Когда умирают боги

Ручей проснулся первым. Он сонно щурился, пытаясь понять, что изменилось. Потом наконец осознал. Стало тихо. Гул ливня снаружи прекратился, оставив после себя удушливую влажность. И голод после долгой спячки. Ручей лениво потягивается, жабры по бокам его мордочки дрожат, конденсируя на себе капли влаги из воздуха. В противоположном углу убежища, у закрытых дверей, все еще спит Колючка. Он свернулся в тугой клубок, прижав к себе гребни и тихо посапывает. Ручей еле может различить друга, сливающегося с темными стенами убежища. С легкой тревогой Ручей смотрит на гребни Колючки, которые почти полностью потеряли цвет за спячку. Водный слизнекот еще ни разу не видел Колючку настолько истощенным. Да, медлительному товарищу всегда нужно было больше еды, чем легкому и быстрому Ручью, но видимо, нападение сначала стервятника, а потом ящериц истощило запасы яда Колючки. Со вздохом, Ручей лег обратно на мох, надеясь что цикл будет большой и они успеют добыть для Колючки достаточно еды. Спустя некоторое время, за которое Ручей успел задремать, убежище наполнилось громким скрипом и грохотом. Механизм дверей медленно открывался, когда снаружи полностью стих дождь. Ручей подскочил от грохота, рефлекторно дернувшись к противоположной стене, но быстро успокоился. Колючка, разбуженный шумом, недовольно заворчал, зажимая уши лапами и сильнее укрываясь хвостом. Ручей подошел ближе и мягко погладил вялого друга по спине. – Шумно, – тихо пробурчал Колючка, приоткрыв желтый глаз и посмотрев на Ручья. – Ты у самой двери спишь, конечно будет шумно, – чуть фыркнул Ручей. – Сейчас, уже почти открылась, скоро затихнет. И действительно, спустя еще пару мгновений, с громким треском механизм замер, открыв проход наружу. Колючка моргнул. С трудом открыл один глаз. Потом второй. Несколько мгновений он просто смотрел в пустоту, собирая себя в кучку, а потом медленно, с тихим стоном, начал разворачиваться и потягиваться. Ручей выскользнул наружу, чтобы не мешать другу просыпаться. Выпрыгнув из убежища, Ручей отряхнулся от осевшей на нем воды и осмотрел комнату. Камень под лапами был влажный, вода еще не до конца ушла, оставаясь в углублениях в полу. По потолку осторожно ползла маленькая сколопендра. Осмотревшись, Ручей увидел растущие из каменного пола маленькие стебельки, на которых росли синие округлые плоды. Ручей радостно подбежал к растениям и сжал твердую скорлупу ореха в лапах. С тихим хлопком скорлупа открылась, открывая водянистую, свежую мякоть. Ручей впился клыками в вкусную, наполненную водой мякоть, с тихим чавканьем поедая орех. Колючка наконец вылез из убежища, медленно вытягиваясь и подбирая валяющуюся у стены палку. Он посмотрел на жующего орехи Ручья и тихо фыркнул. – Приятного. Я скоро. С этими словами Колючка полез наверх, чтобы поохотиться в соседней комнате на сколопендр. Вылезая из трубы, Колючка прислушался. В комнате было тихо, ящерицы еще не проснулись. Пара сколопендр средних размеров грелась на проникающем через потолок свете. Колючка, прицелившись, бросил острую палку в сколопендру. С тихим стуком копье проткнуло оранжевый панцирь, пригвоздив существо к камню. Сколопендра корчилась и дергала лапками, пытаясь вырваться. Колючка подошел к своему завтраку и, вырвав копье из камня вместе с нанизанной на него сколопендрой, впился клыками в черную тушку под панцирем. Издав тихий писк, насекомое затихло в лапах слизнекота. Колючка медленно жевал чуть горчащее, жесткое мясо. Сколопендра кончилась до обидного быстро, почти не заглушив голод, терзавший слизнекота. Недовольно щурясь, Колючка осмотрел стены и потолок комнаты, в надежде найти еще парочку таких же сколопендр. Но его надеждам не суждено было сбыться. Осматривая стены комнаты, Колючка заметил как из трубы чуть сочится знакомый серо-зеленый дым. На мгновение замерев, Колючка вздохнул и поспешил в трубу, надеясь что Ручей в порядке. Он влетел в комнату и застал такую картину: Ручей сидел на выступе, обложившись орехами, и виновато смотрел на клубы серо-зеленого дыма, поднимающиеся откуда-то снизу. В клубах дыма Колючка заметил парочку маленьких сколопендр. Они дергались, переворачивались, их лапки судорожно скребли по камню. – Я не нарочно! – выпалил Ручей, увидев Колючку. – Я просто орех уронил, он покатился, я за ним, а там грибы, и я на них наступил, и… Колючка выдохнул, подходя ближе. Судя по всему, Ручей в порядке. А вот сколопендры явно нет. Покорчившись немного, они замерли на камне, не подавая признаков жизни. Колючка с интересом прищурился и подошел ближе. Он потыкал сколопендр копьем. А потом взял одну в лапу. Когда ожидаемого парализующего разряда не последовало, Колючка хмыкнул. – Споры. Они убивают сколопендр. Ручей слабо поморщился и зачерпнул лапой воду из разлома в камне, начиная оттирать свои жабры на морде и хвосте от налета спор. – Какая гадость… Колючка фыркнул, с тихим хрустом отламывая оранжевый панцирь от сколопендры и впиваясь в тушку зубами. Ручей аж замер, перестав мыться. – Т-ты чего? Они же в спорах! Колючка пожал плечами, жуя сколопендру. – Мне они не навредят. А лишней еды не бывает. Тем более, не факт что дальше мы найдем много. Ручей только слабо покачал головой и продолжил отмываться от спор. Он видел как гребни Колючки чуть пожелтели, перестав быть такими бледными. И, раз его другу это не вредит, то он не будет обращать внимание на то, какую гадость он ест. Когда Колючка доел, а Ручей немного отмылся от спор, они наконец двинулись дальше. Колючка взял с собой один из уцелевших грибов, на случай если дальше снова будет красная трава.