Солнце в клеточку

Был самый разгар воскресенья. Снейп сидел в своей камере: через окно ярко светило солнце, пока он заканчивал чтение первой книги Оскара Уайльда. Блокнот лежал на столе, но если бы кто-то задался целью открыть его, то не обнаружил бы рисунка, сделанного днями ранее: в смятении, охватившем его после того, как изображение легло на бумагу, Снейп вырвал лист с корнем. Новый день был до странного спокойным и даже его внутренние переживания улеглись, уступая место глубокой задумчивости. Он хотел было погрузиться мыслями в книгу, как вдруг замок двери щёлкнул, медленно отпираясь. Снейп выгнул бровь, поднимая голову – по внутренним ощущениям, время обеда ещё не пришло. В дверях стоял один из охранников. Волшебник был относительно молод, но его тяжёлый взгляд прибавлял ему возраста, а тонкие губы и повышенная бледность придавали лицу болезненности. Снейп на всякий случай отложил книгу, садясь на кровати ровнее: он ещё не успел распознать характер и повадки каждого из новых охранников, что добавляло ему беспокойства. - Подъём. Время прогулки, - спокойно, но строго произнёс он. Когда Снейп не пошевелился и в удивлении поднял бровь, мужчина добавил: – Обязательная часть воскресной рутины даже для тех, кто не ходит в свободные часы в общую зону. Снейп медленно, но всё же поднялся с кровати. Он провёл рукой по голове, чувствуя короткие жёсткие волосы под пальцами. Ощущение было непривычным. В блоке С головы заключённых не брили наголо: судя по всему, это было связано с регулярной гигиеной, которая соблюдалась на этаже, а потому волосы постепенно начали отрастать. Подойдя к двери, он по привычке сомкнул руки за спиной, на что охранник качнул головой. - Этого не требуется. Он махнул в сторону выхода, и когда Снейп осторожно ступил в коридор, дверь закрылась, и охранник направил его вперёд к общей зоне. Проходя мимо открытых камер, Снейп успел наткнуться на несколько тяжёлых оценивающих взглядов, от чего у него засосало под ложечкой. Он уже давно не был в большом кругу малознакомых людей, а тем более осуждённых: сразу после атаки Нагайны он полгода провёл в небольшой палате, куда заходил лишь один целитель и пара медсестёр, а после почти два года ожидал суда в камерах особого назначения, где человеческого общества не подразумевалось. Учитывая, что по своей воле Снейп никогда не был особенно социальным, вопрос о том, как найти подход к волшебникам, находившимися в Азкабане, неожиданно его взволновал. Стычка с Лестрейнджем и Долоховым также не выходила из головы, так как Северус не хотел зарабатывать себе лишние неприятности. За те пару минут, что они шли к общей зоне, он успел себя накрутить. Местное общество и тёмные бетонные стены тюрьмы внушали страх. Собственная реакция его раздражала: он столько времени провёл в изоляции, что, похоже, разучился использовать базовую окклюменцию для контроля эмоций. Когда они зашли в общий зал, гул множества голосов на момент окружил его, выбивая из колеи. Снейп окинул помещение тяжёлым внимательным взглядом, выслеживая любые опасности, которые могли послужить угрозой. - У тебя полчаса, - сказал ему вслед охранник, отходя к дальней стене. Снейп заставил себя дышать. Всего-то полчаса. Это всё, что ему нужно было перетерпеть. Он пригляделся, находя место, где не привлёк бы много внимания. Перед ним был большой бетонный двухэтажный зал с решёткой на потолке, откуда в помещение проникало солнце. Волшебников здесь было много: некоторые сидели за металлическими столами группами и активно что-то обсуждали, другие играли в волшебные шахматы. Некоторые держались особняком, прогуливаясь