Сердце на ладони: Первая любовь

Глава 7. "Ага" – вырвалось у меня, голос звучал немного сдавленно от смеси удивления и какой-то необъяснимой радости. Я не ожидал его увидеть, тем более сегодня, в первый же день выходного. Ханс, словно прочитав мои мысли, лишь слегка улыбнулся и махнул рукой, приглашая сесть позади него. Я, не раздумывая, послушно устроился на сиденье мотоцикла. И тут произошло нечто совершенно неожиданное. Вместо того, чтобы отправиться подальше от всех глаз Ханс повернул мотоцикл и направился прямо к дому напротив. Дому, где он, когда-то жил. "Подожди немного," – сказал он, когда мы остановились перед знакомым забором. "Хорошо," – ответил я, слезая с мотоцикла. Я остался один, стоя у его старого дома в полной растерянности. Что он задумал? Зачем мы здесь? Мой мозг лихорадочно перебирал возможные варианты, но ни один не казался логичным. Ханс тем временем загнал мотоцикл в ограду и исчез внутри територии дома. Прошло, казалось, целая вечность, хотя на самом деле, наверное, всего несколько минут. Я успел осмотреть заросший сад, вспомнить как мы грузили тут холодильник ,как вдруг дверь снова открылась. И вот он вышел. Но не один. Рядом с ним, грациозно ступая, шел конь. Красивый, статный, серой масти, с легкими, едва заметными пятнышками. Конь выглядел так, словно сошел с картины, воплощение спокойствия и благородства. Я замер, не в силах произнести ни слова. Удивление сменилось восхищением. Ханс стоял рядом с этим великолепным животным, и в его глазах, когда он посмотрел на меня, я увидел нечто новое – предвкушение, тайну и возможно, даже немного детской радости. Я понял, что это только начало чего-то совершенно неожиданного. "Покатаемся?" – голос Ханса прозвучал низко, почти шепотом, но я все равно слегка вздрогнул. Он стоял рядом, держа за уздцы коня, чьи глаза блестели в сгущающихся сумерках. Я лишь кивнул. Внутри все сжалось от предвкушения и легкого страха. Ханс, не дожидаясь моего согласия, подложил свою руку мне под колено и с неожиданной легкостью, закинул меня на спину коня. Я почувствовал жесткую шерсть под ладонями, запах пота и кожи. Конь фыркнул, переступая копытами, но остался на месте, словно ожидая дальнейших указаний. Он был упитанный и даже без седла на нем было комфортно сидеть , а бока были теплыми и мускулистыми. Следом, с ловкостью, запрыгнул Ханс. Он уселся позади меня, и я ощутил его теплое дыхание на затылке, легкое прикосновение его груди к моей спине. Было уже совсем темно. Звезды только-только начинали проступать на бархатном небе, и я гадал, куда мы теперь. Куда он повезет меня в этот поздний час? Конь тронулся с места. Медленным, размеренным шагом мы поехали в сторону полей. Я слышал лишь мерный стук копыт, шелест ветра в траве и свое собственное учащенное сердцебиение. Впереди простиралась бескрайняя тьма, и я чувствовал, как она манит и пугает одновременно. Но рядом был Ханс, и это знание успокаивало. Я доверился ему, доверился ночи, доверился этому коню, который нес нас в неизвестность. И в этой неизвестности было что-то невероятно притягательное. Мы ехали долго. Путь казался не имел конца, унося нас все дальше от суеты и тревог. Я расслабился и прислонился к широкой груди Ханса, его тепло, его спокойное дыхание стали для меня якорем в этом бесконечном движении. Его руки обхватывали меня, крепко, но нежно, и я почувствовал себя в полной безопасности, словно в коконе, защищенном от всего мира. Холодный ночной воздух приятно обдувал лицо, принося с собой запахи свежескошенной травы и влажной земли. Эти ароматы, такие простые и естественные, наполняли легкие, очищая мысли. Поле по которому мы ехали казались безграничными, их темные силуэты сливались с еще более темным лесом на горизонте, создавая ощущение бескрайнего простора. Лишь изредка мелькали огоньки далеких домов, напоминая о существовании других людей, но сейчас они казались такими мелкими , такими незначительными. Я почти задремал, убаюканный звуками ночной природы . В какой-то момент Ханс приблизился и прошептал мне на ухо: "Смотри". Его голос был низким и мягким, словно шелест ветра в траве. Я поднял голову