Ты мой пленник

Самый большой зал поместья впервые был украшен не кровью, а шелковыми скатертьями и цветочными композициями. Напитки лились в красивые фужеры, а шустрые домовые эльфы бегали среди гостей, стараясь успеть наполнить бокалы пока Пожиратели отвлекались на разговоры. После неприятных ужинов этот вечер показался мне совершенно необычным. Огромные хрустальные люстры напомнили убранство Ильверморни. Когда в конце года проходил выпускной вечер. К сожалению мне так и не довелось побывать в центре событий в качестве выпускницы. — Похоже размах мероприятия мы недооценили, — проворчал шепотом Малфой. Его недовольство было вызвано не только тем, что в поместье не ему поручено принимать гостей, но и моим шантажом. Драко оказался крепким орешком и никак не хотел соглашаться покупать грязнокровку, так что пришлось пригрозить, что я наебедничаю отцу, как тот распылялся о Поттере, якобы тот один сумел обокрасть самый защищённый банк. Малфой перепугался, хоть и виду не подал, и «сделал мне одолжение». Правда пришлось ему пообещать, что возмещу все убытки, когда-нибудь… — По-моему очень красиво. Наконец-то здесь не корчатся от боли мятежники. — Посмотрим, что будет дальше, — мрачно изрёк Драко. Мы встали подальше у стены, дабы не привлекать лишнего внимания. Хотя каждый второй то и дело косился в нашу сторону. Мы были самыми молодыми гостями. Друзья Драко, хотя тот предпочитал называть их только однокурсниками, не заслужили право здесь быть, так как не отличились ничем кроме преданных Повелителю родителей. Можно ли нам здесь быть мы тоже не уточняли, но пока никто не бросался выпроваживать вон, надежда, что план сработает была велика. На мраморном полу ни осталось ни одной капли крови, хотя казалось та въелась в него намертво. Сегодня он блестел так, что я видела четкое отражение своего тёмно-синего платья с тугим корсетом и юбкой из струящегося атласа. Мои глаза блестели от яркого света, а румянец покрыл щеки из-за волнения перед предстоящей миссией. Малфой отвлек меня от самолюбования, пиная локтем в бок. К нам спешил Яксли. Его черная мантия была совсем новой, с вышивкой по краям ворота. Он даже казался моложе, слегка покрасив седину. — Меррит, — сразу обратился ко мне Пожиратель, игнорируя приветственное рукопожатие Малфоя. — не ожидал что ты придешь. — А почему нет? Повелитель был против? Яксли слегка нахмурился, бросив косой взгляд на Драко. — Вовсе нет, но мне казалось ты чересчур брезгливая для таких вечеров. — Их будут пытать? — я в ужасе представила, как кровь заливает начищенный пол и меня замутило. Зачем было наводить красоту, если совсем скоро здесь вновь будет мерзкая камера для пыток? — Нет, нет, — замотал головой Яксли. — мы же не станем портить товар перед продажей. Просто не задерживайся допоздна. После этих слов старый слуга удалился, а я выдохнула. — Наверно вечер и вправду будет хороший. Никакой мерзости. Глянь, даже Уилсон старается держать бокал правильно, — моё чудесное настроение вернулось и я наблюдала, как зачинщик вечера всеми силами старается подражать расслабленной манере Нотта, при этом вцепившись в фужер, словно тот волшебная палочка перед атакой. Драко скривился. У него этикет всегда был одним из первых показателей достоинства, но ответить не успел, так как огромные двери зала распахнулись и в них предстал Темный Лорд. Его мантия, неизменно черная, сегодня выглядела ярче и длиннее. Безволосая голова была гордо поднята, когда он прошёлся взглядом по всем присутствующим. К счастью, на нас он задержался лишь мгновение и остался совершенно равнодушным. Все поклонились и Повелитель проследовал в самый центр, а гости собрались вокруг него, готовясь внимать всем словам. — Я рад