Непринятый

Клац-клац, клац-клац, клац... клац. Клац-клац, клац... клац... Пальцы торопливо что-то набирали на клавиатуре. Глаза за стёклами очков торопливо просматривали текст на экране. В углу монитора всплыло сообщение от пользователя "Юрчка". Взгляд тут же метнулся к сообщению. Володя открыл его и тут же ответил: Ю.: Сегодня всё в силе? Заберёшь меня с работы? В.: Прости, мне придётся задержатся на работе. Ю.: ...пользователь Юрчка печатает... Давыдов откинулся на спинку своего кресла и потер уставшие от света экрана глаза. Кадык дёрнуся в нервном сглатывании. Он всем сердцем любил Юру, но до сих пор в голове бились мысли: "Я неправильный. Я больной. Я ненормальный. Я урод. Тебе надо бросить его". Эти мысли были с ним и когда он шёл к алтарю. Когда он переезжал в Германию вслед за мужем. Когда первый раз лёг в его постель, когда отдался ему. Дзынь! Ю.: Как это? Мы же договаривались! В.: Прости... Ю.: Вот что мне от твоего "прости", Володь? Вздох. Володя быстро набирает ответ и отправляет его. Голову кружит от усталости. Он посмотрел на маленькую икону, облокоченную на подставку для карандашей и ручек. Он провёл костяшкой пальца по лицу Богородицы и опять закрыл глаза. "Прости меня, Господь. Прости, что совершил этот грех. Я грешен уже много лет, но ничего не могу с собой поделать. Он словно вино, остановится всё лучше с каждым годом, опьяняет всё сильнее." Руки словно стянуло цепью, теперь они были сложены в жесте молитвы. Губы коснулись сложенных ладоней, глаза прикрылись. Мир будто бы погряз во мраке и лишь один остался круг света: на Володе. На молящемся Володе. Он знал, что ему никто не ответит, но он и не ждал ответа – он ждал прощения. Мрак рассеялся. Опять скучный серый офис, опять, слепящий очи, экран ноутбука. Работа, работа, работа и ещё раз работа. Но сил не было. Пальцы, словно окаменели и стали на десять килограмм тяжелее. Мужчина со вздохом закрыл ноутбук и встал. Он уже хотел было надеть пальто и шарф, но решил сначала сходить в уборную. Но, конечно, не по делам организма. Худощавые пальцы выкрутили кран на максимум. Кипяток хлынул сильным потоком и брызнул в разные стороны. С холодным выражением лица, Володя подставил ладони под поток воды. Давыдов с трудом сдержал крик, но колени подогнулись. Вдруг, он услышал шаги. Эти шаги... Юра. -Володя. Володь? Эй, ты где. Юра пошёл на шум воды. Дверь была не заперта и от с лёгкостью и грацией открыл её. Сначала Конев побледнел, потом побагровел, а потом опять побледнел. Он с грохотом захлопнул дверь и через пару секунд вновь открыл её, в надежде увидеть иную картину. Но нет. Всё то же, только Володя уже выключил воду и теперь путым взглядом смотрел на мужа. -Володя...