под солнцем или сидя в уединении с книгой. Вскоре, Снейп нашёл взглядом небольшой угол у дальней стены, где можно было встать в тени от остальных. Так он и поступил, и вскоре уже стоял, прислонившись спиной к холодному камню с тихой хмуростью на лице. Он не расслабился – нет, от этого он был далёк – но распрямил спину и держал голову поднятой, как если бы выражал безразличие. Его руки были скрещены на груди и со стороны он вполне походил на статую в духе стоицизма. Однако, его одиночество не продолжалось долго. Снейп замечал, как периодически волшебники на него косились, перешёптываясь между собой. Каждое такое движение заставляло его подозрительность возрастать соразмерно напряжению в мышцах: в этом месте он был чужак и ему явно не были рады. Прошло немного времени, прежде чем он почувствовал, как к нему начали приближаться, и напрягся сильнее, отмечая в лидерах группировки Лестрейнджа. Его челюсти сжались, а пальцы впились в собственные ладони. - Снейп, старина, - бывший Пожиратель поприветствовал его с кривой противной улыбкой так, будто ранее ничего не происходило. – Не ожидал встретить тебя в наших рядах. Кажется, я начинаю понимать, что так разозлило наших псов в форме… С двадцать пятого этажа никто и никогда не спускается вниз. Уж точно не без последствий. Он усмехнулся и его смешок подхватили несколько человек. Снейп кратко окинул Лестрейнджа оценивающим взглядом. Его бывший соратник собрал себе банду и не просто так демонстрировал ему свою силу. Умнее было не выходить в открытый конфликт. - Лейстрейндж, - коротко и тихо кивнул ему Снейп, уведя взгляд в сторону. - Надеюсь, ты не в обиде за то, что произошло наверху. Сам понимаешь, было за что. Рабастан несильно ударил его в больное плечо. Жест можно было расценить как товарищеский, если бы к ним это было применимо. - Есть какой-то особый повод, по которому ты решил обратиться ко мне, Рабастан? – спросил Снейп, выдерживая лицо несмотря на кричащие инстинкты самозащиты. - На самом деле есть, - кивнул Лестрейндж. – Я слышал у тебя появился хороший адвокат… Так, Северус? Снейп намеренно пожал плечами с видимой лёгкостью. - Тебя это не касается. Улыбка Рабастана медленно перетекла в оскал. Снейп сразу заметил, что эти слова ему не понравились, но быть покладистым с кем-то вроде Лестрейнджа он совершенно не собирался. Чем бы при этом ему не пришлось рисковать. - Зря, Северус… Очень зря ты так говоришь, - сказал он, приближаясь к Снейпу и проникая в его личное пространство. – Я думал, мы друзья. Северус выдохнул резче, чем собирался, частично выдавая истинные эмоции. Он скосил взгляд на Лестрейнджа, приподнимая голову выше в неосознанной попытке выглядеть больше. - Я думал, вы с Антонином считаете меня предателем, - ответил он, сжав зубы крепче. Лестрейндж усмехнулся. - Ты предал Лорда, не меня… Это не мешает нам оставаться друзьями, а как известно, - он приблизился ещё немного, нависая над ухом Снейпа. – Хорошие друзья делятся. Желваки Северуса заиграли на этой фразе. Наконец, он медленно развернулся к Рабастану, встречаясь с Пожирателем лицом к лицу. - Иди. К. Чёрту. Лицо Лестрейнджа исказилось в негодовании. Его «лакеи» подошли ближе, но всё ещё не окружали их. Мысленно Снейп проектировал путь отхода. - Посмотрим, кто отправится к нему первый, - прошипел Рабастан, оглядывая его снизу вверх один раз. – Ты злишься, Снейп. Или боишься. Твоя вена, пульсирующая на шее, тебя выдаёт, - он усмехнулся с поддёвкой. – Это поэтому ты всегда носил свои патлы до плеч? Снейп оторвался от стены. Он чувствовал, что сейчас может произойти одна из двух вещей: он