Солнце в клеточку

— Цок-цок-цок --

В узком каменном холле раздавался легкий стук каблуков, который служил практически единственным источником звука посреди холодного камня. Гермиона Грейнджер продвигалась вперед с уверенно поднятой головой, скрывая за видимой стойкостью тревожно сжимающееся сердце. В её руках был тонкий кожаный портфель, внешний объём которого не мог позволить содержать в нём нечто большее, чем несколько папок с бумагами или маггловский ноутбук, но как и с уверенным видом волшебницы — внешность была обманчива, и Гермиона вполне могла бы засунуть в него руку вплоть до локтя, чтобы выудить из самых глубин склянки с зельями или что-то гораздо более непредсказуемое. У двери, ведущей в холл двадцать пятого этажа, Гермионе пришлось притормозить перед охранником. — С какой целью вы намерены посетить блок содержания преступников класса А? — спросил её хмурый мужчина. Содержание в классе А было наиболее строгим во всей системе — здесь находились волшебники, вовлеченные в террористические действия, серийные убийства и иные серьезные преступления против магического общества. — Я являюсь адвокатом Северуса Тобиаса Снейпа, — ответила Гермиона, демонстрируя бумагу с печатью. — Пока что без официального закрепления. Визит… ознакомительный, — добавила она чуть позднее. Мужчина глянул коротко на бумагу, потом на неё и кивнул. — Палочку на детектор, — произнёс он и показал на странное плоское устройство на столе. Как только Гермиона положила туда свою палочку без лишних споров, она увидела, как на ней просканировались сто последних использованных заклинаний. Сразу после этого палочку окутала странная голубая аура. На её вопрошающий взгляд, охранник сразу ответил короткой и протокольной фразой: — Блокировка использования магии на этаже. Во избежание происшествий. Лишь после этого Гермионе было позволено забрать палочку. Она выдохнула чуть спокойнее, ощутив любимое тепло родного древка и предоставила к осмотру свой служебный портфель — никаких запрещенных веществ охранник не выявил. В процессе рутины, Гермиона не сразу заметила интерес, который всё же взыграл в глазах волшебника после минуты неудачной попытки скрыть его. — Позвольте узнать, зачем вы решили взяться за его дело? — спросил он с долей осторожности, которая не смогла затмить его любопытства. Гермиона слегка приподняла бровь, сохраняя беспристрастное выражение лица. — Мистера Снейпа хотят приговорить как минимум к двадцати годам Азкабана с полной ликвидацией имущества и прочих материальных активов в угоду пострадавшим во время войны, — практически отчеканила она. — Вы считаете, что это наказание достойное человека, который следовал указаниям Дамблдора ради победы Ордена Феникса и причастных к нему волшебников? Охранник ненадолго смутился. Он передал портфель обратно в её руки и повел Гермиону по тёмному тихому коридору. — Гарри Поттер поверил словам убийцы, — проговорил он так тихо, что она даже не сразу расслышала его слова. — Простите? — Где доказательства того, что он и правда работал с бывшим директором Хогвартса ради блага общества? — заявил волшебник, в этот раз громче. — Я читал новости… Мистер Поттер выступил в его защиту, основываясь на воспоминаниях, которые никто кроме него не видел. Да и кто вообще верит воспоминаниям человека, который всю жизнь прожил в обмане и втягивал в него других… Гермиона недовольно хмыкнула в ответ. — Сомневаетесь в мистере Поттере? — спросила она с кривой усмешкой, в которой скрывалось раздражение словами охранника. Волшебник закачал головой. Внезапно и резко. — Нет, конечно же, нет, — поправил он себя, будто ожидал, что сейчас его самого поведут на эшафот за эти слова. — Просто… Я ни капли не верю в то, что Северус Снейп способен на что-то благое. Мне приходилось встречать здесь множество монстров. Поверьте, я знаю, на что способны личности, однажды вставшие на путь тёмного колдовства. Этот человек ничем не отличается от