приветствовать всех собравшихся, — голос отца заглушил все посторонние звуки. Эльфы замерли на месте, Пожиратели отставили бокалы, а я задержала дыхание. — Сегодня мы стоим на пороге новой эры. Эры порядка. Эры ясности. Эры, в которой хаос уступит место системе, а слабость — ответственности. Слишком долго наше общество жило в иллюзии равенства возможностей, игнорируя очевидное — не всякая сила одинакова, не всякая воля способна нести бремя будущего. Мы закрывали на это глаза и к чему это привело? К размытию ценностей, к потере самого главного для нас — магии. Не сегодня, завтра, но колдовская кровь совсем исчерпает себя и даже лучшие из нас останутся без наследников. Я считаю наш долг перед всем магическим сообществом исправить это, пока не стало поздно. Именно сейчас мы не можем позволить себе роскошь слабых решений, порядок требует твердости и иерархии. История никогда не благоволила нерешительным, поэтому я и взял эту ношу. Ради нашего будущего и будущего наших детей сегодня мы наконец начнем строить новый мир. Мир, где заслуги присуждаются сильным, а не везучим, где магия контролируются, а не безумно течет среди опасных существ, грозясь взорвать все, что мы так долго строили и во что верили. Сегодня, друзья мои, мы установим порядок. Оглушительные аплодисменты взорвали зал, делая впечатляющий конец речи Темного Лорда. Двери вновь распахнулись, но теперь перед собравшимися показались изнеможденные лица бледных юношей, девушек, мужчин и женщин. Их руки были связан спереди магическими веревками. Они шли один за одним, четким строем, а по бокам твердым шагом ступали люди в масках. Слуги Повелителя, кому сегодня досталась участь надзирателей, а не гостей. Их оставили у самой дальней стены, на расстоянии друг от друга. Присутствующие неохотно рассматривали грязнокровок, кто-то морщился, кто-то снисходительно качал головой. Пленные казались куда более заинтересованными. Их глаза бегали из стороны в сторону стараясь изучить обстановку словно вот вот бросятся бежать, но с места никто не двинулся. У какой-то женщины слезы лились ручьем, но та не подняла рук чтобы смахнуть их. Мужчины выглядели более стойкими, хотя судя по их синякам, они просто получили урок. Одно лицо смотрело только в пол. Я узнала Грейнджер по волосам. Там где была лысина, волосы уже немного начали отрастать, но все равно выглядело это ужасно. Резкий вдох Малфоя испугал меня. Его лицо совсем побелело и он тоже смотрел на опущенную макушку, где среди кудрей виднелась белая седина и проплешины. Стариков среди пленных я не увидела и возможно тех даже не стали вытаскивать из Азкабана. Если эти люди выглядели весьма слабыми, то что говорить о потрёпанных временем колдунах. Уилсон, слегка подпрыгивая от энтузиазма, встал лицом к публике, не боясь поворачиваться спиной к грязнокровкам, заговорил: — Вашему внимание представляются…! Его напор не сильно оценили. Грязные и испуганные волшебники не внушали желания покупать и гости только перекидывались взглядами. Вся эта неловкость казалось намертво осела в роскошном зале и все присутствующие не знали, что делать. Пока наконец зачинщик аукциона не перешёл на первый лот. — …И позвольте начать с самого интересно, и пожалуй, одаренного среди грязнокровок. Девчонка, что годами таскалась за Гарри Поттером… Все испуганно замерли, поворачиваясь в сторону Повелителя, но тот лишь пристально смотрел на поникших пленных и не обратил внимание на слова Уилсона, либо же сделал вид. Нахваливание Грейнджер показалось мне полным абсурдом. Разве не они говорили о том, какая бездарность грязнокровки? Не они кричали, что в них нет и капли магии, а все это украдено? Но сейчас он распинался, словно перед ним сам Мерлин, забывая о ее