Тучи Лората

Океан манил её. Бескрайний, живой, переливающийся под солнцем, он казался ей чем-то большим, чем просто водой чем-то древним и свободным. Они уже успели высадиться в Браавосе: пополнили припасы, бродили по узким каналам и мостам. Джейнор, как и ожидалось, не упустил случая посетить Железный банк. Вернувшись, он долго и с жаром рассказывал, какой тот изнутри холодный, величественный и как безупречно там устроено всё, вплоть до мелочей. Геймон же в те дни почти не говорил. Это было странно. В Лорате он не замолкал ни на минуту , смеялся, шутил, дразнил её. Теперь же словно отступил в тень. Алима сперва решила, что он задумал какой-то розыгрыш. Но дни шли, а он ничего не предпринимал. Тишина начинала говорить громче слов. В день отплытия из Браавоса она нашла в своей каюте кулон в виде серебрянной сабли, аккуратно лежащую на столе. Без записки. Но сомнений не было. На следующее утро она надела его. И когда на палубе встретилась с Геймоном взглядом, лишь слегка улыбнулась благодарно, почти робко. Он ответил не сразу. Но всё же улыбнулся ,едва заметно. Этого оказалось достаточно. В Пентосе всё было иначе чем в Лорате ,шумнее, ярче, богаче. Они побывали во дворах влиятельных торговцев, смеялись, пили, терялись в музыке и голосах. В резиденции принца Пентоса Джейнор напился сильнее обычного. Настолько, что на глазах у всех почти потянулся к ней за поцелуем. Геймон появился рядом мгновенно. Слишком быстро. Слишком резко. — Хватит, коротко бросил он, оттаскивая друга. В его голосе было нечто, от чего Джейнор даже не стал спорить. Но это не остановило его полностью. Позже ночью он каким-то образом оказался в её комнате и, не дождавшись ни ответа, ни реакции, просто уснул на диване. Алима лишь усмехнулась. Ей было даже любопытно. Джейнор, обычно сдержанный и холодный, рядом с ней иногда будто терял равновесие. И не только он. Она всё чаще ловила на себе взгляд Геймона. Тяжёлый. Задерживающийся. И каждый раз, когда они с Джейнором оказывались слишком близко, этот взгляд становился почти… обжигающим. Странно. Ведь при первой встрече он казался ей лучшей подружкой Джейнора. Теперь нет. После Пентоса кна столе появился новый кулон. Тоже из серебра. На этот раз дракон, сидящий на клинке. Более дерзкий. Более личный. Она не стала ждать. Надев его, сама подошла к Геймону. — Спасибо, сказала она тихо, чуть смутившись. Он посмотрел на неё сверху вниз. Долго. Слишком долго. — Раз так… , его голос стал мягче, но в нём скользнула насмешка, — может, подаришь мне поцелуй, принцесса? Она не отступила. Лишь на мгновение задержала на нём взгляд изучающий, будто проверяющий, насколько далеко он готов зайти. А затем встала на носочки и легко коснулась губами его щеки. Мимолётно. Почти невесомо. Но этого хватило. Геймон улыбнулся уже без тени прежней насмешки. И в этой улыбке было больше, чем он хотел показать. Мир встретил их иначе. Старый, красивый и жестокий. Рабов было слишком много. Они сновали повсюду в тени, на солнце, у ног своих хозяев. Алима не могла не замечать этого. В Браавосе рабства не было. В Лорате тоже. В Норвосе оно существовало, но не заполняло собой весь город. В Пентосе всё было запутано ,словно сами жители не до конца понимали, свободны они или нет. Но Мир… Мир был настоящей дочерью Валирии. И это чувствовалось. Ей стало тяжело. Настолько, что даже веселье исчезло. Но ни Джейнор, ни Геймон, казалось, не понимали причины. Или не хотели понимать. Это раздражало её больше всего. Они выросли в мире, где это считалось нормой. Где человек мог принадлежать другому. И они не видели в этом проблемы. Хотя… Геймон, она заметила, не пользовался рабами так, как другие. Словно избегал этого. Мелочь. Но для неё ,важная. Она не знала, какие мысли скрываются за его молчанием. А он не говорил. "В Вестеросе нет рабства," — думал Геймон, наблюдая за ней со стороны. "Если я хочу, чтобы меня приняли… если я хочу быть королём, а не чужаком… я должен быть похожим." И впервые за долгое время он задумался , не о власти. А о том, каким его увидит она. Мир они покинули почти сразу, едва пополнив припасы. Следующим был Тирош. Здесь рабов было не меньше, чем в Мире. Город раскинулся широко богатый, шумный, пёстрый. Родина Геймона, вспомнила она. Сам он исчез почти на целый день. В последний раз Алима видела, как он сворачивает с рынка на улицу, ведущую к особнякам знати. Рядом с ним шёл высокий, суровый мужчина с тёмными волосами и