Часть 1
18 марта 2026 г., 09:53
— Тэхён! Держись! — голос глухими обрывками доносился до омеги через оглушающий шум дождя. — Держись! Крепче! Не отпускай руки!
Альфа сидел на корме каноэ и пытался управлять им при помощи навесного мотора. Тропический шторм обрушился на экспедицию в месте порогов реки Сепик, отрезая лодкам возможность пришвартоваться. Суда с другими членами экспедиции проплыли мимо них, скрываясь во мраке бури. Ливень хлестал тела молодых людей словно плетью, полностью закрывая видимость. Лодку раскачивало, а холодная, взбаламученная глубинными течениями и ветром вода заплёскивалась внутрь. Ураган бушевал, срывая листья с деревьев, а гром содрогал небо на Папуа.
— Чёрт! Чёрт! — зарычал молодой человек, пытаясь вновь завести заглохший мотор, но не получалось. Каноэ несло по течению прямо к порогу. Река будто кипела.
— Держись! — срывая голос, чтобы его услышали, крикнул альфа, пытаясь вытащить заваленное вещами весло и понимая, что теперь их судьба в руках стихии.
Глухие крики из соседних лодок, где плыли другие члены команды, с каждой секундой слышались всё дальше. Крупные капли били по лицу, а страх сжимал лёгкие, позволяя рвано вдыхать холодный воздух. Паника, вызванная бессилием от происходящего, билась в сознании молодых людей, заставляя тела каменеть.
— Чонгук! — крикнул омега, когда нос каноэ налетел на валун, скрывавшийся под волнами, и оно накренилось. Мужчина попытался выровнять его своим весом, перевалившись на другую сторону, но валун шёл по борту, зацепляя днище. А весло, которое завалило вещами, никак не поддавалось на резкие рывки.
Тэхён сжимал руками борта с такой силой, что все мышцы сводило, но страх был не только за себя. В его ногах, среди сбившихся рюкзаков и герм, лежал самый ценный контейнер — то, ради чего они провели в Новой Гвинее уже больше месяца.
— Тэхён! Порог! — донёсся крик через гром, и лодку начало раскачивать и вращать на волнах, ударяя о камни. Весло наконец удалось вытащить и опустить в воду. Капли стекали по лицу, попадая в глаза и рот, но Чонгук подгребал, стараясь удержать лодку на плаву и не дать ей перевернуться. Течение несло её в бурлящую пучину, и выплыть из него не получалось.
«Я не смогу ему помочь на самосплаве , его унесёт», — кружило в голове Чона. Ещё несколько часов назад он сам лично отдал одно весло из своей лодки, так как альфы, сплавляющиеся в соседнем каноэ, оставили свои на стоянке, но поняли это слишком поздно. Возвращаться не стали, так как каждое каноэ было оснащено мотором, а вёсла были на всякий случай. Этот случай настал неожиданно, заставая экспедицию врасплох.
Чонгук менял положение весла, отклонялся сам и выталкивал лодку, опираясь о камни, а Тэхён сжимал ногами кейс и с ужасом смотрел на приближающийся водоворот.
Гром раскатывался по небу, а серая непроглядная смесь грязных брызг, листьев и мелких веток заволокла всё пространство. И теперь казалось, что выхода из этого бедствия нет. Ураган бушевал и набирал свою мощь с каждой минутой. Ливень непреодолимой стеной отделял молодых людей от спасения.
— Тэхён! Приготовься! — Чонгук смог рассмотреть небольшой улов и стал направлять каноэ туда. Корму заносило, он через дно чувствовал, как камни повреждают зашкуренное дерево. Альфа выгребал, почти не видя берега, но у него получалось.
— Чонгук! — омега обернулся вполоборота, чтобы докричаться до парня. — Там валуны! Не пройдём! — его взору открылся берег. — Не пройдём! — кричал он, срывая голос, но лодку уже затянуло в водоворот.
— Держись! — заорал альфа, когда гром обрушился на их головы, оглушая, и, уперевшись веслом в большой валун, развернул судно носом вперёд. Глаза застилал дождь, а валуны стремительно приближались.
— Чонгук! — только успел крикнуть, Тэхён, как лодка бортом ударилась о камень и её понесло на другой. Альфа перекидывал весло со одной стороны на другую, но каноэ било о валуны.
— Пробил! — заорал омега, когда вода хлынула в лодку через дыру в борту.
— Держись! Ещё немного! — Чонгук пытался лавировать между огромными камнями. Берег был уже близко, но вода заполняла судно слишком быстро, замедляя его ход.