бездарности и приговаривая, что девочка знает столько чар, что самому не сосчитать. Все это сбивало меня с толку. Уилсон уже начал рассказывать о ее женских прелестях, так что было страшно подумать, куда дальше заведет его энтузиазм, как Малфой воскликнул: — Сто галлеонов. Разумеется он привлек внимание, заставляя Уилсона наконец выдохнуть, похоже слова заканчивались, и тот начал ещё более восторженно: — Отлично, Мистер Малфой, — у Драко смешно подпрыгнули брови от такого обращения. — кто даст больше? Нехотя кто-то с заднего ряда сказал: — Сто десять галлеонов. — Сто двадцать, если вместе с ней получу парик! — воскликнул Мальсибер и эта шутка разодорила собравшихся. Ставки посыпались отовсюду, но сама Грейнджер так и не подняла головы. — Драко, чего ты молчишь, — сумма росла с каждой секундой. — а вдруг ее сейчас купят? — Триста галлеонов, это чересчур, — лицо Малфоя уже было красное, и я не поняла причину смены настроения. — Беру за триста пятьдесят галлеонов и десять сиклей! Больше эта грязь не стоит! — закричала Алекто. Я задергала Драко за рукав. Мои нервы были уже на пределе и мне совершенно не нравилась эта азартная атмосфера. — Пятьсот пятьдесят галлеонов, — тихо, но уверенно сказал Драко и после фразы Алекто никто не хотел давать больше. — Продано Мистеру Малфою за пятьсот пятьдесят галлеонов! Особых аплодисментов не послышалось, некоторые только ехидно посмеивались над упорным мальчишкой, что за такие деньги получил лысую девку с ужасным характером. А мне наконец можно было выдохнуть, ведь с миссией я справилась лучше некуда. Но аукцион продолжался и мне пришлось наблюдать, как продавали худого парня, рыжеволосую девушку с пришибленный взглядом и по цене волшебной палочки. Мужчин по крепче забирали охотно, словно те будут заниматься тяжёлой работой. Красивых, если хорошо присмотреться, тоже ждали не долгие торги. Женщину, у которой все также лились слезы, еле продали. Уилсон даже прибавил, что расскажет какой-то секрет покупателю, как справляться с ней. И все это время Повелитель только молча восседал в своем кресле, совершенно безразличный к происходящему. Алекто все-таки купила себе грязнокровку, причем за триста пятьдесят галлеонов десять сиклей и ни кнатом больше. Ей досталась низкая темноволосая девушка и я не могла представить зачем этой мужеподобной тётке такое хрупкое создание. Аукцион закончился и я думала, что пора расходиться. Повелитель встал со своего кресла, где провел весь вечер и вновь воодушевленный тоном, заговорил: — Итак, друзья мои, сегодня Уилсон проявил себя прекрасным продажником, — это слово немного сбило спесь с самодовольного мужчины и он впервые за вечер, убрал улыбку с лица. — и вы, как полагается, купились на его красивые речи, забывая о цели нашего сегодняшнего мероприятия. Охмелевшие Пожиратели потупили глаза, словно нашкодничавшие школьники. Один Малфой остался с такой же пресной физиономией, что и весь вечер. Надо сказать, сегодня это оказалось, как нельзя кстати. — Потратив огромные деньги вы взяли в свою собственность не только слуг, но и ответственность. Теперь вам полагается следить за приобретенным товаром и отвечать за их поступки, как за свои. С каждым сказанным словом Повелителя лица гостей становились более мрачными. Получить в свое владение безвольных людей было забавно, может даже интересно, но теперь похоже многие начали понимать, что следовало бы внимательнее слушать Уилсона, когда он распинался о характере грязнокровок. — Я понимаю ваше волнение, господа, ноша на наших плечах тяжёлая, но кому, как не нам ее нести. И дабы вы не сочли сегодняшний вечер обманом, я докажу, что на каждого из этих низших созданий найдется управа. Слова Яксли всплыли