фиолетовыми глазами. Этот человек бросил на неё взгляд холодный, колючий, будто на врага. Она невольно отвела глаза. Геймон вернулся лишь вечером. Она его не видела ,Бет уже уложила её спать, но Кирен позже шепнула, что он был «злой как чёрт». Из Тироша они отправились в Лис всего на день. Джейнору нужно было уладить дела с родственниками. По мнению Алимы, город почти не отличался от Мира разве что светловолосых людей здесь было больше, и сами улицы казались… мягче, обманчиво красивыми. Выходить она не хотела. Но Джейнор настоял. — Пойдёшь со мной, сказал он так, будто это даже не обсуждается. И она пошла. Родня Джейнора ей не понравилась сразу. Слишком улыбчивые. Слишком вежливые. Слишком… липкие. Их интерес к ней был неискренним это чувствовалось в каждом вопросе. Они расспрашивали о делах её венценосной родни, будто она могла знать хоть что-то, прожив почти всю жизнь в Лорате. Она отвечала коротко. Сдержанно. Но Джейнор, кажется, ничего не замечал. Или не хотел замечать. Он выглядел почти… гордым, представляя её им. Это было странно. Лис они покинули уже на следующее утро. И спустя всего два дня прибыли в Волантис. Алима стояла на палубе, когда корабль входил в порт, и не могла отвести взгляд. Город был огромен. Почти как Браавос. Конечно, не чета городам её родного мира но здесь, в этом мире, он казался исполином. В порту стояли десятки кораблей. Один из них нёс знамя Асшая. Она задержала на нём взгляд дольше остальных. Несмотря на обилие рабов, Волантис ей… понравился. Богатый. Чистый. Величественный. Гигантские чёрные стены, кольцами разделяющие город на части, будто подчёркивали разницу между людьми кто есть кто, и кому где позволено жить. Это было жестоко. Но завораживающе. У неё перехватило дыхание. — Впечатляет, да? раздался рядом голос Джейнора. Она кивнула, всё ещё глядя вперёд. Он улыбнулся. И в этой улыбке читалось облегчение будто ему было важно, чтобы ей понравилось. — Я покажу тебе его, сказал он. — Сам. До Чёрных врат они добрались в узких крытых повозках. Те больше напоминали кареты, но были рассчитаны всего на одного человека. Каркас был лёгким, а вместо стен плотная ткань, переливающаяся жёлтым и синим. Алима невольно вспомнила: знамя дома Балейрис синий дракон на жёлтом поле. Ткань слегка колыхалась от движения, пропуская внутрь тёплый воздух и шум города. Как только тётя Мириэль и септа Бет отвлеклись, полог её повозки тихо отдёрнулся и внутрь быстро скользнул Джейнор. — Ты с ума сошёл, прошептала она, но в голосе уже звучал смех. Ей вдруг стало смешно от самой ситуации. Тайные встречи. Узкая карета. Полузакрытое пространство. Прямо как в тех книгах, что она читала в своём мире. Джейнор устроился напротив, слишком близко, чтобы это можно было назвать случайностью. — Не мог оставить тебя одну, ответил он легко, будто это было самым естественным решением. И почти сразу начал рассказывать. О Волантисе. — Эти повозки, он коснулся ткани пальцами, — используют только внутри старого города. За Чёрными стенами. Простолюдинам туда вход закрыт, если у них нет разрешения. Он говорил тихо, но с той живостью, которая появлялась у него всегда, когда речь заходила о родных местах. — Чёрные стены… им больше тысячи лет. Их возвели ещё во времена Валирии. Говорят, каждый камень оплавлен драконьим пламенем. Он на мгновение замолчал, давая ей представить это. — Внутри живут старые семьи. Те, кто считает себя почти истинными валирийцами, даже если это давно не так. Повозка мягко качнулась, поворачивая. Сквозь ткань мелькали тени колонны, арки, высокие фасады. — Видела башни у реки? продолжил он. — Их называют длинными. Раньше они принадлежали чистокровным родам. Чем выше башня тем древнее и богаче семья. Он чуть наклонился ближе, понизив голос: — А ещё здесь есть храм Владыки Света. Огромный. Говорят, его огонь никогда не гаснет. Даже ночью город светится от него. Алима слушала. И впервые за всё путешествие поняла он не просто рассказывает. Он делится. Своим. Тем, что для него важно. Ей стало немного неловко. В Лорате она показала ему лишь лабиринты. Поводила по рынку. Словно её остров был всего лишь местом, где легко заблудиться и купить рыбу. Словно у него не было истории. — У нас… тоже есть, что рассказать, тихо сказала она, больше себе, чем ему. Джейнор посмотрел на неё внимательно. — Я знаю, ответил он. — Просто ты ещё не всё показала. И в его голосе не было ни упрёка, ни насмешки. Только уверенность.