный донор. Раз. Идеальный источник. Два. Идеальная, мать его, батарейка... — ЖРИ, ТВАРЬ! — заорал Рик, прорывая пелену шума. Семнадцать минут. Они ворвались в его голову, как медведь в посудную лавку, — сокрушая, ломая, переворачивая всё вверх дном. Рик был везде. В каждой мысли, в каждом воспоминании, в каждом страхе, который Морти прятал так глубоко, что сам о нём забыл. Морти не мог закрыться. Не мог спрятаться. Только чувствовать, как Рик перебирает его душу грубыми пальцами, рассматривает, оценивает, отбрасывает ненужное. Он физически ощущал, как его мозг сливается с Риком. С Риком и чем-то ещё. Главное — с Риком. Хотелось умереть. А потом — тишина. И свет. Тёплый. Родной. Невыносимо прекрасный. Морти увидел Рика. Не того, который пил и ругался. Другого. Того, кто смотрел на него так, будто Морти был единственным человеком во вселенной. Того, кого Морти сам придумал за годы приключений, — защитника, героя, бога. — Я здесь, — сказал этот Рик. — Я всегда был здесь. Морти заплакал. Он не знал, что это просто его собственный мозг пытается защитить себя от разрушения. Не знал, что этот образ — последняя линия обороны перед тем, как сознание рассыплется в пыль. Он просто чувствовал. И этого было достаточно. — ЖРИ, ТВАРЬ! — заорал Рик, и Крондоры начали жрать себя изнутри. Вдвоём — Рик и Морти, два сознания, слитые в одно, — они ворвались в коллективный разум Крондоров, как вирус. Рик запустил логическую петлю — парадокс, который коллективный разум не мог разрешить, потому что привык к абсолютной гармонии. — О, чёрт, — выдохнул Рик, когда кровь потекла из носа. Это была победа. Это было открытие. Станция «Кронос-9». Командный отсек. — Смотрите! — закричал кто-то. На главном экране чёрная дыра перестала расти. Замерла на секунду. А потом начала схлопываться. — Они отступают?! — Нет... они... они исчезают! Крондоры на экране корчились, распадались, превращались в ничто. Их коллективный разум пожирал сам себя, не в силах справиться с парадоксом, который запустил Рик. — Мы победили, — выдохнул кто-то. — Мы победили... В лаборатории взвыли мониторы. — Критическая перегрузка! — заорал автомат. — Разрыв связи! Шлемы содрогнулись, задымились, выбросили сноп искр. Морти закричал в последний раз — и затих. Рик рухнул на пол, харкая кровью. Из носа, из ушей, из уголков глаз — хлестало так, будто внутри открылись все раны. — Мы... сделали это... — прохрипел он. На мониторах горело: КРОНДОРЫ УНИЧТОЖЕНЫ. ВСЕЛЕННАЯ СПАСЕНА. Рик поднял голову. Посмотрел на соседний стол. Семнадцать минут кончились. Крондоры превратились в пыль. Вселенная спасена. Можно расходиться. Морти лежал неподвижно и смотрел в потолок. Глаза открыты. Лицо белое. Рик смотрел на него и видел не внука. Видел решение. — Морти? — позвал он для проформы. Морти медленно повернул голову. Взгляд пустой. Абсолютно. — Ты был в моей голове, — сказал Морти. Не спросил. Констатировал. — Ты всё видел. — Видел. И что? Морти моргнул. Такого ответа он не ожидал. — И... и что? Рик посмотрел на него долгим взглядом. На этого мальчика, который смотрел на него как на бога. Который горел для него так ярко, что мог бы осветить целую вселенную. Который только что стал его билетом в бессмертие. — Отдыхай, Морти, — сказал Рик. — Поговорим завтра. В коридоре остановился, прислонился к стене и достал фляжку. Руки дрожали. Не от переживаний. От предвкушения. — Твою мать, — выдохнул он. — Это же сколько энергии... Он сделал долгий глоток. Виски обожгло горло. Нано-машины в позвоночнике вдруг загудели громче — будто почуяли добычу. Рик улыбнулся. Холодно. Расчётливо. По-настоящему. — Прости, малыш, — сказал он пустоте. — Но другого способа нет. Он соврал. Другие способы были. Просто они требовали времени, ресурсов и усилий. А Морти был здесь. Под рукой. Идеальная батарейка.

***

Подвал. Капсула жизнеобеспечения. Тонкая настройка частот. Симуляция, где Морти будет счастлив. Где Рик будет идеальным. Где каждый поцелуй будет давать энергию, каждый оргазм — пиковую нагрузку, каждая мысль «я люблю тебя» — работать на него. К утру чертежи были готовы. Рик посмотрел на фляжку. Пустая. Посмотрел на монитор, где мерцали первые расчёты. — Я, мать его, гений. И пусть потом его настигнут терзания. Но это будет потом. А пока — только предвкушение. И тихий гул нано-машин, которым очень скоро будет чем питаться. Семнадцать минут кончились. Настоящая жизнь ещё не началась. Или началась — просто не для всех.