совершенно не кстати. Я упустила время, когда следовало уйти, дабы избежать жёсткого зрелища. Но сейчас было поздно и мне осталось лишь молча наблюдать. Пленные, все так же стоящие у стены, сжались, как по команде. Даже Грейнджер подняла голову и впилась испуганными взглядом в отца. Быть предметом урока Темного Лорда не хотелось никому, даже самым смелым и отчаянным. Двери отворились в третий раз и все, как по команде ахнули, не успев справиться с эмоциями. Мои ноги задрожали и я вцепилась в рукав Малфоя с такой силы, что похожа оставила синяки. Но фигура в знакомой потрёпанной рубахе не могла оставить равнодушным никого из гостей. Его осанка была прямая, а лицо непробиваемо холодным. Зелёные глаза искрились злобой, словно вот вот из них вырвется тот самый луч и уничтожит каждого, кто осмелился поднять свой взор. В отличии от других пленников, у Поттера были связаны не только руки, но и все туловище, причем на столько сильно, что двигаться ему приходилось с трудом. Но он без пререканий пошел в центр зала, осматривая присутствующих. Равнодушный взгляд коснулся нас с Драко, и если бы не блондин я бы точно не удержалась и крикнула что-то. Но Гарри прекрасно сохранил лицо безразличия до момента пока его взгляд не столкнулся с Грейнджер. У той уже во все лились слезы и она беззвучно шептала что-то, похоже его имя. Глаза Поттера потемнели и рот скривился, на мгновение мне показалось, что он сейчас вырвется из этих веревок и кинется в бой голыми руками, потому что я не видела такой ненависти даже на лице Повелителя. Но все сопротивление Гарри осталось внутри. Он молча остановился напротив отца и прожигал его своей злостью. — Не вздумай даже пискнуть, — необычайно серьезно шепнул мне Драко и я поняла, что мой ужас написан на лице. Хорошо, что гости были заняты рассматриванием другого колдуна. Когда отец пустился в долгий рассказ о поражении пленника и его ничтожности я подумала, что почти с легкостью смогу вынести это. И хотя слова Лорда остались для меня лишь посторонним шумом, все-таки я не упустила самой сути — Гарри Поттер никто и ничто, вот только вся показуха и его охрана говорила об обратном. Но Повелитель закончил свою речь не длинными аплодисментами, а громким Круцио. Веревки исчезли одновременно с тем, как заклятье столкнулось с телом Поттера и оно выгнулось дугой, зелёные глаза устремились вверх на хрустальные люстры, а искаженный от ненависти рот замер, перекошенный, словно колдуна поразила молния и он более никогда не вернётся в прежний вид. На секунду мне показалось, что это конец и измученный пленник не выдержит, но потом раздался душераздирающий крик. Он разнёсся по всему помещению, смешиваясь с лёгким звоном хрустальных подвесок и наполняя агонией весь зал. Наверно у меня заложило уши, либо же и остальные Пожиратели пребывали в шоке от заготовленного Повелителем шоу, но я слышала только крик Поттера, на столько надрывный, словно голосовые связки порвутся с минуты на минуту. Затем Повелитель опустил палочку и сзади проданные грязнокровки затянулись протяжным воем, словно оркестр второго плана, заиграл их плач. Однако, Лорд останавливаться не планировал и сильный голос Поттера вновь заставил вздрогнуть. Мой жар поднялся до передела, а ноги совершенно онемели. Я впитывала каждый сжатый мускул, как герой метался по начищенному полу из стороны в сторону, как его спина выгибалась, стремясь изгнать душу из болезненного тела. Но конца края не было мучениям. Малфой вывел меня очень быстро, пока внимание ещё оставалось приковано к Повелителю и его жестокости. Моя лихорадка казалось набирала обороты, но что ещё хуже, я не могла убедить себя, что Поттер остался жив. После не менее пяти круциатусов его тело не нашло