Правильно. Неправильно. Плевать

Сколько человека ни возводи на пьедестал — идолом он будет лишь в нашей голове. Герой, защитник, бог — всё это разбивалось о реальность, а она такова, что Рик, даже после всего увиденного в голове Морти, снова сидел в своём гараже пьяный в стельку. Едкий запах всего, что только могло сдохнуть — не просто сдохло, а въелось в нутро этих стен намертво. Озоновые испарения от телепортаций, столетний перегар, запах горелого металла, бывшая некогда органикой куча в углу — всё это заставляло жителей дома избегать этого места всеми силами. Рику было плевать. Это его запах, его дом — насильно он никого сюда не тянет, разве что Морти и всякую живность из других измерений для очередных экспериментов, но это формальность. Портальная пушка барахлила. Башка раскалывалась. Виски закончилось. А Рик нашёл чёртову пилюлю, которая гарантирует бессмертие. — Я, мать его, гений. Он покрутил в руках маленький, размером с рисовое зёрнышко, чип. Тонкий, гибкий, покрытый биосовместимым полимером. Нейро-транспондер. Пассивный приёмник-передатчик. Имплантируется под кожу, сращивается с нервными окончаниями, питается от биоэлектричества носителя. Передаёт данные о мозговой активности в реальном времени. То, что нужно. Представить только, если направить энергию Морти в нужное русло... А конкретно — в нано-стабилизаторы. В свои семьдесят с лишним Рик выглядел мужчиной слегка за пятьдесят благодаря тому, что кучка дегенератов из Федерации вживила ему эту хрень лет двадцать назад. Давняя история, которую он просто ненавидит вспоминать. Эти парни нехило так помогли ему, если честно. Только вот выбора не оставили — тело не старело, но эта хрень нуждалась в постоянной подпитке: колоссальных объёмах энергии. Раньше он черпал её из портальных генераторов, ядерных микро-реакторов, батарей, краденых в высокоразвитых цивилизациях — в ход шло всё, что работало. Но каждая подзарядка требовала времени, ресурсов и риска. А после вторжения Крондоров старый источник энергии — дохлая звезда в соседней галактике — накрылся медным тазом. Нужно было что-то новое. И это новое — Морти. Золотая жила. Временной парадокс обеспечит безграничный запас внуков. Пока есть временные линии, где Морти всё ещё остаётся лишь туповатым подростком — Рик будет существовать вечно, пока вселенная не схлопнется окончательно и бесповоротно. Осталось лишь понять, что именно вызывает выброс энергии и как его усилить, довести до предела, использовать на максимум. Рик сидел на верстаке и пялился на портальную пушку. Она снова сдыхала. Как и всё в этой грёбаной вселенной. После вторжения Крондоров она начала барахлить, искажая запрос и закидывая его в странные искорёженные реальности, отклоняясь от заданного маршрута. — Нужно починить. Потом. Фляжка коснулась губ. Пусто. Рик скривился. На секунду в голове стало тихо — ни расчётов, ни воспоминаний, ни голосов. Благодать.

***

Морти бездумно уткнул взгляд в потолок, растянувшись на одноместной кровати в своей комнате. Он не помнил, как снова оказался дома, как и даже когда они вернулись со станции. С первого этажа доносились крики Бет — звонкие, как пощёчины, не оставляющие надежды снова заснуть. Голова раскалывалась. Странная пустота внутри — будто часть, что уже успела стать неотъемлемым куском его сознания, просто вырвали. Почти осязаемое ощущение от прикосновений пальцев Рика, копошившихся в его мозгах, никак не выходило из мыслей. Собравшись с силами, он накинул первую попавшуюся футболку привычного жёлтого цвета и, пошатываясь, спустился вниз. Приветствие, брошенное семье, осталось незамеченным. В конце концов, все были заняты своими делами, и на него, особенно в последнее время, никто не обращал внимания. Иногда казалось — даже смерть не сможет привлечь их внимание. Проверять не хотелось. Единственный, кто ещё интересовался его личностью — был Рик. Захватив горелый тост, одиноко покоившийся на столе после завтрака одного из членов семьи (Морти не был уверен — которого), он направился к внутреннему входу в гараж — то место, которое остальные предпочитали обходить стороной. Особую неприязнь вызывал он у Джерри. Тот серьёзно утверждал, что лучше бы спустился в морг — там пахнет приятнее, — чем ещё раз ступил бы на порог этого злополучного места, вобравшего гнилостный запах всего, что только могло там находиться. Зная Рика — лучше не уточнять. — Ри-ик, ты здесь? — Морти шагнул внутрь, устремив свой взгляд в сторону его фигуры. Задержал чуть дольше нужного. Зрачки дёрнулись. — Вот же ж, — Рик чертыхнулся, чуть не расплескав зажатую бутылку, — твою мать, где ещё мне быть, Морти? В бильярдной твоей матери? На свидании с какой-то межгалактической шлюхой? Я, блядь, занят. Рик заметил. Конечно. Он замечал всё. — Помнишь, я просил тебя помочь. Ну, с той штукой для проекта. Он в пятницу. — Морти запрыгнул на стол, свесив ноги. — Точно. Вылетело из головы. Погнали, заскочим на межгалактический рынок. — Не лучше использовать что-то земное? Это же школьный проект, а не галактическая выставка изобретений, Рик... — О чём ты? Рик достал портальную пушку, издававшую странные звуки. Открыл портал. — Шевелись. Схватил руку Морти и потащил за собой.

