Часть 4
18 марта 2026 г., 09:53
— Тебе нравится здесь? — спросил Чонгук, сидя на берегу лесного озера и перебирая пряди чужих волос, которые рассыпались по его бедру.
— Очень, — ответил Тэхён, наслаждаясь действиями ассистента с закрытыми глазами. — Я рад, что мы выбрались сюда. Почему ты никогда не говорил мне об этом месте?
— Не знаю. Я был здесь всего несколько раз с родственниками, ещё в детстве, когда учился в средней школе. Тогда я решил, что покажу это место только своей паре. Поэтому больше не возвращался сюда, — альфа щурился от бликующего на поверхности воды солнца.
— Ммм, как романтично. Погоди! Но если ты знал, что я твоя пара, то мог бы и раньше меня позвать сюда, — омега повернулся и ткнул пальцем в живот Чонгука.
— Эй! — мужчина перехватил руку и прикусил мизинец, тут же целуя. — Может, искупнёмся?
— А сделаешь это ещё раз для меня? — заговорщически спросил археолог и состроил гримасу, на которой отпечаталась надежда, будто вся тяжесть жизни исчезнет после удовлетворения его желания.
— Тэ, вот ты же знаешь, что перед твоими такими манипуляциями я не могу устоять, — наигранно нахмурился Чонгук.
— Знаю, — довольно заулыбался молодой человек и, уцепившись рукой за шею, наклонил к себе ближе своего ассистента. — Поэтому и пользуюсь этим, — их губы встретились в поцелуе.
— Тэ, ты не пожалел о своём решении? — отстранившись, спросил оборотень.
— Ни об одном! — с твёрдой уверенностью ответил археолог. — Как я могу пожалеть о том?
— Не знаю. Кто-то, с вероятностью сто процентов, точно бы поступил по-другому. Да даже археологи из нашего университета.
— Гук~и, у них же нет тебя, — Тэхён поднялся, чтобы сесть на рельефные бёдра альфы. — Ты думаешь, я бы поступил так?
— Нет, — рука легла на узкую талию и чуть сжала футболку. — Просто мне интересно, не задумывался ли ты об этом.
— У меня ни один нерв не дрогнул, когда мы с Намджуном подменивали кость. Ни один!
— Я помню, как тщательно ты упаковывал новый образец. Аж вспотел, — усмехнулся по-доброму Чонгук.
— А Намджун? — рассмеялся археолог. — Он все записи перечитал, всё проверил, — вспоминал Тэхён события, происходящие в Новой Гвинее.
Прошло чуть больше месяца, как они вернулись из экспедиции, и эти несколько дней, которые они решили провести вдалеке от города, стали первыми полноценными выходными. Тогда, четыре недели назад, завершилась их поездка, но началась новая жизнь. С членами экспедиции они встретились как раз перед отлётом, так как пара провела эти несколько дней в деревне дикого племени, знакомясь с их обычаями, пока команда ждала их возвращения в городе. Намджун тогда предоставил свой телефон, и они связались с Мао, поручая ему успокоить членов команды и свернуть начавшиеся поиски. Пока омега общался с жителями племени, Чонгук знакомился со своим волком. Узнавал себя и свои возможности, тренировался перевоплощаться и учился контролировать внутреннего зверя. Намджун стал наставником, который подсказывал, и если волк не слушался, то применял свою власть вожака. Не подавлял, но заставлял подчиняться.
В последний вечер их пребывания был устроен прощальный ужин. Люди собрались вокруг костра: пели и разговаривали, а Намджун переводил. Когда угощения были съедены, а дети отправились по домам — начались танцы. Гуляли до глубокой ночи, а утром, пообещав непременно встретиться ещё раз — гости покинули деревню.
Чувства по возвращении домой были разными. Цивилизация ждала археологов с распростёртыми объятьями, но душа всё ещё оставалась в глубине леса, скрытого скалами.
Затем началась череда суеты и рабочих моментов. Анализы, экспертизы, пробы, документы, графики, отчёты. Встречи с инвестором и планы на следующую экспедицию. Рабочие моменты закружили археологов в вихре привычных дел, и только вечерами они могли наслаждаться обществом друг друга. Их отношения развивались стремительно, но осторожно. Статус «друзья» стирался с каждым поцелуем, с каждой рассказанной фантазией, с каждой проведённой ночью вместе. Дни сменялись так быстро, будто погода над Новой Гвинеей, но то, что было там, не забывалось ни на минуту.
— Тебе звонил Намджун? — Тэхён нежился в объятиях своего ассистента, уложив голову ему на плечо.
— Угу, — альфа гладил по спине свою пару, который так удобно устроился у него на бёдрах. — Рассказал, что у них была встреча с вождём того племени, которое напало на деревню.
— Да? — испуганно вздохнул омега. — И что?
— Сказал, что они со всем разобрались и пришли к перемирию, — улыбнулся Чонгук, решив не рассказывать, как именно стая волков решала возникшую проблему. Главное, что всё закончилось, и прощальная церемония с вождём чужаков уже прошла.
— Гук~и? — осторожно позвал оборотня археолог. — А ты не хочешь съездить в Бразилию?
— Я знал, — усмехнулся Чонгук, — знал, что тебе захочется оказаться там.
— Конечно! Разве тебе не хочется найти своих предков? Разве не хочешь побывать там, где они жили? Не хочешь найти что-то, что подтвердит их пребывание там? Ты археолог, в конце-то концов!
— Тэ, твои укусы не заразны, — рассмеялся альфа и, вывернувшись, уложил омегу на спину, нависая над ним. — Нет.
— А если это будет неофициальная экспедиция? — он сцепил руки на шее. — Только мы.
