Снег для Гриффиндорца

Прошла неделя. Китана Эванс перестала быть для Хогвартса диковинкой — к ней привыкли, как привыкают к красивой картине в коридоре или новому привидению. Но для Фреда Уизли она не становилась привычной. Наоборот, с каждым днем он замечал в ней что-то новое. Например, то, как она морщит свой курносый нос, когда злится на сложное заклинание. Или как поправляет длинную белую прядь за ухо, когда задумывается. Или как её глаза становятся чуть темнее, когда она смеется — а смеялась она с близнецами часто. Слишком часто, как считала Анджелина, которая с интересом наблюдала за развитием событий. — Он на тебя смотрит, — шепнула она Китане на завтраке в субботу. Китана даже не обернулась. Она прекрасно знала, что рыжие глаза Фреда Уизли прожигают в её затылке дыру последние полчаса. — Пусть смотрит, — равнодушно пожала плечами девушка, но уголки её губ дрогнули. — Китана, — Анджелина закатила глаза. — Ты же понимаешь, что он в тебя влюбился? Это видно даже профессору Спраут, а она замечает только свои кактусы. — Во Франции говорят: «Любовь — это как снег. Не пытайся её поймать, просто позволь ей упасть», — философски ответила Китана, отрезая кусочек омлета. — А в Англии говорят: «Хватит придуриваться, иди поговори с парнем», — передразнила Анджелина. — Он же уже третью вилку сегодня ломает, на тебя глядя. Китана не выдержала и обернулась. Фред действительно сидел за столом Гриффиндора, уставившись на неё, и машинально гнул вилку в пальцах. Рядом Джордж что-то оживленно рассказывал, размахивая руками, но Фред его не слышал. Их взгляды встретились. Фред вздрогнул, вилка жалобно хрустнула и сломалась пополам. Джордж закатил глаза и театрально закрыл лицо ладонью. Китана медленно, очень медленно улыбнулась. Не той тенью улыбки, которую Фред уже видел, а настоящей — теплой, чуть насмешливой, от которой у него внутри всё перевернулось. А потом она подмигнула. Фред поперхнулся тыквенным соком. — Боже, Фред, — простонал Джордж, хлопая брата по спине. — Ты хоть сок пить умеешь или тебя заново учить надо? — Она мне подмигнула, — прохрипел Фред, вытирая подбородок. — Ты видел? Она подмигнула! — Видел, — вздохнул Джордж. — И если ты сейчас же не подойдешь к ней и не пригласишь куда-нибудь, я сделаю это сам. Ради твоего же спасения. — Не смей, — Фред вскочил так резко, что опрокинул скамью. — Я сам. Он пересек зал быстрым шагом, лавируя между учениками, и остановился прямо напротив Китаны. Анджелина деликатно отвернулась, делая вид, что изучает меню. — Мадемуазель Эванс, — выпалил Фред, и только сейчас понял, что не продумал ни одного слова. — Я... тут такое дело... Китана подняла на него глаза. Черные стрелки делали её взгляд невероятно выразительным — сейчас в нем читалось чистое любопытство. — Слушаю, мистер Уизли. — Замок, — ляпнул Фред. — Хотите, покажу вам замок? В смысле, ещё раз? Но не так, как в прошлый раз. Есть места... ну, которые я обычно никому не показываю. Только своим. Джордж, который подкрался сзади, чтобы подслушать, за его спиной закатил глаза и сделал жест, означающий «ну и идиот». Но Китана не засмеялась. Она склонила голову набок, и длинная белая коса (сегодня она заплела волосы) скользнула по плечу. — Секретные места, которые вы показываете только своим? — медленно переспросила она. — И я уже своя? Фред покраснел. Впервые в жизни Фред Уизли, гроза профессоров и любимец девушек, покраснел как первокурсник. — Я не то хотел сказать... То есть, вы своя в том смысле... Ну, теперь вы учитесь с нами, так что... — он окончательно запутался. Китана поднялась, поправив мантию. Она была чуть ниже Фреда, но сейчас, глядя на него снизу вверх, казалась выше из-за своей ледяной уверенности. — Я согласна, — просто сказала она. — Показывайте свои секреты, мистер Уизли. Фред открыл рот, закрыл, снова открыл. — Прямо сейчас? — А вы хотели назначить свидание на следующей неделе? — усмехнулась Китана. — Я свободна сегодня после обеда. — Я... да... то есть, нет... то есть, да! После обеда. Я зайду за вами. Он развернулся и чуть не врезался в Джорджа, который едва успел отскочить. Близнецы ретировались к своему столу, и Анджелина услышала, как Китана тихо рассмеялась — тем смехом, который Фред уже считал своим личным сокровищем. — Он милый, — сказала Китана, возвращаясь к завтраку. — Немного неловкий, но милый. — Ты только что сломала парню психику, — заметила Анджелина. — Он теперь неделю не сможет есть, спать и шутить. — Значит, я сделала доброе дело, — пожала плечами Китана. — Меньше шуток — дольше жизнь.

