Снег для Гриффиндорца

После того вечера на кухне что-то изменилось. Не сказать, чтобы Китана и Фред стали везде ходить за ручку или обмениваться томными взглядами на уроках — нет, это было бы слишком просто и слишком... не по-ихнему. Но Фред поймал себя на том, что ищет её глазами в Большом зале каждое утро. А Китана — что улыбается, когда слышит его голос в коридоре. Проблема была в одном дурацком слове. В этом вечном «вы», которое ставило между ними невидимую стену. Китана выросла в Шармбатоне, где обращение на «вы» к малознакомым людям было священным правилом этикета. А Фред... Фред просто не знал, как предложить перейти на «ты», не выглядев при этом навязчивым идиотом. Всё решилось само собой.

***

Это был худший урок в неделе. Северус Снейп, как всегда, излучал мрачную энергию, от которой вяли даже кактусы профессора Спраут. Сегодня он особенно зверствовал — проверил домашние задания и снял пять баллов с Гриффиндора за «бездарно сваренную амортенцию». — Мистер Уизли, — прошипел Снейп, останавливаясь возле котла Фреда. — Не могли бы вы объяснить, почему ваше зелье приобрело цвет болотной тины, вместо положенного перламутрового отлива? — Творческий подход, сэр? — предположил Фред с невинным лицом. Снейп прищурился так, что даже Ли на соседнем ряду поежился. — Еще одно слово, мистер Уизли, и вы будете отработку до самого Рождества чистить котлы без магии. Зубной щеткой. Фред благоразумно промолчал, но краем глаза заметил, как Китана за соседним столом прячет улыбку. Она варила зелье идеально — даже Снейп, проходя мимо, только хмыкнул, но не придрался. — Мадемуазель Эванс, — буркнул он. — Хотя бы вы показываете пример достойной учебы. Не то что некоторые. Китана вежливо кивнула, но, когда Снейп отвернулся, поймала взгляд Фреда и чуть заметно закатила глаза. Фред чуть не рассмеялся вслух. В этот момент его котел, который и так стоял на грани катастрофы, решил, что с него хватит. Раздалось шипение, бульканье, и содержимое котла взметнулось вверх зеленым фонтаном. Фред едва успел пригнуться, но пара капель все же попала ему на мантию. И, что хуже, на лицо. — Мистер Уизли! — голос Снейпа звучал так, будто профессор лично готов был испепелить нерадивого ученика. — Вон из класса! Немедленно! И чтобы к концу недели я видел от вас идеально сваренное зелье! Фред выскочил в коридор, вытирая лицо рукавом. Зеленая жижа противно липла к коже, волосы наверняка стояли дыбом, а настроение упало ниже уровня Черного озера. Он уже собрался побрести в сторону гриффиндорской башни, как дверь класса снова открылась и оттуда выскользнула Китана. — Ты чего? — удивился Фред. — Снейп тебя тоже выгнал? — Нет, я сама, — она подошла ближе, рассматривая его лицо. — У тебя на щеке зелье. Сейчас будет ожог. — Что? — Фред потрогал щеку и поморщился — действительно, кожа начала неприятно жечь. Китана вздохнула и вытащила палочку. — Замри. Фред замер. Она подошла вплотную, так близко, что он снова почувствовал тот