«Древ'неженское»?

***

«Мы два застреленных оптимиста Любовью, мыслями и пофигизмом Мы продолжаем заново искать Хотя пора уже быть повнимательней Все разошлись, а мы по центру Мы чёрно-белые для разноцветных Я помню каждую твою деталь Я помню всё на этой фотографии Выдыхай…»

Zivert и Три дня дождя «Выдыхай»

***

«База» …Ну я не знаю. Вроде не проявляла никаких явных «радужных» наклонностей. Ориентирована на гетеро отношения… Разве что только в ранней юности, покуда «играй гормон» и «чушь прекрасная» в мироощущениях. Да, уважаемые, с этой самой Сенди мы зажигали на танцполе, серьёзно заморачивались где почилить и были культ массовым ядром студенческой тусни… Вдвоём… настолько не разлей вода и неразведи беда, насколько вообще могут быть близкие друзья. Причина неописуемой гармонии наших взаимоотношений? — Очень разные по характеру и предпочтениям, мы дополняли друг друга. В студенческие годы… Пока не появился Хэппи. Со своей семистрункой. У неё появился. Её парень, но… Её парень был настолько схож со мной по характеру и предпочтениям, что поначалу она сама называла нас двойняшками, разлучёнными во младенчестве. Язвила: «интересно кого из вас цыгане спёрли из семьи и продали в другую?» Потом ей стало не смешно. Когда она застала нас… отбито «горланящих» под его гитару и синтезаторы «We Are the Champions«. Нет, не горланящих. Мы пели так как надо. И играли тоже. Открыв дверь своей звукоизолированной комнаты, застыв на пороге с отвиснувшей нижней челюстью, понимая, что не в чем нас обвинить, она затаила обиду. Не могла понять нашей… странной, по её мнению, дружбы? Но её ревность не знала границ и поэтому… Однажды, пригласив меня на днюху, она, когда гости разошлись по роскошной их квартире из четырёх комнат, и уединились попарно, а мы втроём допивали за столом домашнюю наливку… погладила моё бедро под короткими шортами, дотянувшись своей голой ступнёй… Я держала спокойную морду при плохой игре, даже под бухлом понимая, что она это делает, чтоб он ревновал, ведь он совсем не слепой и понимает, его «бибикнутая» девушка может вытворить… что ни попадя. Я списала дурь на вино, которого было хоть залейся, на оверраскрепощённую атмосферу вокруг. И «не повелась», потому что не поверила… ни единому прикосновению. Когда, в двадцать три нуль-нуль, гости ретировались по домам, а я как фаворитка (ну лошара то есть), взялась помочь мыть посуду… чтоб услышать «ночуй у нас, до твоего дома такси будет золотое; звони родакам и давай»? Я осталась… Но не дала. Заснула до утра закрывшись в одной из комнат, потому что мне отчего-то не хотелось учавствовать в том, что задумала Сэнди. А она задумала «раскрутить своего́ мачо на тройничок». И Хэппи, как оказалось был не прочь… Только вот одна молодая бесстыдница и развратница, с чего-то обломала лучших друзей! Как лохов развела. У них ночевать осталась, но… Может она просто перепила и не в кондиции была? Хэппи, с той несбывшейся ночи на троих, меня до фига зауважал! Сэнди с той ночи стала от меня отдаляться, несколько раз заводя разговорчики прямо при бойфренде: «Хотите — можете вообще слинять вдвоём. Отвеча́ю, что останусь не в обиде» и тому пото́пное. Мне было больно, грустно и печально терять двоих друзей… Появившийся на горизонте некто Никита развеял печали. С его эгоизмом мне было не соскучиться. Но не об этом сейчас. Сейчас о том, что я… Я пообещаю Сэнди подумать. Обещаю и в шутку, и всерьез. И прошу дать мне время до конца этого охренительного уикенда… На глазах у ошеломлёной публики. Друг не узнаёт меня? Толичек, закатив свои синие глазки, ошарашенно приземляется за сто́личек?.. Хэппи офигевший в кубе, плавно сползает на пуфик. А не фиг было меня в лес за подснежниками заманивать, принц Апрель недоцвёвший! …Вы тоже в афиге? Не спешите очаровываться и разочаровываться. Мы с Вами знаем не всё. «Кое-что в этом чокнутом мире ускользает порою от нас». То, что эти друзья на меня мигом нароют компромат и предъява будет нешуточной, я вовсе не об этом… Ах, какая прелесть, какая приятная неожиданность! Милый Крис таки готовит ту самую «синекуру», повесившуюся в нашем холодильнике! И Хэппи, как бывший армейский кок, впрягается помогать ему. И мы все дружно берёмся за ножи… чтоб начистить картошки. Они запекают куру и жарят «фри» соломкой. Мы, с задумчивой Сэнди, делаем «салат из ничего» — Маринуем лук по-быстрому. Плачем, наверное по нашей канувшей в Лету дружбе… С этого и начинается Дискуссия. Сенди бросает провокационное «кто должен резать лук на Восьмое Марта, а?!» И понеслось!.. Про то, что собирались накрывать на стол, как-то позабыли. Муженёк мой расфилософствовался о смысле отношений вообще; Влад закинул тему жизни и смерти; Друг –тему распределения денег. Я смотрела на них молча. Понимая, что ещё один доказывающий свою правду только прибавит шума. А их «дружного» шума и так было дофига. И темы разговоров плавно расстворялись в звуках… «Жиза» На кой я здесь торчу? Что хочу услышать в этом… балагане? Тут до меня долетает, в немного истеричном исполнении Криса… «вот бабуля моя и говорит: «что ж ты, дурёха-то, любила Федю, а замуж-то вышла за Сирожу?!» Смех… Мне хочется плакать… Я зависаю на этой фразе, как допотопный Пентиум того же Криса, что храниться в их доме в качестве семейной реликвии… В сплошном шуме прибоя голосов, не разбираю «кто о чём» и у меня начинает кружится башка… Они говорят так громко, так неразборчиво, что разговоры их сливаются в один монотонный гул… Я вспоминаю, как называла моя маман