силы даже собраться, чтобы не болтыхаться, как мешок пока его утаскивали прочь. Опираясь на стену я начала пробираться в сторону темницы, но Малфой грубо развернул меня и затолкал в ближайшую комнату и усадил в кресло. — Перестань так подставляться, — рявкнул он. — только благодаря этому глупому страху крови к тебе ещё не возникла куча вопросов! Ты бы видела свое лицо! Да взгляни Темный Лорд на тебя хоть на миг, — чуть тише, опасаясь подслушивания, заговорил Драко. — тут же понял бы, что ты по уши влюбилась. Мои руки тряслись, но я нашла в себе столько прыти, что Малфой испугался когда я подскочила к нему и вцепилась в новую мантию, причитая, как сумасшедшая: — Мне нужно его увидеть, а вдруг он мертв? Драко, пожалуйста. Неужели тебе его не жаль, даже самую малость? — Ты подставила меня, навязала мне грязнокровку, а теперь хочешь, чтобы я прикрывал твои свиданки? — Перестань думать о себе! — взмолилась я, повисая на друге от бессилия. Но Малфой расхохотался и спихнул мои руки с мантии. — Это я думаю о себе? Да ты полная эгоистка, Меррит! Я жертвую своей шкурой ради твоих интриг, а получаю в ответ жалкие обвинения. Ну и к черту, вали к своему Поттеру и пусть Темный Лорд поймает вас с поличным. Разделишь с ним Круциатус и наконец поймёшь, что ты не принцесса в замке короля! Ты просто ещё одно маленькое оружие. Он выдаст тебя замуж за чистокровного Пожирателя и вы настругаете детишек, которые будут считаться самыми чистокровными колдунами. Да он про тебя забудет, как только найдет достаточно терпеливого идиота, готового терпеть твои капризы и не придушит тебя сразу после свадьбы. Наивная дура, вот ты кто. — Не правда! Отец хочет, чтобы я была его последовательницей. Он был рад, когда я показала себя! Ты просто завидуешь, потому у тебя больше нет шанса ни вступить к нам в ряды, ни стать кем-то выше прислуги! — Готов поспорить он ни секунды не будет колебаться, чтобы убить предательницу. — Я не предательница!!! — Расскажешь это Повелителю, когда он застукает тебя рыдающей у тела этого слизняка Поттера. — Ах вот оно что! Так значит повод для зависти не Повелитель, а Поттер. О-о-о, — протянула я едко. — ну конечно, он даже в качестве пленника важнее, чем ты! — И что толку? Они все чуть не посидели, когда увидели его, но на деле ему просто задали хорошую трепку. И зададут ещё. Уверен, так будет каждый год, Поттера будут вытаскивать на какое-нибудь торжество и указывать его место. Или ты надеялась на продолжение сказки? Что Темный Лорд помилует его по твоей просьбе и даст благословение? — Я ни на что не надеюсь, я просто хочу знать, что он жив! — Ничего с ним не случилось! Этот очкарик с того света вернётся, чтобы не дать нам спокойной жизни. А тебе лучше забыть о нем и никогда не навещать. — Но… — Нет! Никаких «но»! Уж не знаю, что тебя могло в нем заинтересовать, но неужели ты думаешь, что он захочет тебя видеть после? Ты молча смотрела, как его пытали. По моим глазам Малфой понял, что отступать я не собираюсь, но проводив меня в комнату и всучив успокоительное попросил пообещать ни за что не навещать сегодня пленника, по его мнению, Повелитель наверняка захочет сам поговорить с Гарри Поттером. Я еле дотерепела до рассвета, сгрызая все ногти до кровоточащих ранок и бросилась в темницу, чуть только первый луч проник в мою комнату. Открывать дверь было страшно, тем более что сегодня ее никто не охранял, как обычно. К тому же слова Малфоя держали в себе часть правды. Гарри мог обидеться на меня. Но увидеть его ровно дышащим и не с перекошенным от мук лицом стало приоритетной задачей. Так что я вошла внутрь. Гарри привалился спиной к ближайшей к решетке стене и дышал с очень большими перерывами, а я присела вплотную