самый мятный запах. Ее бледные пальцы коснулись его подбородка, поворачивая лицо к свету факелов. Китана сосредоточенно водила палочкой над его щекой, шепча какое-то заклинание, и Фред чувствовал приятный холодок на коже. — Там было разъедающее зелье, — пояснила она, не отрываясь от работы. — Снейп специально оставил ингредиенты на столе, чтобы проверить, кто невнимательный. Ты просто не заметил. — Я заметил, — буркнул Фред. — Просто думал, что успею. Китана подняла на него глаза. Они были такими близкими, эти нежно-голубые глаза с черными стрелками. Такими красивыми, что Фред забыл, как дышать. — Ты всегда так рискуешь? — спросила она тихо. — Всегда, — выдохнул он. — Глупый, — сказала Китана, но в её голосе не было насмешки. Только тепло. — Ожог прошел. Но в следующий раз будь осторожнее. Она убрала руку от его лица, но Фред поймал её запястье. — Китана, постой. Она замерла. Смотрела на него вопросительно, чуть склонив голову. Белые волосы рассыпались по плечам, и в полумраке коридора она снова была похожа на ангела. — Спасибо, — сказал Фред. — Правда. Ты меня спасла. — Не за что, — она улыбнулась. — Мы же друзья. — Друзья, — повторил Фред, и вдруг его осенило. — Слушай, а можно я буду говорить тебе «ты»? Китана удивленно моргнула. — В смысле? — Ну, это дурацкое «вы»... — Фред отпустил её руку и взъерошил свои рыжие волосы, отчего они стали торчать еще смешнее. — Оно такое официальное. А ты... ты не официальная. Ты — это ты. Китана. И я хочу говорить с тобой просто. По-человечески. Без этих этикетов. Китана молчала несколько секунд. Потом её губы дрогнули в той самой улыбке, которую Фред уже считал своей. — Во Франции говорят, — начала она, — что перейти на «ты» с девушкой может только тот, кто готов нести за это ответственность. — Я готов, — выпалил Фред, даже не подумав. — Ты даже не знаешь, что это значит, — усмехнулась Китана. — А ты объясни. Она сделала шаг ближе. Теперь между ними не было ни сантиметра. Фред чувствовал её дыхание на своих губах. — Это значит, — прошептала она, — что ты не имеешь права исчезнуть. Что ты будешь рядом, когда я позову. Что я могу рассчитывать на тебя. Что ты — мой друг. Настоящий. Не просто знакомый. — Я согласен, — сказал Фред твердо. — На всё согласен. Китана посмотрела на него долгим взглядом. Черные ресницы взметнулись вверх, открывая синеву её глаз. — Тогда договорились, — кивнула она. — Ты. — Ты, — эхом отозвался Фред и улыбнулся так, будто выиграл самый главный приз в своей жизни. Из-за двери класса донесся голос Снейпа, который, кажется, вот-вот должен был кого-то убить. Китана вздохнула. — Мне пора возвращаться, пока он не хватился. — Я подожду, — сказал Фред. — После урока пойдем в Большой зал? Вместе? — Вместе, — кивнула Китана и, прежде чем скрыться за дверью, добавила: — И причешись. У тебя волосы торчат во все стороны. Фред рассмеялся и пригладил шевелюру. Впервые в жизни замечание о внешности не задело его, а сделало счастливым.