Удар, ещё один, толчок — и вот дно коснулось подводных камней, удерживаясь на них.
Альфа вылез из лодки и, держась за борт, подошёл к носу.
— Ты как? — он смотрел на омегу через пелену дождя, качаясь от течения и бессилия.
— Хорошо! — громко ответил Тэхён. — Погоди, я вылезу!
— Сиди! — молодой человек перехватился и потянул лодку на себя, медленно отступая к берегу.
Звук скрежета днища о камни терялся в гулком эхе дождя, завихреньях воды и ветра. Чонгук тянул до тех пор, пока судно не перестало двигаться, накрепко садясь на мель.
— Давай! — он подал руку омеге, — я помогу.
Тэхён ухватился за большую ладонь и, взяв контейнер, шагнул в воду. Ил и камни под ногами были скользкими. Он споткнулся, но Чонгук удержал его, помогая выбраться на сушу. Протащив ещё немного лодку на себя, альфа выбросил на берег гермы и выбрался сам, падая рядом с ними. Ливень не стихал, а от порывов ветра сырая одежда неприятно прилипала к телу, заставляя дрожать. Ещё утром они были готовы сплавляться в футболках, но надели тонкие рубашки, чтобы не обгореть на солнце, а теперь эта одежда стала холодным пленом.
— Погоди, — немного передохнув, сказал Чонгук и направился к гермам, оттаскивая их под дерево. — Щас, Тэ, натяну тент, — он взял тот мешок, в котором лежали палатка, пара верёвок, тент и спальники. Развернув рулон из непромокаемой ткани, альфа стал привязывать её концы, натягивая между деревьями. Омега тоже присоединился, ставя по центру то самое весло, которое и стало их спасением, чтобы вода скатывалась на землю.
— Стой тут! — приказал Чонгук и вышел из-под крыши, чтобы перетащить все вещи.
Тэхён дрожал от холода, прижимая к себе контейнер, в котором лежали кусочек ритуального копья и сточенная временем и природой кость — фаланга пальца, за которыми они охотились не первый год.
— Так! Сейчас переоденемся, а потом я поставлю палатку, — молодой человек доставал сухие вещи омеги из гермы.
— Чонгук, — ливень, бьющий по тенту и создающий гул, заставлял почти кричать, — как же мы догоним остальных? — Тэхёна било крупной дрожью, а вода всё ещё стекала с волос и одежды.
— Не переживай! Догоним! На! — передал он парню пакет с одеждой, — переодевайся! Я отвернусь!
Омега взял пакет, а Чонгук отвернулся. Его самого трясло от холода и напряжения, но он старался не придавать этому особого внимания.
— Я всё! — Тэхён коснулся чужого плеча. — Теперь ты! — он отвернулся.
Чонгук быстро нашёл свои вещи и переоделся. Порывшись в своём небольшом компрессионном мешке , который тоже находился в герме, нашёл спасательное одеяло и передал его омеге. Тэхён закутался в него и вскоре его дыхание выровнялось, а тело перестало содрогаться. Чонгук в это время уже начал ставить палатку. Циклон, который по прогнозам службы спасения должен был дойти до этого места только к завтрашнему вечеру, вовсю развернул свою власть уже сегодня.
— Как же так? — уже лёжа в спальнике, сокрушался омега, наблюдая за тем, как Чонгук варит в джетбойле сублимированный ужин. — А если они не вернутся за нами?
— Вернутся, Тэ, не переживай, — спокойно отвечал альфа, иногда выглядывая из палатки и всматриваясь в темноту. — Главное сейчас поесть и отдохнуть.
— Надеюсь, Гук~и, — парень посмотрел на драгоценный контейнер и перевёл взгляд на молодого человека, который осторожно перекладывал в железную тарелку лапшу с овощами и курицей.
Ким Тэхён — омега тридцати двух лет. Археолог, работающий в институте археологии. Новую Гвинею он посещает с экспедицией уже третий раз, и только в этом году его ждала удача. Раскопки оказались плодотворными, а грант, по которому группа и прибыла в Папуа — отработан, превзойдя все ожидания. Его тщательное изучение легенд и писаний, исследование спутниковых данных и записей предыдущих раскопок принесли результат, который он и охранял, как самое важное в жизни. Артефакты, все записи, фотографии и заметки лежали сейчас в контейнере, который всегда был под присмотром.