либо сорвётся и ударит заключённого, либо скажет то, о чём позже точно придётся жалеть. Вместо этого Снейп сжал челюсти чуть ли не до скрипа и пошёл вперёд, не обращая внимания на смех и шепотки позади. Он шёл быстро. В висках отчаянно пульсировало от прилива адреналина, который он продолжал сдерживать в себе до конца. Вскоре Северус нашёл охранника, с которым ранее зашёл в общую зону. - Я хотел бы вернуться в камеру, - сказал он резким холодным голосом. Волшебник оглядел его с пристальным вниманием. - Причина? - Моего желания недостаточно? – прошипел Снейп, в последний момент прикусывая язык. До взрыва оставалось недолго. Всё, что было накоплено внутри за последние месяцы вдруг отчаянно стремилось наружу, словно эта прогулка стала тем самым срывом предохранителя, которого он неосознанно ждал. Он уже подумал, что охранник откажет ему из принципа за такой ответ, но мужчина его удивил. - Это хорошо, что ты не ищешь неприятностей, - произнёс он с долей одобрения в голосе. – Заключённый Снейп, - сказал он уже громче. – Следуй за мной. Северус не помнил, как они преодолели коридор, но как только он оказался в камере, его будто бы прорвало. Дыхание, которое он прежде держал глубоким, ускорилось, выходя из него рывками. Не выдержав напряжения, Снейп заходил из стороны в сторону по камере и схватился за голову, впиваясь пальцами в кожу.  Он был испуган и зол. Он был в панике. Мысли хаотично выбегали одна за другой, не давая ему сосредоточиться на чём-то одном. Образы перебивали друг друга. Война. Мунго. Холодная клетка Азкабана. Он был в ужасе. Он просто не знал, куда ему было деться. Клетка, построенная внутри его собственной головы, сдавливала его сильнее, чем каменные стены тюрьмы. Его ждал суд, на котором бы его точно засадили обратно на двадцать лет, если не больше. Его ждала смерть – неминуемая смерть в гадкой холодной камере. Он заметался, внезапно срывая со стола свой блокнот, и схватился за карандаш, прежде чем упасть на кровать. Слова полетели на бумагу в безумном потоке. Я больше не могу это терпеть. Я ненавижу их. Ненавижу их всех. Почему меня просто не оставят в покое? Карандаш под его рукой чуть ли не скрипел от силы, с которой Снейп вдавливал его в бумагу. Я ненавижу себя. Я не могу спать. Я не могу есть. Я хочу исчезнуть. Покончить с этим. Сбежать отсюда… Я больше так не могу… У меня просто нет сил! Карандаш под его рукой окончательно треснул, разламываясь пополам. Снейп застыл, услышав этот звук. Он в ужасе уставился на два обломка, которые были в его руке. А после резко и прерывисто выдохнул, словно что-то внутри него тоже сломалось... На долю секунды Снейп не мог пошевелиться, не мог даже думать. Гнев и паника всё ещё кипели в нём сильнее, чем когда-либо прежде. Очнувшись от внезапного оцепенения, он сжал сломанный карандаш в руке и швырнул его через всю комнату в приступе ярости. Обломки с громким стуком ударились о стену, заставив его слегка вздрогнуть. Снейп отбросил блокнот и уставился в потолок. Он хотел бы заплакать, но слёзы почему-то не шли. Облегчение не наступало, и он тихо взвыл в подушку, находя плед, который несколько дней назад дала ему Грейнджер. Его тепло и домашний запах действовали успокаивающе, позволяя Северусу спуститься с вершины срыва. Вскоре он лежал, закутавшись в этот маленький кусочек тепла и заботы, и мелко дрожал не то от холода, не то от эмоций, которые постепенно из него выходили. Снейп со стыдом вырвал из блокнота страницу с истерическими словами и убрал её под матрац, чтобы позже выкинуть. Пару часов спустя в его камеру заглянул охранник с обедом. Единственное, на