других. Гермиона ответила ему не сразу. Когда они проходили мимо одной из камер, из-за нее послышался мучительный мужской полустон с мольбами. Она мелко вздрогнула — как бы она не хотела казаться опытной и уверенной, Азкабан вселял в нее неприятный внутренний трепет. На верхних этажах этого места она была в первый раз. — Вы зря так думаете, — в итоге сказала Грейнджер, оглядываясь на железную дверь. — Понимаю, что вы, должно быть, растеряли всю веру в людей, работая здесь… Но я намерена достать все возможные факты, чтобы выяснить, что именно скрыто за его поступками для честного и объективного правосудия, — губы Гермионы соединились в тонкую линию. — До тех пор, я воздерживаюсь от того, чтобы обвинять его в чём-либо голословно. Охранник хмыкнул, подходя к нужной двери. Он достал свою палочку из кармана, оглядываясь на нервную фигуру девушки. — Вы тут впервые, — прокомментировал он. — Закончили свою славную Академию месяц назад и думаете, что всё знаете, — волшебник покачал головой, оглядев ее снизу доверху. — Как бы громко не звучало ваше имя в Пророке после войны, вы всё равно молодая и наивная, — он взмахнул палочкой и несколько раз постучал по двери, так что Гермиона могла наблюдать, как замки раскрываются. — Невинных душ здесь нет. На этом дверь открылась полностью, являя её взору пустую комнату из необтёсанного тёмного камня, местами покрытого плесенью. Внутри было сыро, холодно и мрачно: на полу валялся такой же сырой матрац, единственное крохотное окно под потолком было даже не застеклено. Гермиона услышала легкий шорох цепи и только после этого заметила самого обитателя помещения: в углу, свернувшись, сидел человек. На нём висела тюремная одежда грязно серого цвета, состоявшая из старых потёртых штанов и кофты. Человек был исхудавший и выглядел крайне болезненно: посеревшая кожа, костлявые пальцы и иссохшие мышцы. На лодыжке был грубой формы браслет, прикреплённый к цепи. Сердце Гермионы сделало странный кульбит, когда она взглянула выше и не увидела длинных сальных волос, которые прежде всегда скрывали его лицо: теперь они были сбриты машинкой, а на самом лице была щетина пятидневной давности. По всей видимости, лица и головы заключенных брили полностью раз в неделю. — Он не разговаривает, — заметил охранник, приглядевшись к её хмурому виду. — Связки в Мунго ему подлечили, так что он просто упрямствует. Гермиона скользнула взглядом на охранника второй раз. По ее мнению, Снейп никак сейчас не был похож на упрямствующего человека. Скорее он походил на крохотное скопление серости в дальнем углу… Подумать только, что могли сделать с человеком два года пребывания в этом аду в ожидании суда. Охранник взмахнул палочкой повторно только лишь для того, чтобы трансфигурировать пару своих вещей в простой стол и два стула. — У вас есть полчаса, — сухо и коротко произнес он, прежде чем покинуть крохотную холодную камеру. В некоторой растерянности Гермиона кивнула, положив портфель с бумагами на стол. Она прочистила своё горло, глядя на фигуру повторно. С момента, как она здесь появилась, он практически не пошевелился. Его голова была опущена между коленями, а своё тело он прикрывал длинными руками. — Мистер Снейп? — она позвала его, надеясь хоть на какую-то реакцию. К счастью, ей удалось добиться своего. Мужчина немного пошевелился и поднял к ней свою голову: черные глаза были будто провалены вглубь от недоедания и отчаяния, которое явно отражалось в его лице. Гермиона повела плечами от этого зрелища. — Вы… узнаете меня? — задала она, пожалуй, самый глупый вопрос. Однако Снейп не фыркнул в ответ. Не назвал её надоедливой и безмозглой. Он лишь едва заметно приподнял бровь без всякого выражения на лице. — Я пришла сюда, как ваш адвокат, — продолжила говорить Гермиона, решившись сесть на жёсткий металлический стул. — Визенгамот готовит против вас довольно серьёзное дело. До суда меньше трёх месяцев, за которые нам с вами надо