Экспедиция из пяти человек в сопровождении местного историка Мао прибыла сюда, на обнаруженный несколько сотен лет назад курган, в поисках подтверждения древнейших ритуалов захоронения. Научными исследованиями было доказано, что именно в той части реки Сепик, где и жили последний месяц археологи, проводились сложные обряды, а меценат, который спонсировал поездку, хотел подтверждения. Когда в университете речь снова зашла о Новой Гвинее — Чонгук обречённо выдохнул, про себя матеря этого странного для него спонсора, которому было не жалко отваливать огромные деньги в качестве гранта, но с улыбкой и смирением стал собираться в очередной ад, называемый красивым словом «экспедиция». Тэхён же в это время был счастлив как никогда. Очередная поездка в полюбившуюся ему Новую Гвинею, на новое место раскопок, будоражила фантазию. Он часами снова и снова перечитывал всё, что успел изучить за эти три года, каждый раз помечая для себя что-то новое. Впервые омега оказался на месте небольшого кургана в качестве ассистента, но теперь сам возглавлял раскопки, только уже на более расширенной местности. Энтузиазма Тэхёну было не занимать — его глаза светились от неподдельного счастья и предвкушения. И это не могло не удивлять приземлённого в этом плане Чонгука. Идейники и авантюристы — такими он видел учёных, всё же вставая с ними в один ряд.
И как раз сегодня раскопки были официально завершены, а через пару дней они должны были уже оказаться дома, но тропический шторм решил по-другому.
— Гук~и, а ты не боишься? — уже лёжа в тускло освещённой налобным фонариком палатке и прислушиваясь к шороху листвы из-за дождя, спросил археолог. Ливень отдал свои бразды правления дождю, который уже не пугал громом и воем.
— Нет, — ответил альфа, убирая телефон, подключённый к пауэрбанку, в ноги спальника. — Тэ, постарайся побыстрее уснуть. Тебе нужно восстановить силы, а завтра будем решать, что делать и как быть.
Чон Чонгук — тридцатилетний альфа. Ассистент археолога Кима и его телохранитель в одном лице. Работает в этом же институте, ездит по этим же раскопкам и изучает эти же данные, вечерами навещая ринг для спарринга с тренером по боксу.
Они знакомы со старшей школы. Семья Кима переехала в Сеул из-за перевода отца-военного в новую военную часть, а Тэхёну пришлось сменить школу, круг общения и завести новые знакомства, и всё это посреди учебного года.
Усталость и стресс взяли верх над страхом и размышлениями, и омега заснул, под шум дождя и шелест листьев. Чонгук застегнул молнию на чужом спальнике до конца, выключил фонарик и закрыл глаза, вслушиваясь в шорохи за палаткой.
***
— Ты помнишь, как мы впервые оказались на раскопках в Камбодже? — улыбнулся Тэхён, доедая сваренную альфой рисовую кашу с цукатами. Отчего-то сейчас вспомнилась та поездка. Ночь прошла быстро, но силы восстановились. Он спал крепко, не подозревая, что Чонгук рядом то и дело открывал глаза и прислушивался. Ветер трепал натянутый над палаткой тент, а шорохи то появлялись, то исчезали. Но дождь стих, напоминая о себе падающими с деревьев каплями и скользкой грязью под ногами. — А как же? Забудешь такое! —цыкнул альфа и покачал головой. — Это было одиннадцать лет назад, кажется. — Двенадцать, — уточнил археолог. — Я тогда на втором курсе учился. — Точно! А я ещё школу только закончил, — Чонгук вспомнил те времена и не смог сдержать усмешки. Молодой парень, горячий и требующий драйва, отправился не на побережье — отмечать выпускной, как сделали все его друзья, а в непроходимые леса Камбоджи, чтобы с показательной радостью ковыряться в земле с утра до ночи на развалинах прасатов. «Волонтёр» — было написано на его футболке. Дебил — читалось между букв. Но что не сделаешь ради друга и его отца, который возложил на него ответственность за жизнь парня. Мистер Ким не настаивал, просто в один из вечеров, за ужином, намекнул на то, что было бы хорошо его сыну в поездке быть с кем-то близким и знакомым, ну и что в части, где он служит — отличные условия. Чонгук был далеко не дураком, а их с Тэхёном дружба и правда была особенной. Они были близки, не касаясь друг друга. Их знакомство произошло на школьных соревнованиях, где команды соперничали в нескольких видах боевых искусств, эстафете и интеллектуальной игре. В тот день Чонгук не рассчитал силы и траекторию и столкнулся с