Сердце на ладони: Первая любовь

Глава 8 И вот знакомые крыши домов, и я почувствовал, как грусть начинает сжимать сердце. Скоро придётся расстаться, вернуться к своим домам, и эта беззаботность останется лишь приятным воспоминанием. Уже подъезжая к моему дому, Ханс вдруг остановил коня. Он повернулся ко мне. "Дашь мне свой номер?" – спросил он, и в его голосе прозвучала нотка надежды, смешанная с лёгкой неловкостью. Я на мгновение замер, удивлённый его вопросом. Но потом, почувствовав, как тепло разливается по груди, ответил: "Да," – сказал я, и в этом простом слове было всё: и согласие, и предвкушение новых встреч, и благодарность за это чудесное время проведенное вместе . Мы обменялись номерами, и печаль котораяещё недавно окутывала меня, рассеилась, уступая место лёгкой радости и предвкушению. Ханс улыбнулся, и эта улыбка осветила его лицо, сделав его ещё более привлекательным. "Я напишу тебе," – пообещал он, и в его голосе прозвучала искренняя радость. Мы ещё немного посидели , глядя друг на друга, словно пытаясь запомнить этот момент. Потом, с лёгким вздохом, я спрыгнул с коня и направился домой. "До завтра," – крикнул я, обернувшись. "До завтра!" – отозвался Ханс, и его голос донёсся до меня уже издалека. В доме меня встретило привычное чуство уюта . Мама сидела у окна за столом заваленый клубами пряжи. Ее пальцы ловко перебирали спицы с пряжей, она очередной раз вязала еще одни теплые носки для меня с Салли. "Как погуляли?" – спросила она, заметив мою задумчивую улыбку. "Отлично, мам," – ответил я, чувствуя, как усталость приятно разливается по телу. – "Мы с Хансом классно прокатились верхом " Ответил я ,тихонечко с легкой усталостью подойдя , сев на корточки перед ней, обхватив колени руками. Её руки, такие знакомые, такие тёплые, были заняты пряжей, но я чувствовал их близость, их нежность. "Мам," произнес я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно тише, почти шёпотом. "Извини что так поздно вернулся , пойдем спать?" Её глаза, немного покрасневшие, медленно сфокусировались на мне. В них читалась усталость, но и что-то ещё, что-то глубокое и невысказанное. "Пойдем., сынок," проговорила она с легкой, усталой хропотой. Она отложила спицы и пряжу, аккуратно сложив их в корзинку. "Задумалась я что-то." -сказала она будто произнося мысли вслух. Я поднялся и обнял её за плечи. "О чём ты думала, мам?" спросил я, поглаживая её по спине. Она вздохнула. "Да так, о всяком. О том, как быстро вы выросли, о том, как время летит. Вот, хотела тебе носки довязать, пока холода не наступили. А то всё некогда, всё дела..." Я улыбнулся. "Мам, не переживай ты так. Успеешь. Главное, чтобы ты отдохнула." Она кивнула, и я почувствовал, как она улыбается. "Ты прав, сынок. Пойдем спать. Завтра новый день." Мы встали и вместе пошли в спальню. Я помог ей выключить свет, и комната погрузилась в полную темноту. Но даже в этой темноте я чувствовал её присутствие, её тепло, её любовь. Выходя с ее комнаты, я знал, что пока она рядом, всё будет хорошо. И вот уже лёжа в кровати у себя, я долго смотрел в потолок. В голове прокручивались наши моменты , и каждый раз, когда я вспоминал взгляд Ханса и его слова , по телу пробегала приятная дрожь. Я взял телефон, открыл список контактов и нашёл его имя. "Ханс". Простое имя, но теперь оно значило для меня еще больше. Я не стал писать ему сразу, решив подождать до завтра. Я закрыл глаза, и перед внутренним взором снова возник образ Ханса, его улыбка, его глаза. Завтра. Завтра будет новый день, и, возможно, он принесёт что-то новое, что-то важное. С этой мыслью я и уснул, чувствуя лёгкость и надежду.