любимую мною в отрочестве музыку: «помесь стиральной машинки с вертолётом». Вот именно. Голова раскалывается от этого галдежа. И я отхожу всё дальше от них. От всех. Мне хочется выйти на лестницу и уйти куда глаза глядят. Я бы так и сделала, но… Я чего-то жду. Что-то должно произойти. Точнее, кто-то… Звонок! — Я сейчас. — говорю им… убеждаясь в который раз, что они меня не слышат. Они и друг друга не слышат. Не уверена, слышат ли они сами себя в этом оголтелом споре ради спора… По ходу им и не до себя. … А он стоит за дверью, словно единственный здесь живой человек. Для меня это так. Не знаю, живая ли я? По сравнению с ним, я, со своим неуёмным оптимизмом, физической активностью и грёбаной фантазией — бледная немочь пред богатырём. Нет, он не спасатель атлетического телосложения, как Влад. Не мегабрутальный философ, как Анатоль, не мачо-дипломат-музыкант, как Хэп; он не Друг и не брат… Он мужчина моей жизни. Не важно что у него есть умница-красавица жена, сын-оболтус и вечно больная тёща. Не важно и то, что мы не встречаемся, в смысле секса. Мне важно, что мы редко видимся. Каждая встреча с ним — праздник. Просто я опоздала родиться или он поспешил. Нет ничьей вины… что он почти годится мне в отцы. Он врач от Бога… В том числе, врачеватель моей души и тела. Мой маяк в серых буднях суеты. Он тот, кто заставляет меня смотреть вверх и вспоминать, что есть не только бесконечная гонка в колесе броуновского движения, но и звёзды над моей чокнутой головой. Он мой бездонный Океан Небо и Марсианский жёлоб… и сейчас я тону в серебряно-серых глубинах внимательных глаз. — Здравствуй. С Праздником тебя. — протягивает, в маленьком стаканчике-стопочке, какие-то лилово-розовые цветы прямо в воде и с клубнями. — Подумал, у вас есть теплица на даче. Завтра выходной, ты можешь съездить и высадить. Иначе они пропадут. — Это крокусы? — наклоняюсь к «рюмашке», в которой вместо спиртного — нежный аромат весны, опьяняющий не хуже стопки коньяка… Или это потому, что мы склонились над крокусами вместе? Наше дыхание смешивается. Не знаю, чем он пользуется, но дыхание его всегда свежее, словно весенний ветер… Почти соприкасясь лбами, мы вместе выдыхаем «Спасибо». — А мне за что? — не в силах противостоять его взгляду, тянусь губами к губам… забыла о том, что в зале мой муж, мои друзья, погрязшие в ненужном споре о ерунде. Потому что всякие отношения — ерунда, когда нет чувств. Нет того, что заставляет обо всём и о всех забывать, хотеть просто находиться рядом друг с другом. Ещё минуту! Ещё полминуты! Ещё десять секунд!.. Он не даёт мне прикоснуться губами. Быстро, легко, целует в обе щеки и в лоб. Я делаю то же самое. Чтоб не сдохнуть от того, как сильно хочу обнять его. Обнимает он сам, крепко вжимая в себя… но ни какого пламени страсти нет в его объятиях. Впечатление, словно окунулась в него, как в тёплое море, смыв с себя все печали и проблемы, всю боль и неуверенность. Он –фантастический «очиститель пространства»… и я, фантастически запутавшаяся в отношениях, Золушка, связавшаяся с не тем принцем. Я вдыхаю его, пытаясь надышаться до следующей встречи. Он позволяет мне. Ровно столько, сколько нужно… Словно знает, сколько мне достаточно, чтоб не умереть без него и не сойти с ума. Кто-то скажет «а и сходить-то тебе не с чего»? Ошибаетесь. Пока есть Он, мне есть что терять и с чего сходить. А он есть, пока есть небо, Марианский жёлоб и звёзды на этом небосводе. Уверена в этом. И в том, что Он в меня верит. Верит как никто. Точно так же, как я верю в него. Уверена, что э́то ~ Вера в Любовь. Ведь без неё нам невозможно жить. Мне и Ему. — Мне пора. Тёще подарок везу. Ну такой себе подарок, ту́рку. Знаешь, как у меня сейчас с баблом… Прости, что ничего такого не дарю. — Знаю, что сын твой проходит реабилитацию в частном центре. Что лекарства «золотые». А ты знаешь, что для меня не важно, что ты даришь. Всё подаренное тобою мне действительно нужно. Спасибо за крокусы. И за то, что навестил… Знаю, он не останется ни отобедать, ни познакомиться. Его время всегда рассчитано по минутам… Впрочем, он со всеми знаком, кроме Сэнди… — А давайте уже за стол присядем! Желудок скоро с позвоночником срастётся! — доносится до нас из залы громкое здравое рассуждение Влада. — Ну, пора мне. Таксист и так заждался. — Стой. Один вопрос! Почему ты всегда забегаешь вот так ненадолго поздравить меня с Женским Днём… Только меня. — Ну не Тольку же поздравлять… Хорошо. Ты как бы олицетворяешь для меня весну. Есть в тебе что-то такое древнеженское. — Какое? — Древнеженское. Будто пробуждение природы и первые цветы. — Правда?.. А ты — древнемужское. Воин. — Ненавижу войны. Насмотрелся на раненных и не только. — Ты воин-защитник. Военный медик — защитник жизни… — Давай не будем. Я давно не военный медик. Мой организм не позволяет быть… А твой организм сейчас нуждается в сне. Причём срочно. Насколько же ты себя не любишь, что даже на Восьмое… — Знаешь, действительно жутко спать хочу. А они, похоже, обо мне просто забыли!.. Фантастика какая-то. — Уверен, что в ближайшее время они о тебе и не вспомнят. Иди выспись. Это моя просьба… Держись. Так уж повелось, что вместо «люблю» мы говорим другу «держись»… — И ты держись. Как мне не трудно это делать, я закрываю за ним дверь. Иду, с крокусами, в нашу тихую спальню. Ставлю стаканчик на подоконнике над батареей… Заваливаюсь, всё в том же праздничном платье и в колготках, на кровать… Сразу проваливаюсь в сон. Мне снится ничего. То есть, ничего не снится?