что у Снейпа оставались силы, так это неподвижно лежать на кровати, отвернувшись к стене, но внезапно его окликнули. - Что это? – спросил волшебник, указывая на обломок карандаша в углу камеры. Снейп нехотя обернулся. Тон, которым охранник сказал об этом, насторожил его, но недостаточно для того, чтобы заподозрить неладное. - Обломок карандаша. Волшебник склонился, подняв его с пола, чтобы оценить остроту углов пальцем. - Выглядит, как потенциальное оружие, - он обернулся на Снейпа с прищуром. – Что ты планировал сделать с ним? Снейп застыл. Неужели его подозревали в том, что он хотел изготовить… заточку? Он резко закачал головой. - Ничего. Я писал. Он сломался, - его голос звучал сухо и тихо, но немного тревожно. Охранник подошёл ближе и взял блокнот. Тот был чистым. - Писал? – переспросил он. Снейп сглотнул, не находя слов. - Встать с кровати, спиной к стене, - произнёс он грубо. Несмотря на всё своё нежелание, Снейп не стал спорить. С неимоверным усилием он заставил себя вылезти из-под пледа и прижаться к дальней стене камеры. Волшебник подошёл ближе. Сначала палочкой, а позже своими руками он начал досматривать помещение, очевидно, ожидая найти что-то запрещённое. Охранник просмотрел книги и стол. Полностью пролистал блокнот и приблизился к кровати. Сердце Снейпа забилось сильнее. Там, прямо под матрацем, были его записи, сделанные в чистейшей панике. Он понимал, что тех строк хватит, чтобы сделать выводы о его состоянии, и он не хотел даже думать о том, какие меры могут применить к нему, если вдруг заподозрят в желании совершить непоправимое. Снейп не хотел убивать себя и не собирался сбегать – он лишь поддался эмоциям. Но едва ли бы кто-то ему поверил. Он хаотично пытался придумать хоть какой-то способ отвлечь охранника от кровати, но вдруг увидел, что белый лист уже был в его руках. Северус замер. Время будто бы замерло вместе с ним. - Хм. Недурно рисуешь. Слова его оглушили. «Что?» - подумал он, абсолютно озадаченный тем, что слышал. Внезапно на поверхность показалось воспоминание. Два дня назад. Вечер. Его руки, смявшие лист с рисунком. Рисунок. Точно. Рисунок Грейнджер. Её лицо. Он убрал его под матрац после того, как осознал, что нарисовал её, пребывая в смятении. Он шумно выдохнул. Краем глаза он увидел другой лист, спрятанный глубже, но охранник уже вернул матрац обратно, больше не интересуясь его содержимым. Глядя на портрет Грейнджер в его руках, Снейп постарался привести себя в нормальный и осознанный вид. Тот поднял на него взгляд. - Это ты и писал? – спросил он, смягчив тон. Снейп нашёл силы лишь для того, чтобы молча кивнуть. Мужчина усмехнулся в ответ. Добродушно. Он положил лист на металлический стол. - Красивые черты. И техника неплохая, - произнёс он, отходя на шаг назад. – Я тоже пишу в свободное время, - неожиданно поведал он Снейпу и вновь усмехнулся. – Понимаю, эмоции бывают захлёстывают, когда что-то выходит не как того хочется. Снейп поднял бровь, понимая, что охранник, видимо, принял обломанный карандаш за результат творческой самокритики. Снейп кивнул повторно без намерения разубеждать его. - Что ж… это я заберу, - сказал он, указывая на один обломок и поднимая второй с другого угла камеры. – В следующий раз советую не разбрасываться тем малым имуществом, что вы здесь имеете. Больше он ничего не сказал. Окинув взглядом камеру и Снейпа в последний раз, охранник вышел за дверь. Северус дождался того момента, пока все замки закроются, прежде чем упасть на кровать с тихим стоном. Кажется, в этот раз ему крайне повезло. Но сил на то, чтобы осознать это, у него больше не осталось.