***

Они вывалились из портала в кромешную темноту. — Твою мать! — рявкнул Рик, пытаясь сохранить равновесие и ненароком не свалиться куда-нибудь. Вокруг — ничего. Абсолютная чернота. Ни звёзд, ни света. Будто в чрево библейского Левиафана залезли. — Рик? — голос Морти дрожал. — Где мы? — Понятия не имею. Пушка сдохла. Морти вцепился в руку Рика. Глаза отказывались работать, но охваченный паникой мозг дорисовывал силуэты там, где их быть не могло. Затхлый воздух отдавал разложением. Сладковатый и тяжёлый. Пол чавкал не как грязь — как огромный организм. Липкая слизь приставала к подошвам. Тишина была такой плотной, что в ней вязли мысли. Рик сделал шаг, слизь под ногой противно хлюпнула. — Вот дерьмо, — рявкнул Рик, доставая из внутреннего кармана халата ручной фонарь и стряхивая с руки хватку мальчишки. — Отцепись, или я не смогу ничего сделать. — Н-но Рик... — Морти разжал пальцы, пытаясь разглядеть силуэт мужчины в тонкой полоске света. — Что нам теперь делать? — Протяни руку. — Ладно. Рик полез в карман, достал коробочку. Внутри — чип. — Что это? — Микро-имплант. Не дёргайся. С его помощью я смогу отследить твоё местоположение, если ты отстанешь или вздумаешь потеряться. Мы здесь надолго. Он прижал чип к коже парня чуть ниже локтевого сгиба. Быстрый укол — почти неощутимый. На запястье Рика мигнул индикатор — чип активирован, данные пошли. Уголок губ пополз вверх. — Стой здесь. Я осмотрюсь. Он достал какую-то безделушку и кинул её Морти. Зажигалку, которая не могла осветить ничего дальше носа — даже не фонарик. — Лучше, чем ничего. Отойдя чуть дальше, он уставился на прибор на своём запястье. Первые показатели: пульс — 130, адреналин — 90, уровень дофамина — 20, кортизол — 67. — Интересно, — пробормотал Рик. — РИК! Перепуганный возглас Морти где-то в стороне. Кортизол на датчиках подскакивает до 90, пульс — до 170. — Что, блядь, случилось, Морти? — он обернулся на голос. — Говори громче. — Я... случайно уронил ту штуку, которую ты мне дал, Рик. — Какую штуку? — Ну эту. — Зажигалку? Ты уронил зажигалку?! — рявкнул Рик, лихорадочно шаря по карманам. — Твою мать, Морти! Это единственный источник огня! — Я не специально! — Не двигайся и стой на месте! Свет фонаря выхватил из темноты небольшой участок чавкающего пола и наткнулся на стену слизи сбоку. Рик ускорил шаг — масса под ногами не давала двигаться в нормальном темпе. Он отошёл не слишком далеко, но каждый шаг обратно давался с трудом — пол буквально засасывал ботинки. Направил свет вперёд — силуэт Морти в двух метрах, погрязшего в слизи по колено. — Ты что, идёшь ко мне? Я же сказал стоять! — Я не двигался! Пол движется сам! — голос Морти дрожал. — Я чувствую, как меня тянет вниз! — Чёрт. Рик посветил вниз. Слизь под ногами переливалась, в ней виднелись какие-то сгустки. Излучатель, не выдержав сырости, мигнул и погас. Тьма поглотила всё вокруг. — Рик!? Что случилось!? — Контакты окислились. Цепь замкнуло. — Он лихорадочно похлопал по карманам. — Отлично. Просто отлично. Ты проебал зажигалку. Мы в полной темноте, в неизвестном месте, без света, без оружия, без выпивки, и единственный источник огня утонул в желудочном соке дохлой твари. Рик шарит по карманам в сотый раз. Пусто. Пусто. Огрызок карандаша. Фляга. Пальцы нащупали холодный металл. — Твою мать. — Выдохнул он. — В кармане запасная. Радуйся, что твой дед — гений с паранойей. Чиркнул колёсиком. Искра. Короткая, яркая вспышка. Слизь на стене рядом на секунду вспыхнула мягким зеленоватым светом. Свечение длилось мгновение — но хватило, чтобы взгляд ухватил: справа свод коридора резко уходит вверх. — Ты в-видел? — Морти запинался. — Слизь реагирует на тепло. Биолюминесценция. — В голосе Рика прорезался азарт. Он чиркал зажигалкой снова, направляя в разные стороны. Там, где искры падали на пол, вспыхивали бледные точки, гаснущие через секунду. А в том направлении, где свод выше, свет распространялся шире. Проступали очертания прохода. — Нам туда? — Похоже на то. Там пространство больше. — Но как мы пойдём в темноте? Рик посмотрел на флягу в руке, которую достал вместе с зажигалкой. На стену. Снова на флягу. — Что ж, посмотрим... Горячая жидкость, остававшаяся на дне, потекла внутрь пищевода, губы вытерлись воротом. Он зачерпнул слизь: сначала со стены, потом с пола. Закрыл крышкой. Тряхнул. Чиркнул зажигалкой — поднёс к горлышку. Смесь внутри загорелась мягким светом. Неярким, но достаточным, чтобы видеть пол в радиусе метра. — Двигайся. Это ненадолго. С трудом выволакивая ноги из тянущейся жижи, они двинулись к гроту. Тот оказался огромным — свет самодельной лампы едва достигал стен. Со сводов свисало что-то — не сталактиты. Похожие на замёрзшую желчь полупрозрачные пластины. Кристаллы. — Что это? — Морти дотронулся до одной — она легко отломилась, звякнув как стекло. — Минеральные отходы. — Рик поднёс лампу ближе, пластины переливались жёлто-коричневым. — В организмах такое образуется, когда что-то идёт не так. Как камни в почках, только размером с хрен знает что. Он посмотрел на пластину. На сломанную пушку на поясе. Шестерёнки в голове закрутились. — Отличный проводник. Если минерализованная органика — могли сохраниться следы металлов. Он отломил кристалл. Чиркнул