успеть подготовить линию защиты, — она приоткрыла свой портфель, достав оттуда бумаги, чтобы бегло взглянуть на факты. Снейп шумно выдохнул через нос. Он продолжал молчать и сверлить её пустым взглядом, что нервировало её с каждой секундой всё больше. — Быть может, сядете за стол? — спросила она осторожно, оторвавшись от бумаг. Когда он снова не шевельнулся, она тяжело вздохнула. — Мистер Снейп, — ее голос прозвучал теперь чуть более резко. — Прошу вас, сядьте за стол. Нам нужно поговорить. Гермиона сомневалась, что это поможет, но внезапно, она заметила, как его брови нахмурились в неудовольствии, и он медленно поднялся из своего угла. Его шаги были тяжёлые и усталые, когда он преодолел то малое расстояние, что оставалось до стола и грузно опустился на стул, впиваясь в неё своим взглядом. Вблизи он выглядел ещё более тусклым и неживым, будто воскресший скелет, отчего Гермиона поёжилась вновь. — Скажу честно, ситуация у вас не самая простая… — продолжила она, стараясь не обращать внимания на этот взгляд. — Если вы не хотите провести здесь следующие двадцать лет, я советую нам с вами как можно скорее начать работу. Её слова вновь не возымели на него никакого эффекта. В этот раз брови нахмурила Гермиона. Она вздохнула. — Профессор… — слетел с её губ его прежний титул и Снейп едва заметно напрягся. — Вы же не хотите провести в этом месте остаток своей жизни? — спросила она, убирая бумаги в сторону и глядя ему в глаза. — Учитывая здешние условия… Вы рискуете не протянуть и десяти лет. И умирать вы будете долго. Мучительно. Она обратила внимание, как его челюсти сомкнулись на этих словах, а пальцы, прежде ровно лежавшие на коленях, вжались в ткань. — А если суд особенно разыграется… Вы можете даже лишиться души. Ей не нужно было объяснять, что под этим подразумевался «поцелуй» дементора. Снейп прервал зрительный контакт. Он опустил голову ниже, будто старался сдержать эмоции, дёрнувшие его изнутри. — Но есть хорошая новость. Я здесь, и я сделаю всё, что есть в моих силах, чтобы этого не случилось, — голос Гермионы снова смягчился, когда она увидела оказанный на него эффект. — Вы не заслуживаете наказания, которое вам хотят подготовить. И я склонна верить воспоминаниям, которые вы передали Гарри, — проговорила она, наблюдая за ним неотрывно. — Но, я понимаю… Вам нужно это обдумать. Гермиона достала из чемоданчика один из бланков и маггловскую шариковую ручку. Она развернула бланк к нему лицом и положила ручку поближе, заметив, как взгляд Снейпа скользнул по тексту. — Вас также не имеют права содержать на этом этаже до суда, — добавила она чуть тише. Её взгляд вновь скользнул по его иссохшей фигуре, и глаза Гермионы снова смягчились. Видеть этого гордого человека настолько сломленным было физически тяжело. — Вам только нужно подписать согласие на перевод в условия более мягкого временного содержания, — проговорила она, подталкивая бумагу к нему поближе. — Я отнесу заявление начальнику службы охраны и обо всём договорюсь. Снейп долго смотрел на листок молча, как будто ожидал, что он откусит ему нос или пальцы в любой момент. Но, когда Гермиона открыла рот, чтобы заговорить снова, он вдруг поднял слегка подрагивавшую руку, взялся за ручку и оставил размашистую подпись на нужной строчке, прежде чем вернуть ручку на стол. Гермиона кивнула, позволив себе небольшую улыбку: даже этот жест ощущался как маленькая победа. Она убрала бланк обратно в свой портфель. — Есть ли что-то еще, что вам здесь необходимо? — спросила она, снова смягчившись как в своих жестах, так и в словах. — Я могу попробовать договориться о книгах. Его темный взгляд вновь обратился к ней. Он вздохнул чуть глубже, чем обычно, и повёл плечами в неопределённости. — Сейчас у вас есть шанс сделать пребывание здесь чуть более выносимым, — Гермиона попробовала снова. — Профессор… — Я не профессор, — наконец, заговорил он. Снейп не смотрел ей в глаза, опустив голову вниз. Его