***

Грейнджер пришла в Азкабан на следующий день. Пройдя все стандартные процедуры проверок, она быстро оказалась внутри. На этот раз - с двумя чашками кофе в руке. Снейп лежал на кровати. Он завернулся в плед и лишь немного повернул голову в сторону звука. Его лицо было таким же бледным, как и до этого. Гермиона заметила, как его глаза лениво скользнули по бумагам, которые она уже успела выложить на столе. - Снова вопросы? – его голос прозвучал также бесцветно, как он выглядел. Гермиона осторожно достала свой кофе из подстаканника и поставила его рядом с собой. - Вы плохо выглядите, - честно прокомментировала она, ставя локти на стол. - Ощущаю себя не лучше. Гермиона приподняла брови, удивившись его откровенности. Снейп всегда был из тех людей, кто отрицал любые проявления слабости в себе и в других. - Что-то случилось? – постаралась разузнать она с осторожностью. Снейп отвернулся. Он поднял взгляд в потолок, рассматривая трещины, которые в нём пробило время. - Ничего такого, о чём вам бы стоило знать, - произнёс он сухо. Рука Снейпа сжала плед чуть крепче вокруг себя, но в остальном он не шевелился. Гермиона позволила себе потянуть время, делая глоток кофе без комментариев. Вероятное всего, именно её долгий взгляд заставил Снейпа заговорить повторно. - Мне это не нужно. - Что? – переспросила она, опуская стаканчик обратно на стол. Снейп соизволил вновь повернуть к ней своё лицо. - Вы. Со своей адвокатской миссией, - объяснил он то, что и так было очевидно для обоих людей в этой комнате. – Вы ничего не измените. Как бы вы ни пытались. Гермиона сжала губы в тонкую линию. Они словно топтались на месте, и её это раздражало, хоть она и пыталась быть понимающей. - Вы не можете этого знать, - ответила она, подаваясь ближе к столу. – Мы с вами справимся. Снейп фыркнул в своей манере. Его лицо отразило негодование, которое всё ещё клокотало где-то внутри. - Думаете, вы первая, кто страдает от глупого оптимизма? Я уже насмотрелся на беспечных дураков вроде вас. Вы, Грейнджер, даже не представляете, что может случиться. - И что же? Гермиона скрестила на груди руки и откинулась назад, просверлив его более резким взглядом. – Скажите мне. Дыхание Снейпа стало неровным. Он взглянул на неё с чем-то похожим на злость, прежде чем заговорить неожиданно громким тоном. - Как вы думаете, что может случиться с бывшим Пожирателем Смерти, который был правой рукой Волан-де-морта всю вторую войну? – спросил он её эмоционально. – Мне не светит никакой свободы, Грейнджер! Этот суд – просто театральное представление, на котором «светила Визенгамота» решат, достоин ли я прожить остаток своей жизни в тюрьме или лучше высосать из меня душу сразу! Гермиона заметно напряглась от его тона, но заставила себя слушать молча. Она впервые слышала от Снейпа такой надрыв. И, если быть честной, даже не думала, что он вообще на него способен. - Думаете, вы можете изменить здесь что-то? – продолжил он не в силах остановиться, несмотря на её внезапную тишину и очевидное напряжение, зависшее в воздухе. – Вы просто играете в их игру. Меня хотят видеть либо узником, либо мёртвым, третьего не дано! И, вероятно, я это заслужил. Его тон надорвался на последнем слове, будто бы он вот-вот был готов сломаться. Гермиона нахмурилась. Она прекрасно могла различить нервный срыв, особенно после того, чему их обучали в Академии. Однако знание не освобождало её от эмоции, которая противно крутилась внутри. Снейп не мог быть тем человеком, который ломался. Это было просто неправильно. Не так ли? - Можете… сесть сюда? – попросила она смягчившимся тоном, действуя так, словно он был каким-то удивительным диким созданием, которое могло атаковать в любую секунду. - С чего бы? – спросил он её едким тоном. - Пожалуйста..? Снейп вздохнул. Он окинул её долгим тяжёлым взглядом, прежде чем позволил себе медленно вылезти из-под пледа и сесть на холодный металлический табурет напротив неё. Гермиона подарила ему за это небольшую улыбку, вытягивая второй стакан кофе из подстаканника и выставляя его перед ним. - Эспрессо с порцией молока и одной ложкой сахара, - сказала она мягким голосом. Снейп нехотя протянул руку к стакану и обернул его пальцами, не делая попытки оторвать от стола. - Откуда вы знаете, как я пью свой кофе? – спросил он с