зажигалкой. Нагрел — поднёс к контактам пушки, раздалось слабое потрескивание. Проводимость есть. Но нужно восстановить соединение. — Нужна среда, которая замкнёт цепь. Если мы внутри существа — а мы внутри, Морти, смирись, — где-то ниже должна быть ёмкость с сохранившейся жидкостью. Желудок, киста, что угодно. Туда стекает слизь. — И мы пойдём туда? — А ты предлагаешь остаться здесь и стать частью интерьера? Они двинулись дальше, проваливаясь в слизь по щиколотку, по колено, иногда по пояс. Лампа догорала, свет тускнел. Воздух густел, пропитанный сладковатой гнилью. — Свет гаснет, — пискнул Морти, тряся флягу. — Я вижу. — И пол снова двигается. — Тоже вижу. — И воняет сильнее. — Морти, если ты не заткнёшься, я скормлю тебя этой туше. Ей при жизни явно не хватало белка, оценит ужин с доставкой на дом. Морти заткнулся. Но ровно на минуту. — Рик? А откуда мы знаем, что она мёртвая? Рик замер. Медленно повернулся. Даже в темноте Морти почувствовал этот взгляд — смесь раздражения и внезапного осознания, что внук иногда задаёт вопросы, от которых даже у гениев не замыкает окончательно. — В смысле? — Ну... — Морти поёжился. — Она не двигается. Совсем. Даже когда мы чиркали зажигалкой — ноль реакции. И слизь... Не течёт. Просто лежит. Как мясо в холодильнике, когда разморозится, а потом снова замёрзнет, но уже не так... — Твою мать, — выдохнул Рик. — Твою мать, Морти. Ты прав. — Я прав? — Мы не в желудке живого существа. Мы в туше. Дохлой туше. Которая дрейфует в космосе хрен знает сколько времени. А это значит... Он резво вскочил. Поскользнулся. Чуть не рухнул — удержался, вцепившись в Морти. — Это значит, что здесь нет пищеварительных процессов, и кислотность уже не та, что при жизни. А значит, ёмкость с сохранившейся средой должна быть там, куда всё стекало, пока организм функционировал. Ниже. Ещё ниже. — Но мы и так шли вниз! — Значит, пойдём ещё ниже. Шевелись. Они двинулись дальше. Лампа догорала, свет становился всё тусклее. И вдруг пол под ногами исчез. Оба рухнули вниз, в кромешную темноту. Приземлились во что-то мягкое. Упругое. Тёплое. Лампа погасла окончательно. — Рик?! — Морти паниковал где-то рядом. — Я здесь. Не ори. Дай подумать. Тишина. Тёмная. Плотная. Вязкая. — Я ничего не вижу, — прошептал Морти. — Радуйся. Зрелище явно не для слабонервных. Рик шарил руками вокруг. Под ними было что-то... консервированное. Слизь здесь была гуще, теплее, и от неё исходило слабое свечение — настолько слабое, что глаза отказывались воспринимать. Но периферия улавливала. — Биолюминесценция, — пробормотал Рик. — Бактерии. В анаэробной среде. Жрут остатки твари и выделяют свет и тепло. Медленный распад. Романтика, мать её. Идеально. — Идеально?! — Идеальная среда, Морти! Замкнутая. Стабильная. С нужной кислотностью и проводимостью! Нам нужно только... Он замолк. Рука нащупала нечто. Не слизь. Не стену. Нечто твёрдое. Гладкое. И правильной формы. — Зажигалку давай. — Она почти пустая! — Давай! Морти нашарил в кармане зажигалку, протянул в темноту. Рик чиркнул. Искра. Короткая вспышка. Они увидели это. Огромная полость, похожая на желудок, но не совсем. Стены пульсировали слабым светом — те самые бактерии. А в центре, прямо перед ними, лежало нечто. — Это... яйцо? — выдохнул Морти. Размером с автомобиль. Покрытое той же слизью, но твёрдое, с матовой поверхностью, в которой угадывались узоры. И тёплое. Очень тёплое. — Не яйцо, — Рик подполз ближе, ощупывая находку. — Киста. Организм пытался изолировать то, что не мог переварить. А внутри... Чиркнул зажигалкой снова. Пламя почти не зажглось — только крошечная искра. Но хватило. — Проводимость, — выдохнул он. — Металлы. Органика. Идеальный электролит. Если подключиться к этому... — Рик, ты хочешь воткнуть провода в кисту размером с гараж?! — А ты предлагаешь сдохнуть здесь, Морти? Потому что я, блядь, нет. У меня дома недопитая бутылка, и я не собираюсь оставлять её. Морти заткнулся. Рик действовал быстро. В темноте. На ощупь. Ориентируясь только по слабому свечению бактерий. Вскрыл панель портальной пушки. Оголил контакты. Приладил кристаллы. И воткнул всё это хозяйство прямо в кисту. На секунду ничего не произошло. А потом киста засветилась изнутри. Мягко. Ровно. Будто в ней зажглась лампочка. Свет разливался по венам и капиллярам, опутывавшим кисту, уходя в стены, в пол, в потолок этого чрева. Пушка загудела. Индикаторы на корпусе загорелись один за другим. — Десять процентов, — прочитал Рик. — Двадцать. Сорок. Шестьдесят. Твою мать, работает. — РИК! — заорал Морти. Рик поднял голову. Стены светились. Вся полость оживала светом, проступавшим сквозь слизь, сквозь ткани, сквозь всё. Биолюминесценция, вызванная разрядом, прокатилась волной по мёртвому телу, заставляя его сиять изнутри. — Красиво, — выдохнул Рик. — Пошли! — Морти тряс его за плечо. — Ага. Сейчас. Набрал координаты. Проверил. Перепроверил — не хватало только оказаться внутри другой дохлой твари. Нажал кнопку. Портал открылся прямо перед ними. Ровный. Стабильный. Красивый. В светящемся чреве мёртвого левиафана он выглядел как вход в рай. Или в ад. — Прыгай. — А ты? — Я следом. Шевелись! Морти шагнул в портал и исчез. Рик задержался на секунду, оглядывая полость в последний раз.