голос был очень тихий, поскрипывавший, словно старое деревянное колесо телеги. Любому, кто услышал бы его, стало понятно, что человек очень долго не говорил. — Книги… лучше, чем ничего. Листы бумаги. Что-то, чем можно писать, — отчеканил он сухо. Гермиона пару раз покивала. — Хорошо, — ответила она с большим энтузиазмом, чем раньше. — Это можно. Я обращусь. Он не кивнул ей в ответ. Снейп, казалось, рассматривал с особым усердием пол. — Я сегодня же займусь вашим делом подробнее, — пообещала она. — Приду через несколько дней, когда соберу больше информации в открытых источниках. Хотя, её там немного, — она убрала бумаги обратно в портфель. — И… Мистер Снейп, чтобы из этого что-то вышло, нам с вами придётся разговаривать… И немало. Он вновь слегка дернул плечами в ответ на её слова и вдруг сильно закашлялся. Она наблюдала за каждой секундой агонии с замирающим сердцем, но, когда увидела кровь на кончиках его пальцев, которые он прижимал ко рту, больше молчать не смогла. — Вы… У вас кровь, — прошептала она с тревогой. Снейп кивнул в ответ. — Такое случается… при воспалении легких, — ответил он шёпотом после того, как волна кашля прекратилась. — Вам дают лекарства? Он лишь скептически посмотрел на неё в ответ. — Я с этим разберусь, — произнесла она с упрямой настойчивостью. — Вам обязаны их давать после полугода, которые вы провели в Мунго сразу после войны. Снейп скривился, а Гермиона, не задумавшись дважды, протянула руку в свой карман и достала оттуда бумажную салфетку, вложив её в его руку, которая чуть дрогнула от непроизвольного касания. — У вас пара капель на подбородке… Снейп отвёл взгляд повторно, будто ему стало неловко. Он стёр кровь с руки и протёр лицо в области губ, оставив свёрнутую салфетку на краю металлического стола. Гермиона кивнула и ловким движением забрала её, чтобы позже показать начальнику местной охраны с заявлениями о халатности. Вскоре, послышался шум двери, которую начали отпирать заклинанием. Гермиона заметила, как Снейп на секунду снова напрягся и даже почти вздрогнул, прежде чем заставил себя расслабить все мышцы. — Я буду у вас в четверг, — сказала она, поднимаясь со своего стула и повторно оглядывая страшную холодную камеру, в которую надеялась никогда больше не попасть. — Сейчас же займусь вашим заявлением… А вы ни в коем случае не сдавайтесь, как бы глупо это для вас не звучало. У вас со мной ещё есть шанс, мистер Снейп. Она практически вышла из камеры, когда вдруг услышала его тихий голос вновь. — Северус, — сказал он ей так, будто это совсем ничего не значило. — И… мисс Грейнджер. Не лезьте из кожи вон. Для меня больше не осталось шансов, которые бы этого стоили. — Но… — Для того, чтобы сдаться теперь, мне нужно было начать бороться, — он опередил её потенциальную моралистику. Хмыкнул с долей самоуничижения. — Тем не менее, я всё ещё жив. Гермиона тихо хмыкнула в ответ, хотя его настрой ей ни в коей мере не нравился. Однако, что ещё она могла бы ожидать от человека, которого бросили в грязную, холодную и сырую камеру сразу после нескольких месяцев лечения в Мунго? Ответ для неё был очевиден. Отойдя от стола, она приблизилась к охраннику уверенными шагами. Было ещё одно дело, которое она собиралась решить немедленно. — Согласно пункту семь, абзацу двадцать два общего закона «О правах волшебников и магических существ» и пункту семь правил внутреннего распорядка тюрьмы Азкабан, вы не имеете права содержать мистера Снейпа в цепях до тех пор, пока он не признан преступником соответствующего уровня или не представляет опасности для себя и окружающих, — на этих словах Гермиона слегка вздернула подбородок, подчеркивая принципиальность сказанного. Охранник оглядел её недовольным взглядом. Очевидно, он не любил, когда ему возражали, особенно молодые и неопытные, по его мнению, ведьмы. — Ваш запрос будет рассмотрен, мисс Грейнджер, — он ответил нейтральным тоном. — В чем проблема рассмотреть