***

После обеда Фред действительно зашел за ней. Он был при параде — мантия застегнута на все пуговицы, волосы приглажены (насколько это вообще возможно для Уизли), и даже в руках он держал какой-то цветок. — Это вам, — протянул он слегка помятый подснежник. — В смысле, я знаю, что сейчас ноябрь, и подснежников не бывает, но мы с Джорджем кое-что придумали... ну, заколдовали один. Чтобы цвел всегда. Держите. Китана взяла цветок, и тот в её бледных пальцах выглядел особенно хрупким. — Спасибо, — тихо сказала она и, к ужасу Фреда, поднесла подснежник к лицу, вдыхая аромат. — Он пахнет зимой. Настоящей зимой. У нас во Франции такие не растут. — Ну, теперь у вас есть свой, — Фред прочистил горло. — Пойдемте? Они бродили по замку почти два часа. Фред показывал ей потайные ходы, которые знали только близнецы, рассказал про горгулью, которая любит, когда ей поют серенады (Китана спела пару строк на французском, и горгулья чуть не расплакалась от умиления), и даже провел её через кухни, где домовики накормили их пирожками. Китана смеялась, задавала вопросы, и с каждым её вопросом Фред чувствовал, что влюбляется всё сильнее. Она была умной — не той книжной умностью, как Гермиона, а живой, быстрой, понимающей шутки с полуслова. — А здесь, — Фред остановился у старой двери на седьмом этаже, — самое главное место. Вы ведь знаете, что Хогвартс подстраивается под каждого ученика? — Слышала, — кивнула Китана. — Комната-невидимка? — Вы про Выручай-комнату? — Фред усмехнулся. — Нет, это другое. Смотрите. Он три раза прошелся мимо двери, сосредоточенно думая о чем-то. Китана с интересом наблюдала. Наконец дверь проявилась — резная, высокая, с ручкой в виде львиной головы. — Прошу, — Фред распахнул дверь и жестом пригласил Китану войти. Она шагнула внутрь и замерла. Комната оказалась небольшой, с панорамным окном во всю стену. За окном простиралось Черное озеро, но не таким, каким его видели из подземелий, а каким-то особенным — вода переливалась всеми оттенками синего и зеленого, а в глубине мелькали силуэты русалок. На подоконнике лежали мягкие подушки, на полу — толстый ковер, а в центре стоял столик с чайным сервизом. — Это... — Китана обернулась к Фреду. — Как вы нашли это место? — Случайно, — признался Фред. — Однажды прятался здесь от Филча. С тех пор прихожу, когда хочется побыть одному. Или... не одному. Он замолчал, глядя на неё. Китана подошла к окну, и лунный свет (хотя на улице был день, здесь