***

Они вывалились на пол гаража в луже из слизи и мелких ошмётков, прилипших к одежде по дороге. Портал схлопнулся, оставив запах озона и гнили. Несколько минут они просто лежали, глядя в потолок. — Мы дома, — прохрипел Морти. — Ага. — Живые. — Частично. Я, например, мёртв внутри уже лет тридцать. — Рик? — Чего? — Никогда больше не тащи меня в мёртвых инопланетных тварей. Никогда. Рик сел, покряхтывая. Посмотрел на портальную пушку — та мирно попискивала, показывая сто процентов заряда. — Сто процентов, Морти. Сто грёбаных процентов. — Я представляю, сколько мне теперь отмываться. — Мелочи. Рик поднялся, доковылял до верстака, нашарил бутылку. Открутил крышку, приложился. Поморщился, выдохнул. — Знаешь, Морти, — сказал он, глядя в стену. — Иногда вселенная даёт тебе пинка под зад. А иногда — кисту размером с гараж, полную идеального электролита. И только от тебя зависит, воспримешь ты это как подарок или как повод для суицида. — И что это значит? — Это значит, что даже в дохлом космическом левиафане можно найти что-то полезное. Если ты достаточно гениален, чтобы не сдохнуть раньше, чем доберёшься до этого чего-то. — Он довольно хмыкнул и снова приложился к бутылке. Морти с трудом поднялся, оглядел себя — с ног до головы покрытого слизью, с кристаллами в волосах и непонятно чем ещё. — Рик, а мой проект? — Отмойся для начала.