его прямо сейчас? — спросила она, приподнимая бровь. Волшебник нахмурился. Его взгляд стал ещё жёстче. — Вы теперь будете приказывать, что мне делать? — Ни в коем случае, — Гермиона качнула головой. — Но каждую секунду промедления вы пренебрегаете законом. Я надеюсь, вы не хотите понести за это ответственность. Охранник сжал зубы. Было заметно, что он боролся с собой, но в итоге сдался и махнул палочкой в сторону Снейпа, снимая оковы с его лодыжки. — Довольны? — спросил он обманчиво нейтральным тоном. — Да, благодарю. Она обернулась на Снейпа, чтобы кивнуть ему головой на прощание, и тут же заметила, как в его глазах промелькнула какая-то крохотная эмоция. Это была озадаченность, смешанная с чем-то похожим то ли на уважение, то ли на благодарность. Когда Гермиона покинула этаж быстрым шагом, она не стала сразу же выходить из тюрьмы, вместо этого направившись прямиком в кабинет начальника службы охраны. Туда её провёл ещё один безликий волшебник в серых одеждах, который, очевидно, работал охранником служебных помещений. Как только она вошла внутрь, она увидела стол, заваленный кучей бумаг, и грузного мужчину пятидесяти лет с тяжелым взглядом, к которому здесь все коротко обращались по фамилии Браун. Мужчина не был особенно примечательным, кроме того, что для своих пятидесяти лет выглядел уставшим и слишком загруженным. — Мисс Грейнджер, — он начал разговор первым, оглядывая её внимательным анализирующим взором. — Наслышан о том, зачем вы оказались здесь. — Мистер Браун, — кивнула она и села в кресло, на которое он указал. Гермиона достала бумаги из своего портфеля и положила ему на стол одну из них. — Я хочу запросить перевод в более мягкие условия для мистера Снейпа, — произнесла она довольно спокойно. Браун хмыкнул, бросив на бумаги лишь один короткий взгляд. — Перевод? Для Снейпа? — он качнул головой. — Вы хотя бы представляете о ком говорите, мисс Грейнджер? Он один из наиболее приближенных к Волан-де-морту Пожирателей Смерти в прошлом, — взгляд Брауна стал тяжелее, когда он начал проговаривать список всех обвинений. — Убийца. Предатель. Человек, злоупотреблявший своим положением и властью не один раз. Приспешник организованной группировки и тёмный волшебник. Гермиона медленно кивнула. Со списком она уже давно была знакома. — Всё это лишь предполагается на данном этапе… Приговор вынесен не был, — настояла она. — Вы разбираетесь в законодательстве, мисс Грейнджер, это похвально, — он чуть приблизился к ней, склоняясь над столом. — Но вы в самом деле считаете, что он невиновен? Браун скрестил на груди руки. Казалось, его правда интересовал её ответ. — Я буду делать окончательные выводы из тех слов и доказательств, которые мне удастся собрать, — сказала она, не желая выглядеть в свои двадцать два года глупо или наивно в его глазах. — На данный момент я склонна верить в его истинную лояльность Ордену. Он многое сделал для этой победы. Именно из-за этого я приняла решение взять его дело. Браун фыркнул в ответ на это. Он взял бумагу с подписью Снейпа в руки и покрутил её. — Вы же знаете, что я могу отказать? — он спросил её напрямую. — Знаю, — Гермиона кивнула. — Я подам апелляцию. Потом вторую. А после… вы будете обязаны согласиться с решением, так как требование полностью законно. — А вас не так легко провести, Грейнджер, — на его губах появилась небольшая улыбка, в которой отражалось одобрение её стойкости. — Так и быть. Перевод одобрю. Он будет на нижних этажах уже к четвергу. Гермиона кивнула с растущим энтузиазмом. — Я бы также хотела запросить возможность принести мистеру Снейпу книги, блокнот и простой карандаш, — добавила она, пока у неё была такая возможность. — А ещё поднять вопрос зелий. По медицинским показаниям ему нужны зелья для лечения и укрепления лёгких, а также поддержания нервной системы. Брови Брауна поднялись вверх. — Ему дают зелья, — возразил он. Гермиона вытащила из кармана окровавленный бумажный