положив на его плечо, и моему взору открылось бескрайнее звездное небо. Оно было таким, каким я никогда его не замечал – бездонным, усыпанным миллионами бриллиантов, каждый из которых горел своим собственным, неповторимым светом. Млечный Путь раскинулся широкой, мерцающей лентой, словно небесная река, текущая сквозь вечность. Ханс поднял руку и указал пальцем в темноту. "Вон там Большая Медведица", – сказал он спокойным голосом, и в его словах не было ни тени назидания, только тихое восхищение. Я проследил за его взглядом и увидел знакомый ковш, сияющий ярче других созвездий. Вдруг мы остановились посреди просторного поля, усеянного высокой пшеницей. Ханс спрыгнул с коня первым, его движения были легкими и грациозными. Он потянулся, разминая плечи, и глубоко вдохнул свежий воздух.Я последовал за ним, но мои движения были куда менее изящными. Спрыгнув на землю, я почувствовал, как ноги, словно чужие, отказываются держать меня. - "Как же болят ноги, они просто, бля колесом!" – слегка смеясь, я сказал, потирая свои тыльные стороны ляшек. – "Надо бы их помассировать". Ханс, который уже успел снять с себя ветровку растилив ее , и разлегся смотря в небо ,тихо, но слышно пробормотал себе под нос: "И раздвигать не надо будет". Я замер, мои руки все еще массировали уставшие мышцы. Улыбка не сходила с моего лица, но в глазах появился озорной блеск. Я повернулся к нему, приподняв бровь. - "Чего?" – переспросил я с улыбкой, будто не услышал, хотя каждое слово отчетливо прозвучало в тишине поля. Ханс медленно повернулся ко мне, его глаза встретились с моими. На его лице появилась легкая, едва заметная ухмылка. Он ничего не сказал, лишь пожал плечами, но в его взгляде читалось нечто большее. Я завалился рядом и так же наблюдал за звездами. Спустя некоторое время ,мое сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Каждый вдох казался слишком громким. Я посмотрел на него, на его профиль, на то, как лунный свет играет в его волосах, и понимал, что больше не могу держать это в себе. Набравшись смелости, я привстал, опираясь локтем об землю , и навис над его лицом. Слова, которые так долго жили внутри, наконец-то вырвались наружу, тихие, но полные решимости: "Ханс: ты мне нравишься." Секунда тишины, которая показалась вечностью. Я боялся увидеть в его глазах отторжение, непонимание, или, что еще хуже, жалость. Но он лишь поднял на меня взгляд, и в его глазах я увидел что-то такое, что заставило мое сердце замереть от счастья. "А ты мне," – ответил он, и его голос был таким же тихим, но таким же уверенным. Я не мог поверить своим ушам. Счастье захлестнуло меня волной, такой сильной, что я не смог сдержать улыбки. Я снова прилег положив голову на его грудь, и почувствовал, как бьется его сердце, и это биение стало для меня самой прекрасной музыкой. "Что теперь будет?" – задумчиво прошептал я, чувствуя, как его рука нежно обнимает меня за плечи. – "Мы будем вместе?" Его ответ был мгновенным, без тени сомнения: "Да," – сказал Ханс. – "Я закончу школу и поступлю в институт в городе. Буду снимать квартиру. Ты закончишь школу и переедешь ко мне." Эти слова, простые и ясные, стали для меня обещанием будущего. Будущего, где мы будем вместе , где наши пути сольются в один. Я закрыл глаза, наслаждаясь моментом, чувствуя тепло его тела и уверенность в его словах. В этот момент я подумал: продолжить то, что мы не закончили дома у Ханса. Мы лежали под звёздным небом, и я ощутил, как его рука нежно гладит мои волосы. Но не успев воплотить свои мысли, как мой телефон зазвенел. Я вздохнул и поднял трубку. — Кристиан, пора домой, — взволнованным голосом в трубку говорила мама. — Да, мама, я уже иду, — ответил я, заметив, что время уже давно перевалило за полночь. Мы быстро встали с того места, где так уютно лежали. Ханс поднял свою ветровку, встряхнув её, снова запрыгнул на коня , следом за ним и я, сев позади ,мы стремительно поехали в сторону посёлка, срезая путь. Я оглянулся назад, на звёздное небо, и почувствовал лёгкую грусть. Но в то же время я знал, что это не конец. Мы обязательно продолжим то, что начали. И я с нетерпением ждал этого момента.