к нагревающейся от человеческого тепла решетке, так что мы оказались почти вплотную. — Меррит, — хрипло произнес он, слишком быстро, словно только и ждал, как я зайду. Вроде бы пришло время выдохнуть, ведь он жив. Но Поттер не нашел сил даже приоткрыть глаза и отползти по дальше от горячих прутьев. Таким измученным я не видела его прежде и была уверена, что не увижу более никогда. Теперь мне было ясно, что несмотря ни на что я буду плести столько интриг, придумаю столько планов, но не позволю ещё раз вытащить Гарри отсюда ради развлечения. — Мне жаль, — почти беззвучно произнесла я и заметила, как уголок его губ забавно дрогнул. — Гермиона… Я прервала его, чтобы он не напрягался понапрасну. — Мы купили ее, Малфой вчера должен был разбираться со всеми правилами, но я ещё не говорила с ним. Уверена, все в порядке. — Спасибо, я в тебе не сомневался. — Постарайся отползти, тебя наверно обожгла решетка, — у меня уже начала нагреваться одежда и я боялась представить какой температуры его ветхая тряпка. — Теперь точно нет, — улыбнулся Гарри. — когда ещё будет возможность сделать так. Дрожащая рука Поттера потянулась прямо сквозь барьер. Я хотела закричать, оттолкнуть, но завороженная его мужеством и храбростью приблизила лицо к жаркому металлу и дала коснуться щеки. Его ладонь словно лежала под палящим солнцем, оттого прикосновение получилось горячим и оставило жгучий след, что вызывало мурашки по спине. Я еле касаясь обхватила его руку и прошептала: — Не надо, тебе больно. Поттер уже открыл глаза и пожирая меня взглядом уверенно выдал: — Вовсе нет. Твоему папочке следовало поучиться накладывать жгучие чары. — Сегодня тебя не охраняли, дверь совершенно беззащитна. — Ну уверенности ему не занимать, — Гарри подмигнул. Раздался громкий грохот, содрагающий стены подземелья. Поттер одернул руку и покачиваясь вскочил. Похоже голова у него закружилась, но он быстро взял себя в руки, стараясь удержаться на дрожащих ногах опираясь на стену. Я заозиралась по сторонам и возможно чересчур сердито спросила: — Это твоих рук дело? — Разумеется, у меня же море возможностей устроить взрыв. Не желая больше оставаться в неведение я кинулась прочь из подземелья доставая на ходу палочку. Взрывы продолжались, а пробегая мимо окна в коридоре я заметила огромную толпу у главных ворот. Черные и синие мантии бегали между вспышек заклинаний, пока не прозвучал размеренный голос отца: — Вы явились без приглашения в мой дом и поплатитесь за это! Когда я наконец добралась до выхода, то увидела лишь вспышки исчезающих колдунов, что бросились наутёк сразу, как Повелитель вступил в схватку. В центре дуэли ещё мелькали краски и слышались громкие проклятья, но похоже мятежников осталось так мало, что те совсем затерялись среди черных мантий Пожирателей. — Пофелитель, офталфся только офин! Офтальные уфпели фбежать, — со всех ног бросился к Лорду с докладом Амикус. Он запыхался и похоже попал под чей то Дантистмус. Его резцы возвращались на место, но пока находились в районе нижней губы. — Идиоты, — прошипел Темный Лорд и бросился в толпу узнать, кто оказался таким медлительным нападающим. Я поспешила за ним. Десять Пожирателей замкнули круг вокруг высокого парня с рыжими волосами, который кричал во всю глотку: — Ублюдки! Трусы! Да я вас, — сил у него похоже было в достатке, потому как удержать его под руки никак не удавалось даже без палочки. — давайте один на один! Отпустите Гермиону! Малфой! СЛИЗНЯК, А НУ СТОЯТЬ! Бледный Драко, что стоял прямо на ступенях хотел было скрыться в доме, как всё внимание прикрывалось к его блондинистой голове. А улыбка на лице Темного Лорда тем временем растекалась все шире и шире. — Похоже нам таки улыбнулась удача.