царил мягкий серебристый полумрак) окутал её фигуру. Белые волосы, бледная кожа, нежно-голубые глаза — она действительно была похожа на ангела. На опасного ангела с острыми чертами лица и кошачьими стрелками на глазах. — Красиво, — прошептала она, касаясь пальцами стекла. — Как в Шармбатоне у нас есть зимний сад. Там всегда цветут ледяные розы. — Ледяные розы? — Фред подошел ближе. — Не знал, что такие бывают. — Магические, — кивнула Китана. — Они растут только в горах, высоко над облаками. Белые, прозрачные, с голубыми прожилками. Если дотронуться — не тают, но чувствуется холод. — Как вы, — вырвалось у Фреда. Китана резко обернулась. Они стояли слишком близко. Фред видел каждую черную ресничку, каждую блестящую точку в её глазах. — Как я? — переспросила она тихо. — Красивая, — сказал Фред. — Холодная снаружи, но я почему-то уверен, что внутри... внутри вы совсем другая. Повисла тишина. Где-то в глубине озера за окном проплыл гигантский кальмар. Китана смотрела на Фреда, и её пухлые губы чуть приоткрылись. — Во Франции говорят, — прошептала она, — что ангелы не влюбляются. — А я не француз, — усмехнулся Фред. — Я обычный рыжий идиот, который готов ради вас даже перестать шутить. Китана рассмеялась — тем самым смехом, от которого у Фреда подкашивались колени. — Не надо переставать шутить, — сказала она. — Это ваше главное оружие. — Оружие? — Фред изогнул бровь. — Конечно, — Китана сделала шаг назад, к окну, но не отвела взгляда. — Вы им меня обезоружили в первый же день. Она сказала это так просто, так естественно, что Фред не сразу понял смысл. А когда понял — его сердце пропустило удар. — Китана... — начал он. Но договорить не успел. Дверь резко распахнулась, и в комнату влетел Джордж. — Простите, что прерываю ваш романтический вечер, — выпалил он, запыхавшись, — но там такое... Вы нужны срочно. Наша новая партия «Бутербродов-беглецов» вырвалась на свободу и терроризирует кухню. Домовики в панике, бутерброды летают и кусают всех за пятки. Фред закрыл глаза и вздохнул. — Джордж, у тебя ужасный выбор времени. — Знаю, — брат был сама невинность. — Но это же наш бизнес! И потом, — он хитро посмотрел на Китану, — мадемуазель Эванс, вы ведь не откажетесь посмотреть на настоящее шоу? Бешеные бутерброды — это незабываемо. Китана перевела взгляд с Фреда на Джорджа и обратно. — Я никогда не видела бешеных бутербродов, — призналась она. — Значит, сегодня ваш счастливый день, — ухмыльнулся Джордж.