платок. — Что это? — его лицо посуровело. — Это доказательство того, что вы не говорите мне правду, — голос Гермионы также приобрел более жесткий и деловой оттенок. — Он кашляет кровью из-за сырости и холода камеры. Его организм не справляется с такими условиями без лечения. Она ожидала, что Браун начнет спорить, но вместо этого он нахмурился, открыл свой блокнот и сделал там одну короткую пометку. — Распоряжения о предоставлении зелий находятся у охранников, ответственных за их блоки, — коротко объяснил он, встречая её вопрошающий взгляд. — Я разберусь с тем, где они застряли. Его четкий ответ немного её расслабил. — Спасибо. — Благодарить не за что, — отрезал он. — Что касается остальных просьб… Вынужден разочаровать вас тем, что здесь не курорт для заключенных. — Но… — Не перебивайте, — прервал её Браун. — Я подумаю о вашем запросе. Но готовьтесь получить отрицательный ответ. Гермиона слегка насупилась, но спорить дальше было бессмысленно. — Я поняла, — сказала она и, ощутив, что разговор был закончен, поднялась с кресла. — Мисс Грейнджер, — окликнул её Браун. — Скажите мне… Что заставляет вас верить в то, что Снейп невиновен? Вопрос поставил Гермиону в тупик. Она никак не ожидала, что начальник охраны решит обратиться за её мнением, которое, очевидно, считал неверным с самого начала. — Я… вижу в этом логику, основываясь на том, что он передал Гарри после укуса Нагайны, — произнесла она более тихим и задумчивым голосом. — Ему не было смысла врать в тот момент. Он думал, что умирает… Мы тогда все так думали и даже не собирались его спасать, — Гермиона перехватила портфель в руке чуть поудобнее. — Кроме того, Гарри в итоге выжил лишь потому, что следовал тому, что мистер Снейп ему передал. Браун смотрел на неё внимательно. Ей казалось, что он впервые слышал альтернативное мнение о Снейпе и её, почему-то, это задело. — Он… не самый хороший человек, это правда. Он всегда был неприятный, жесткий и язвительный преподаватель. Он был груб с теми, кто его окружал, — сказала она и выдохнула. — Но это не делает его заранее осужденным убийцей или жестоким монстром. Он… просто человек, вот, что я вижу. Человек, попавший в не лучшие обстоятельства. Как и многие. И он не заслуживает быть на два года запертым в грязной крохотной ледяной комнате после трёхмесячной комы, из-за которой у него развивается пневмония. Как минимум до тех пор… пока его настоящей истории не дадут возможность быть услышанной. Мало кто поверил в его невиновность после войны несмотря на то, что публично утверждал Гарри. Газеты поливали Снейпа грязью, а его личные воспоминания так и не были переданы общественности, так как по законам требовали его согласия на это в первую очередь. Гермиона чувствовала во всём этом острую несправедливость. Ему будто бы не дали даже самого простого шанса, чтобы оказаться оправданным. В конце концов, Браун кивнул ей в сторону двери. — Я вас услышал, мисс Грейнджер, — сказал он чуть тише. — Я подумаю насчет книг. Неожиданно для себя, Гермиона нашла в себе силы улыбнуться на это. Вернувшись домой, первым делом она ушла в ванную комнату, чтобы принять прохладный освежающий душ: холод и сырость Азкабана будто бы приклеились к её коже после половины дня, которую ей пришлось там провести. Мысли Гермионы были тяжёлые, вязкие. Перед глазами всё ещё стояла та тёмная камера и тонкая фигура мужчины, который теперь был лишён всего — даже своих длинных черных волос. Однако при мысли об этом в груди вместо жалости сжималась тревога и что-то похожее на сочувствие. Она думала, что ей будет всё равно, что это будет лишь дело, которое она хотела закрыть из-за своего чувства долга и ради Гарри. Однако… эмоции уже вплелись в её разум, противясь логике. Она попыталась смыть эти воспоминания очередным потоком воды, но они долго и упрямо не уходили до тех пор, пока она не легла спать. Гермиона верила в невиновность Снейпа. И она была намерена её доказать.