***

Они сидели в Выручай-комнате — той самой, с окном на Черное озеро. Китана принесла с собой французское печенье, Фред — украденные из кухни пирожки и банку тыквенного сока. — Расскажи мне о Франции, — попросил он, развалившись на подушках. — Что именно? — Китана сидела рядом, поджав под себя ноги и задумчиво грызя печенье. — Всё. Про Шармбатон, про свою семью, про то, почему у тебя волосы белые. Это магия? Китана замерла на секунду, но быстро расслабилась. — Нет, не магия. Это наследственное. У моей бабушки были такие же. Мы называем это «северной кровью». Далекие предки из Скандинавии, наверное. — Красиво, — искренне сказал Фред. — Как снег. — Ты уже говорил, — улыбнулась Китана. — И еще сто раз скажу. Ты не против? — Не против. Она откинулась на подушки, глядя в потолок. Фред последовал её примеру. Теперь они лежали рядом, глядя, как магический потолок комнаты показывает звездное небо. — У нас в Шармбатоне тоже есть звезды, — тихо сказала Китана. — Но там они другие. Более яркие, что ли. А здесь... здесь они ближе. — Наверное, потому что Шотландия, — предположил Фред. — Здесь вообще всё немного суровее. — Суровее, — согласилась Китана. — Но мне нравится. — Правда? — Правда. Особенно... — она замолчала. — Что? Китана повернула голову и посмотрела на него. В темноте её глаза светились, как два маленьких озера. — Особенно один рыжий сумасшедший, который сначала сломал вилку, глядя на меня, а потом показал тайную комнату и спас от скуки. Фред почувствовал, как сердце пропустило удар. Он перевернулся на бок, оказавшись к ней лицом. — Ты правда так думаешь? — Я не вру, — Китана тоже повернулась. Теперь они лежали лицом к лицу, разделенные только несколькими сантиметрами воздуха. — Китана, — выдохнул Фред. — Я... я никогда не встречал никого похожего на тебя. — Это хорошо или плохо? — Это... — он замялся, подбирая слова. — Это как найти сокровище, о котором даже не мечтал. И теперь боишься потерять. Китана протянула руку и коснулась его щеки. Ее пальцы были прохладными, но для Фреда это прикосновение обжигало. — Не потеряешь, — сказала она. — Я никуда не денусь. По крайней мере, до конца учебного года. — А потом? — А потом посмотрим, — в её глазах мелькнула хитринка. — Может, ты приедешь во Францию. — Я? Во Францию? — Фред изумленно моргнул. — Я даже по-французски не говорю. — Научу, — пожала плечами Китана. — Будешь говорить «жё тэм» с ужасным акцентом, но это даже мило. Фред улыбнулся. — А что значит «жё тэм»? Китана прикусила губу, сдерживая улыбку. — Узнаешь, когда заслужишь. — А как заслужить? — Для начала — прекрати взрывать котлы на зельеварении, — она легонько щелкнула его по носу. — Мне надоело тебя лечить. — Договорились, — Фред поймал её руку и задержал в своей. — Но учти, если я перестану взрывать котлы, Снейп заподозрит неладное. — Пусть подозревает, — Китана сжала его пальцы в ответ. Они лежали молча, глядя друг на друга, и это молчание было лучше любых слов.