недоверием. - Гарри провёл целое исследование. Он как-то хотел подлить отраву в ваш кофе на пятом курсе, когда вы помогали Амбридж со всеми её дурацкими правилами, - произнесла Гермиона с улыбкой. – Ничего серьёзного, просто… Он хотел выбить вас на несколько недель, но, когда выдумки превратились в реальный план, я его остановила. Снейп приподнял бровь на её историю, выражая в равной степени неудовольствие и удивление. Гермиона заметила, как его взгляд прошёлся по стакану с особым вниманием, прежде чем вернуться к ней. - Поттер… Кто бы сомневался. Гермиона искренне усмехнулась. Это было уже больше похоже на Снейпа. - Просто… пейте, ладно? – предложила она. К её удивлению, на этот раз он не стал спорить, и даже отпил довольно большой глоток, прежде чем поставил стакан обратно на стол. - Неплохо, - его голос стал тише. Краткий момент забавы быстро прошёл, когда они вновь погрузились в молчание. Гермиона откашлялась. - Северус. Её обращение заставило Снейпа очнуться. Он поднял более осмысленный взгляд к её лицу. – Всё, что происходит с вами после войны, это в лучшем случае жестоко, - голос Гермионы тоже стал несколько тише. – Я понимаю, почему даже такому человеку, как вы, может быть тяжело, но… Если вы хотите получить хотя бы шанс на свободу, вам нужно прекратить это самобичевание и поверить в то, что для вас ещё не всё потеряно. Некоторое время Снейп просто смотрел ей в глаза, будто не находил в себе сил оторваться. Она не могла угадать, о чём именно он думал в этот момент, но вскоре он коротко и рвано усмехнулся. - Поверить… - проговорил он себе под нос. – Я не записывался к ментальному целителю. Гермиона вернула ему усмешку. - Что ж, тогда вам повезло, потому что я не сертифицированный специалист, - позволила она себе осторожную шутку. – Хотя, нас обучали базовой психологии. Она глянула в свой кофе, рисунок на котором уже размазался, прежде чем продолжить. - Но, если серьёзно… Я работаю над вашим делом каждый день, но без вашей помощи я не справлюсь, - её тон вновь изменился, хотя теперь оставался более дружеским. - Я не просил вас об этом, - ответил он резче, чем сам того ожидал. - Я знаю, - кивнула она. – Но я также знаю, что у вас есть шанс выйти отсюда. Гермиона говорила с той же уверенностью, с которой зашла в Азкабан в первый раз полторы недели назад. – Если вы думаете, что вас все ненавидят, то это не так, - сказала она чуть мягче. – Но даже, если среди присяжных будут те, кто не верит вам, мы можем это изменить. Главное ведь… это хороший план. Вы и сами знаете, Северус. Человеческими эмоциями возможно управлять, а когда на нашей стороне правда, сделать это будет гораздо легче, - она склонилась чуть ближе к нему. – Обвинение будет обличать вас и стараться создать образ монстра, но я… Мы с вами… Мы будем рассказывать другие истории. О том, как вы защищали детей в Хогвартсе, и о том, как вы работали с Дамблдором даже в самые непростые времена. Снейп, казалось, в первые по-настоящему задумался над её словами. Он несколько раз покрутил кофе в руках. Гермиона терпеливо ждала, отмечая каждый жест и каждую мимическую морщину, которая отражалась на его лице, пока он позволял себе думать. - Вы в самом деле верите, что это возможно? – спросил он и на этот раз его голос звучал без усмешки или упрёка, а искренне, будто он пытался отыскать силы поверить в это в самом себе. - Да, - коротко, но ясно произнесла Гермиона не сомневаясь. – Нам только важно найти доказательства и пока у меня всё идёт даже лучше, чем я ожидала. Снейп нахмурился её явной самоуверенности. - Я вот, что хочу понять… почему вы вообще взялись за моё дело, Грейнджер? – он криво улыбнулся. – Золотая Девчонка, которую я терпеть не мог в Хогвартсе. Да вы это и сами знаете. Гермиона усмехнулась в ответ. - Да, это было сложно не заметить, - её улыбка на мгновение стала шире, прежде чем уступила более серьёзному выражению лица. – Видите ли, дело в том… Что я вам верю. Помимо того, что ваше дело невероятно интересно, я верю в то, что вы делали для победы Ордена всё, что могли, - она мягко пожала плечами. – И… судя по всему, что я вижу и знаю… Жизнь вас уже достаточно наказала за остальное. Гермиона выдержала паузу, чтобы дать ему возможность осознать её слова. - Я искренне хочу помочь. Вы не заслуживаете провести здесь остаток