***

Кухня Хогвартса напоминала поле боя. Десятки бутербродов с ветчиной, сыром и помидорами носились под потолком, пикируя на несчастных домовиков. Один особо агрессивный бутерброд с огурцом гонялся за поваром, норовя укусить его за ухо. — Красота, — с гордостью сказал Джордж. — Это вы сделали? — Китана прижала руку к губам, чтобы не рассмеяться. — Зачем? — Бизнес, — пожал плечами Фред. — Мы продавали их как шутку — съешь бутерброд, а он удерет. Но, видимо, переборщили с заклинанием. — Видимо, — согласилась Китана. — И как вы собираетесь их ловить? Близнецы переглянулись. — Ну... мы думали, они сами устанут, — неуверенно сказал Фред. Китана закатала рукава своей изящной мантии, обнажая бледные запястья, и вытащила палочку. — В Шармбатоне нас учили не только этикету, — сказала она. — Смотрите. Она взмахнула палочкой, и из её конца вырвалась серебристая струя. Она закружилась по кухне, превращаясь в прозрачную сеть, которая мягко, но настойчиво начала сбивать бутерброды в одну кучу. Бутерброды возмущенно пищали, но сопротивляться не могли. Через пять минут все бутерброды мирно лежали горкой на столе, иногда вздрагивая, но уже не пытаясь сбежать. — Вуаля, — Китана убрала палочку. — Вам стоило добавить в заклинание тормозной компонент. Без него любая ожившая еда сходит с ума. Фред смотрел на неё с таким восхищением, будто она только что победила дракона. — Вы гений, — выдохнул он. — Выходите за меня. — Фред! — одернул его Джордж. — Не так быстро! Сначала конфеты-цветы, потом предложение. Китана засмеялась, запрокинув голову, и её белые волосы рассыпались по плечам. — Вы неисправимы, — сказала она. — Это мы знаем, — Фред подошел к ней ближе. — Но вы нам всё равно нравитесь. Особенно мне. Тишина повисла в кухне. Даже бутерброды перестали дрожать. Джордж деликатно отвернулся, делая вид, что успокаивает домовика. Китана посмотрела на Фреда долгим, изучающим взглядом. Черные стрелки на её веках блеснули в свете магических огней. — Знаете, мистер Уизли, — наконец сказала она, — вы первый человек в Хогвартсе, который не побоялся сказать мне это в глаза. — А другие боялись? — Другие смотрели, но молчали. Или шептались за спиной. А вы... вы просто пришли и принесли подснежник. И показали тайную комнату. И позволили мне спасти ваши бутерброды. Фред улыбнулся — той самой улыбкой, от которой таяли сердца девчонок по всему Хогвартсу. — Я вообще смелый, — сказал он. — Рискнул даже вилку сломать, на вас глядя. Китана шагнула к нему. Ещё шаг. И оказалась так близко, что Фред чувствовал её дыхание — холодное, с легким мятным ароматом. — Тогда, может быть, рискнёте ещё кое-чем? — прошептала она. И, прежде чем Фред успел сообразить, она привстала на цыпочки и коснулась своими пухлыми губами его щеки. Легко, почти невесомо, но у Фреда перехватило дыхание. — Это в благодарность за сегодняшний день, — сказала Китана, отстраняясь. — Французский этикет. Мы всегда благодарим красиво. И, развернувшись, она направилась к выходу, оставив Фреда стоять посреди кухни с бутербродами, глупой улыбкой на лице и пылающей щекой. Джордж присвистнул. — Брат, ты как? — Я... — Фред дотронулся до щеки. — Кажется, я умер и попал в рай. — Не умер, но в раю точно побывал, — хмыкнул Джордж. — Поздравляю. Твоя снежная королева тает. Фред посмотрел на дверь, за которой скрылась белая коса и черные стрелки. — Это не она тает, Джордж, — тихо сказал он. — Это я горю.

***

В гостиной Гриффиндора Китана сидела у камина, глядя на огонь. Анджелина подсела к ней с чашкой чая. — Ну как прошло? Китана улыбнулась — той самой таинственной улыбкой, которую Анджелина уже научилась распознавать. — Он поцеловал тебя в щеку? — нетерпеливо спросила Анджелина. — Признался? Сделал предложение? — Это я его поцеловала, — спокойно ответила Китана. Анджелина поперхнулась чаем. — Ты? Сама? Китана, ты же говорила, что ангелы не влюбляются! — Я не ангел, — Китана провела пальцем по ободку чашки. — Я просто девочка с белыми волосами, которую впервые в жизни рассмешил рыжий мальчик. Анджелина смотрела на неё и не верила своим ушам. Ледяная лилия Шармбатона, неприступная красавица, перед которой трепетали парни, только что призналась, что влюбилась. — И что дальше? — спросила Анджелина. Китана подняла глаза к потолку, за которым где-то в спальнях мальчиков Фред Уизли метался по комнате, не в силах уснуть. — А дальше, — тихо сказала она, — пусть он делает следующий шаг. Конец третий части.