— Тем более нет! — усмехнулся Чонгук. — Если мы и поедем в Бразилию, то только на карнавал или смотреть на диких обезьян.
— Ну...
— У меня есть что-то, что передаётся по наследству, я покажу тебе это, расскажу легенды, мы можем съездить в гости к моей троюродной тётушке и она порадует тебя, как археолога, древними вещицами, но туда мы не поедем.
— Вещицами? — глаза молодого человека загорелись. — Какими?
— У неё сохранилась флейта, несколько глиняных плошек и амулетов. В нашем роду не было принято извлекать из тела и забирать кости в дом или перезахоранивать, как это делается в племени Намджуна. Наши курганы не тревожили — они навсегда остались местом тишины и покоя. На места захоронений не возвращались, предав земле тело, о нём не болела душа. Поговорив с тётушкой, ты поймёшь. Она расскажет легенды.
— Я не заговорю об экспедиции, не буду проводить там раскопки, — серьёзно заговорил Тэхён. Он понимал, что если отправится на новые разработки, то это привлечёт внимание и других учёных. Мир науки слишком тесен, и одно действие всегда ведёт за собой десяток других. А раз за последние десятилетия не было зарегистрировано необычных, а уж тем более сенсационных открытий в области археологии на территории Бразилии, то курганы и правда не тревожат. Они скрыты от глаз людей. И их тишину никто не нарушает.
— Спасибо, — шепнул оборотень, искренне и с благодарностью. — Мы всегда найдём, куда нам отправиться.
— В этом я даже не сомневаюсь, — Тэхён подтянулся и оставил короткий поцелуй на чужих губах. — Сделай это для меня, — он снова заглянул в глаза. — Я хочу. Пожалуйста.
— Тэ, ты стал зависим от этого, — довольная ухмылка отпечаталась на губах Чонгука.
— Я завишу от тебя, — археолог закусил нижнюю губу и медленно освободил её из плена собственных зубов. — Завишу от всего тебя.
— Только для тебя.
Альфа чмокнул в губы свою пару и поднялся. Снял свои вещи и сложил их рядом с омегой.
— Опять? — разочарованно протянул Тэхён, а его глаза наполнились печалью и страданием. — Ну ты опять?
— Тэ, прекращай. У меня нет столько одежды, — рассмеялся оборотень.
— Ну я так хочу, — молодой человек поджал губы и сложил руки в молящем жесте перед собой, цепляясь глазами за родимое пятно в виде царапин от лапы, почти полностью скрываемое кромкой белья. След от лапы — печать оборотня, которая проявилась, когда альфа достиг шестнадцати лет. Принадлежность древнему роду.
— Насмотрелся «Сумерек» и требуешь теперь от меня непонятно что, — возмущался, снимая нижнее бельё, Чонгук. — Не бывает так, Тэ! Не бывает! Одежда не разлетается на мелкие лоскутки! Она трещит по швам и обрывками висит, а не взлетает в небо клочками, как бабочки с цветка. Мы уже пробовали. Это так не работает!
— Ну блин... Оставь хоть носки.
— Тэ, хватит. Я не думал, что ты, оказывается, фетишист, — смеялся альфа, представляя чёрного волка размером с небольшой внедорожник в белых носках.
— Ты мой фетиш, с этим ничего не поделать, — как ни в чём не бывало ответил омега и пожал плечами. — Давай уже!
Альфа обречённо выдохнул, понимая, что никогда не сможет отказать своей паре, и закрыл глаза. Его мышцы напряглись, тело задрожало крупной дрожью, а дыхание стало шумным и тяжёлым. Тэхён смотрел, не моргая. Каждый раз у него дух захватывало от того, что он видел. И это стало его потребностью — наблюдать за тем, как уникален его возлюбленный. Наблюдать и осознавать, что природа поистине волшебна в своих проявлениях и действиях. Знать, что есть те, кто создан не «по шаблону».
Через мгновенье тихий рык пролетел над озером, и перед омегой предстал Чонгук в обличие волка. Он топнул передней лапой и содрогнулся всем телом, распушая шерсть.
— Вааау, — омега никогда не перестанет восхищаться своим мужчиной. — Ты такой...
Волк стал надвигаться на сидящего на земле археолога, а у того сердце было готово выпрыгнуть из груди. Чонгук величественно, медленно обошёл свою пару, не сводя с него глаз, и остановился, склоняясь перед ним.
— Иди сюда, — Тэхён похлопал себя по бедру. Его глаза сияли от счастья ярче солнца над горизонтом.
Волк, помедлив несколько секунд, опустился рядом с археологом и положил голову ему на ноги. Длинные пальцы сразу же зарылись в чёрные жёсткие волоски, перебирая их.
— Какой же ты... Невероятный.
Оборотень закрыл глаза и заурчал, наслаждаясь прикосновениями.
— Жаль, что ты не можешь говорить, как Намджун.
Чонгук недовольно фыркнул и дёрнул ухом.
— Нет, я не об этом, — омега улыбнулся. — Я люблю тебя таким, какой ты есть. Ты же знаешь? Ты — моё чудо природы.
Альфа выдохнул. Его урчание эхом терялось между стволов деревьев.
— Я иногда задумываюсь, — нарушил тишину археолог, а волк открыл глаза, — какой же всё-таки судьбоносной оказалась экспедиция. Ведь не отправься мы в Новую Гвинею, не найди тот артефакт — мы бы не попали в племя Намджуна и ты так и не рассказал бы мне правду. Выходит, в нашем счастье виноват артефакт. Та кость. Наконечник копья не показал бы того, кто им пользовался. Это именно она — кость — стала тем самым важным артефактом, который разделил жизнь на «до» и «после». Её можно назвать... — Тэхён задумался.
— Артефакт любви, — послышался искажённый тихим рыком голос.