своих дней, и я была бы рада, если… Вы получите второй шанс. Снейп смотрел на неё с неверием, будто бы она только что сказала ему, что у него всю жизнь было две головы, а он этого не замечал. Долгое время они оба молчали. Снейп переваривал всё то, что она произнесла, а Гермиона тихонько наблюдала за ним, надеясь, что ей удалось пробить его толстенную броню. В конце концов, он опустил голову ниже в привычном жесте, с которым он раньше всегда скрывал лицо за завесой волос. - Вы хотите, чтобы я был с вами честен? – внезапно спросил он, дождавшись непременного кивка Гермионы. – Я устал. Просто… я очень сильно устал, Грейнджер. Вот и всё. Гермиона вздрогнула. В его голосе прозвучала настолько нетипичная для него уязвимость, что её это задело. - Я понимаю, - тихо произнесла она в ответ. - Вероятно… я всё это заслужил, - в итоге признался он. Гермионе показалось, что он в тот же миг пожалел о том, что сказал ей это. Будто бы что-то непрошенное вырвалось из самой души на поверхность, прежде чем он успел затолкать это обратно в себя. - Почему вы так думаете? – уточнила она. Снейп лишь качнул головой в ответ. Его глаза было плотно закрыты, а сам он снова напрягся, желая то ли спрятаться, то ли раствориться в пространстве. - Северус, это не так, - сказала она с пониманием, но довольно упрямо. – У вас ещё есть шанс, я обещаю. И я вам помогу. Снейп зажмурился. Она явно видела, что он продолжал бороться с эмоциями и, в результате, с самим собой. С тем, чтобы поверить во что-то лучшее. И пускай они не были близкими людьми или даже друзьями, Гермиона не могла его не поддержать. Не как адвокат. Как человек, который видел боль кого-то другого рядом. В особенности кого-то, кого он знал. Гермиона осторожно протянула руку чуть ближе к нему, останавливаясь лишь тогда, когда она достигла середины стола. - Северус… Вы можете взять меня за руку. Если хотите, - произнесла она уже шёпотом. Что-то в её словах или тоне уничтожило последние крохи его самообладания. Северус вытянул руку вперёд, не думая, и крепко схватился за её ладонь. Его вторая рука накрыла лицо, и лишь после этого Гермиона почувствовала и разглядела, как он мелко дрожит. Северус не произносил ни слова. Ни звука не вырывалось из-под его руки. Но судя по тому, как слегка подрагивали его плечи, Гермиона могла догадаться, что он не смог сдержать слёз. Её сердце ухнуло куда-то вниз от этого осознания. Она ничего не говорила в ответ. Ни слова утешения, ни, упаси Мерлин, подбадривания. Всё, что сделала Гермиона в ответ: сжала его руку чуть крепче в своей, говоря безмолвно: Я здесь. Я вас понимаю. Пока он старался взять себя в руки, в камере была полная тишина. Ни дуновения ветерка, ни шагов за железной дверью. Ничего, за чем они могли бы попробовать спрятаться. Момент растянулся на несколько долгих минут, прежде чем Снейп смог совладать со своей дрожью. Он продолжал сидеть в той же позе, закрывая лицо, когда она услышала его тихий, но удивительно ровный голос. - Я не справлюсь один. Он не пытался драматизировать и не звучал, как человек, который стремился вызвать к себе чувство жалости. Всё, что слышала в его голосе Гермиона – это чистую искренность человека, который принял своё поражение. Она сжала его руку повторно. - Я с вами, хорошо? Мы заодно, и вы… Вы не один, Северус. Вдох Снейпа вышел рваным. Он медленно отстранил руку от своего лица пару минут спустя, не поднимая взгляд. Она дала ему время. Ещё немного времени, чтобы он смог прийти в себя. Со стороны коридора послышались тяжёлые шаги, а следом прозвучал стук, напоминавший о том, что у них оставалось не больше пяти минут. Наконец, Северус взглянул на неё, понимая, что оттягивать было нельзя. В его глазах читалась решимость, несмотря на то что белки глаз слегка покраснели. - Возвращайтесь на этой неделе, - произнёс он коротко. – Я дам всё, что вам нужно знать. Его рука осторожно выскользнула из её, но в жесте отсутствовала неловкость. Теперь, между ними была сформирована связь – неозвученная и хрупкая, но она была. Поймав его взгляд своим, Гермиона разглядела в нём робкую опасливую надежду и поняла – теперь она не могла повернуть назад. Северус отвернулся. - Хорошо, - прошептала волшебница. – Вы можете на меня рассчитывать. И на этот раз он, кажется, постарался поверить её словам.