***

— Где мои носки?! Ну куда они могли подеваться? Блять, снова носков нет! — Толик, не ори. — Охренеть просьба. Лучше бы носки нашла!.. Кота, кстати, я покормил. Знает же, если б не покормил, этот проглот сожрал бы его с потрохами… — Толь, сегодня разве не восьмое марта?! — Губозакатку подарить? Девятое. — Погоди, а ты здесь спал? — Нет, я здесь не спал, я пришёл с банкета и заснул в зале. Ты тоже решила рядом вздремнуть после корпоратива вашего?.. И заснула. Ночью, чтоб на узком диване не толкаться, я тебя сюда перенёс… — А гости?! — Чего?! Какие гости? — Толь, какой сегодня день недели? — Воскресенье… А что? Вчера была суббота, восьмое. Сегодня воскресенье, девятое… Так значит всё это мне приснилось?! От визита Друга и до споров о великих материях?!.. Какая падлива, боже… — Ты чего, плачешь что-ли?.. Помотри, какие тюльпаны! Белые. Вчера из теплиц по дешёвке распродавали… Привяли правда они, но я в талую воду поставил… Ожили. Я перестаю слышать его, замечая на подоконнике стаканчик! Стопку с лиловыми крокусами!.. Вот почему мне показалось, что муж притащил на себе запах чужих духов! Это запах тех самых цветов!.. — Анатоль, а откуда эти крокусы? — Чего? А я знаю? По-моему, это ты вчера притащила… Давай одевайся, короче! Пойдём и купим мне новые носки… Хотя бы. — Нет. Мы одеваемся сейчас на дачу. — Чего-о-0?! — Чего слышал. На дачу поедем, крокусы в теплицу высаживать. А иначе им хана…