***

Когда они вернулись в башню Гриффиндора, Джордж сидел у камина и читал «Ежедневный пророк». Увидев их, он отложил газету и присвистнул. — О, смотрите-ка, наши голубки вернулись. — Заткнись, Джордж, — беззлобно огрызнулся Фред. — А что? Я ничего не говорю. Просто отмечу, что вы оба светитесь, как новогодние гирлянды. Китана рассмеялась и села в кресло напротив. — Джордж, у тебя печенье на мантии. — Что? — Джордж испуганно осмотрел себя. — Обманула, — Китана улыбнулась своей кошачьей улыбкой. — Но ты так смешно проверял. Джордж замер, потом расхохотался. — Фред, она мне нравится. Оставляем. — Я не собирался её отдавать, — фыркнул Фред, садясь на подлокотник кресла Китаны. Та даже бровью не повела — только чуть подвинулась, давая ему больше места. Подошла Анджелина с чаем, подтянулись Ли и несколько других гриффиндорцев. Вечер превратился в посиделки у камина — с шутками, сплетнями и планами на ближайшие выходные. Кто-то предложил поиграть в «Правду или действие», но Китана отказалась. — Я слишком хорошо знаю эти игры, — сказала она, косясь на близнецов. — Вы заставите меня целоваться с Фредом, а это уже неинтересно. Фред поперхнулся воздухом. — То есть... неинтересно? Китана лениво повернула к нему голову. — Неинтересно, потому что я сама тебя поцелую, когда захочу. Без дурацких игр. В гостиной повисла тишина. Анджелина прикрыла рот рукой. Джордж медленно поставил чашку на столик. — Фред, — торжественно сказал он. — Ты женишься на ней. Это приказ. — Я... — Фред покраснел до корней волос. — Китана! — Что? — она сделала невинное лицо. — Я сказала что-то не то? Во Франции это нормально — говорить правду. — Во Франции всё не так, как у людей! — выдохнул Ли. Китана засмеялась — открыто, звонко, и этот смех разрядил обстановку. Все расслабились, заулыбались, а Фред... Фред смотрел на неё и думал, что готов слушать этот смех вечно. Позже, когда все разошлись по спальням, они остались вдвоем у догорающего камина. — Китана, — позвал Фред тихо. — М? — То, что ты сказала... про поцелуй... — Я помню, что сказала, — она повернулась к нему. Огонь освещал её лицо, делая белые волосы золотистыми. — Ты хочешь, чтобы я сделала это сейчас? — Нет! То есть... да. То есть... — Фред запутался. Китана поднялась, подошла к нему вплотную и положила руки ему на плечи. — Фред, — сказала она серьезно. — Можно тебя кое о чем попросить? — Всё что угодно. — Не бойся меня, — её голос дрогнул. — Я не кусаюсь. Я просто девочка, которой ты нравишься. Очень. Фред сглотнул. — Ты правда мне нравишься, Китана. Очень. Я просто... я никогда не встречал таких, как ты. И не знаю, как себя вести. — Веди себя как обычно, — она улыбнулась. — Шути, взрывай котлы, показывай тайные комнаты. А я буду рядом. — Обещаешь? — Обещаю. И тогда Фред сделал то, о чем мечтал с того самого дня, когда она впервые вошла в Большой зал. Он наклонился и поцеловал её. Легко, несмело, едва касаясь губ. Поцелуй длился всего секунду, но для Фреда он растянулся на вечность. Когда он отстранился, Китана смотрела на него сияющими глазами. — Ну наконец-то, — выдохнула она. — А то я уже думала, что ты никогда не решишься. — Ждал подходящего момента, — усмехнулся Фред. — Момент был подходящим еще неделю назад, когда ты вилку сломал. — Ты запомнила? — Я всё запоминаю, Фред Уизли. Всё, что касается тебя. Он обнял её, уткнувшись носом в белые волосы, пахнущие зимой и мятой. — Китана? — М? — Спасибо, что приехала в Хогвартс. — Спасибо, что встретил, — шепнула она в ответ. За окном башни начал падать первый настоящий снег. Крупные хлопья ложились на подоконник, укрывая замок белым покрывалом. А в гостиной Гриффиндора двое не замечали ничего, кроме друг друга.

***

На следующее утро Джордж, спустившись к завтраку, застал брата сидящим за столом с совершенно идиотской счастливой улыбкой. — Ты чего лыбишься? — подозрительно спросил он. — Ничего, — Фред откусил кусок тоста, продолжая улыбаться. — Где Китана? — Спит еще. Я решил не будить. Джордж присмотрелся к брату и вдруг заметил на его щеке едва заметный след от губной помады. Нежно розовой. Той самой, которой Китана подводила губы. — О, Мерлин, — простонал Джордж. — Вы всё-таки... — Что? — Фред попытался изобразить невинность, но провалился с треском. — У тебя на лице улика, брат. Иди умойся, пока профессора не увидели. Фред торопливо потер щеку, и его улыбка стала еще шире. — Джордж, она самая лучшая. — Знаю, — вздохнул Джордж. — Ты мне это уже сто раз говорил. За последние два часа. — Говорил? — удивился Фред. — Ты вчера во сне бормотал, — пояснил Джордж. — «Китана, снег, глаза, ангел». Я чуть с кровати не упал. Фред рассмеялся — громко, счастливо, на весь Большой зал. А в этот момент в девичьей спальне Гриффиндора Китана проснулась от солнечного луча, пробившегося сквозь шторы. Она потянулась, улыбнулась своим мыслям и вдруг заметила на тумбочке подснежник — тот самый, заколдованный, который Фред подарил ей в первый день. Рядом лежала записка: «Ты говорила, что ангелы не влюбляются. Значит, ты не ангел. Ты лучше. Ты — моя Китана. Фред». Она прижала записку к груди и закрыла глаза. — Дурак, — прошептала она с улыбкой. — Какой же ты дурак, Фред Уизли. И как же ты мне нравишься. Конец четвертой части.