омегой при передаче эстафетной палочки, сбивая его с ног. В забеге, по правилам, участвовали представители обоих полов, чередуясь на дистанциях. Тэхён тогда сломал руку при падении и оказался на длительном больничном. Альфа сначала звонил и извинялся, а потом и вовсе пришёл домой к Кимам для объяснения с родителями и самим омегой. Он посчитал, что так будет правильнее. Хоть это и было случайностью, но чувство вины неприятно давило. Так они и начали общаться. Чонгук помогал Тэхёну в школе, так как тот всё равно посещал занятия, хоть и не записывал лекции из-за гипса на правой руке, а вечерами они вместе смотрели фильмы или прогуливались недалеко от дома. Друзья. Вот по этой самой дружбе Чонгук и стал добровольной рабочей силой в дебрях Камбоджи. До этого были другие поездки, но не в другие страны, а по Корее, разговоры у костра и незначительные находки. Интерес к археологии просыпался медленно, в отличие от Тэхёна — у того эта профессия вызывала дикий интерес, походящий больше на азарт игромана. Съездив один раз со школьным историком в археологический национальный музей, он твёрдо решил стать частью истории. Так и произошло. Теперь омега сам возглавлял раскопки, имея за спиной больше десяти лет практики и десятки найденных им артефактов. — Было весело, — улыбнулся своим воспоминаниям альфа и, взяв пустые тарелки, направился к реке, чтобы их вымыть. Когда он вернулся, то нашёл омегу за рассматриванием артефактов. Археолог проверял их каждый день, хоть контейнер и находился всегда рядом с ним. — Всё в порядке? — спросил молодой человек, складывая посуду в сеточку и убирая в палатку. — Угу, — Тэхён закрыл контейнер и отставил его. — Что делать будем? — Вода в реке поднялась, а лодка пробита, нам не удастся вернуться на маршрут, — стал констатировать факты Чонгук. — Идти по берегу не получится, я видел, что недалеко отсюда случился оползень. Если пойдём по лесу, то наши ни за что не увидят нас, а мы можем их не услышать. Будем ждать. — А если они не вернутся за нами? — задумался омега. — Вдруг с ними тоже случилась беда? — Порог в этом месте опасный, но не затяжной, они проскочили его. И мы бы проскочили, если бы не мотор, — раздражённо хмыкнул ассистент. — А про вернутся... Тэ, мы ж не вёсла, которые можно бросить, они точно заметят наше отсутствие, — рассмеялся он, разряжая накалившуюся обстановку. Спустя несколько часов ожидания никто так и не появился. Тревожные мысли стали навязчивыми, а отсутствие мобильной сети означало то, что надеяться они могут только на удачу. Спутниковый телефон выпал в воду ещё вчера, о чём Чонгук благоразумно умолчал, сказав, что он остался в другой лодке. Общие вещи разделялись между всеми членами экспедиции. Это позволяло при несчастном случае или непредвиденных обстоятельствах не остаться голодными и без средств к выживанию. Палатки, разделённые запасы еды и инвентаря были в каждой лодке, и только личные вещи были у каждого свои. — Я спущусь к реке, прицеплю герму, чтобы её было видно издалека. А ты побудь здесь, — сказал Чонгук и вытряхнул из мешка ядовито-оранжевого цвета вещи. — Хорошо. Сколько газовых баллонов у нас есть? — Ещё три. А что? — Ну тогда точно хватит! — улыбнулся парень. — Хочу кофе сварить. — И на меня тоже, — подмигнул ассистент. — Вода в котелке уже отстоялась, налей оттуда. Кофе в пакете с завтраками. — Ага, разберусь, — кивнул омега, а Чонгук пошёл на берег, где между камней, которые почти наполовину скрыла поднявшаяся вода, бултыхалось каноэ. Утром он уже привязывал свою красную футболку к ветке, которую втыкал между камней, но сейчас её не было. Возможно течение унесло её вниз по реке. — Чонг... — раздался крик, но оборвался так же внезапно. Альфа всё бросил и побежал к месту, где оставил вещи и своего друга. Страх кольнул сердце. Добежав до места их стоянки, он замер. Тэхён лежал на земле лицом вниз и не подавал признаков жизни, а рядом с ним стояли голые альфы, прикрытые только листами растений. Гнев вспыхнул в сознании, и Чонгук бросился на них, но сильный удар по затылку сбил его с ног, отрубая от реальности. В глазах потемнело, а расплывающиеся силуэты стали подходить ближе. Слова, произносящиеся на неизвестном ему языке, сливались в один поток бормотания. Он попытался поднять голову, но ещё один сильный удар «погасил свет», и наступила чёрная тишина.
