Тучи Лората

Дворец Балейрисов уступал замку Грейратов в размерах, но внутри поражал несравненной роскошью. Алима всегда считала свой дом древним и величественным, однако в нём не было того блеска и изобилия, что витали в этих залах. Обитель Джейнора словно дышала золотом и пряностями, являя собой живое воплощение богатства Волантиса. Казалось, новый торговый путь принёс городу не только прибыль, но и всеобщее довольство. И всё же во взгляде леди Синеи сквозило недовольство холодное и сдержанное. Её внук заключил равный договор, не обеспечив Волантису превосходства, и это, без сомнения, тяготило её. Едва они прибыли, как родня увела Джейнора, желая выведать всё о событиях в Лорате. Он поведал им многое, но умолчал о главном о роли Алимы. Ему претила сама мысль, что станет известно, будто он пошёл на равные условия, поддавшись её влиянию. К вечеру был устроен пир. Алима, как и задумывала, облачилась в самое роскошное из своих платьев и украсила себя драгоценностями. Платье из розового шелка облитое золотыми и серебряными нитями и драгоценными камнями и жемчужный комплект с аметистами. Волосы она оставила распущенными они мягкими тёмными волнами ниспадали на спину, подобно шёлковому водопаду. Когда она вошла в зал, взгляды обратились к ней. И в этих взглядах она без труда прочла то, чего и ожидала ,зависть. Волантийки, привыкшие блистать, в тот вечер оказались затмены. Она уверенно прошла вглубь зала и заняла место за высоким столом, где уже расположились Балейрисы, её тётя, а также несколько знатных лоратцев и волантийцев. Когда Алима приблизилась, Джейнор поднялся и, как подобает, отодвинул для неё стул. Она села, и не пыталась ни слушать и ни вникать разговоры о новом торговом пути, что вели Джейнор и старшие. Их слова текли мимо неё, они были ей откровенно не интересны. Спустя некоторое время однообразие стало тяготить её. Поднявшись, Алима неспешно прошлась по залу, одаривая окружающих вежливыми, сдержанными улыбками. У одной из колонн она столкнулась с Геймоном. Тот, выпрямившись в своей привычной манере, с лёгкой насмешкой произнёс. — Желает ли маленькая принцесса потанцевать? И протянул ей ладонь. Алима без колебаний вложила в неё свою, позволяя ему вывести себя в центр зала. Она подарила Геймону два танца подряд, прежде чем на третий её пригласил кузен Джейнора. Дейнир Балейрис, пожалуй, был самым привлекательным юношей среди собравшихся. Ему было лет восемнадцать . Ростом он не уступал кузену, но в его фигуре не было той же выправки и силы. Черты лица, впрочем, отличались тонкие, почти холодные ,чуть ли не идеальные. Его кожа была бела, как свежий снег; такими же белыми были и волосы не серебристые, как у Джейнора, и не платиновые, как у Геймона. Его волосы не были короткими но не достигали плеч , в низ не было ни блоородного серебра ни золота.Они не достигали плеч и казались почти невесомыми. Глаза же его вовсе не напоминали привычные валирийские фиолетового , а льдисто-голубые, прозрачные, словно застывшая вода. Взглянув в них, Алима невольно подумала, что перед ней вовсе не валириец, а один из Белых Ходоков из старых сказаний, что когда-то шептали ей няньки в Вестеросе. Она позволила себе быть словно привороженной, следуя за ним в танце, и не могла отвести взгляда от лица неземной красоты. Она уже слышала, как служанки замка шептались о нём, но не ожидала, что он окажется настолько прекрасен. По их словам, он был самым красивым мужчиной во всём известном Эсосе, а, возможно, и в мире. Алима не знала, как на это реагировать. От моряков Вестероса она слышала, что самым красивым во всём Вестеросе считается её кузен, принц Эйрион. Она задумалась, кто же из них красивей? И так и не заметила, как танец закончился. Дейнир отошёл к столу, не подарив ей второго танца. Она отошла от центра зала и наблюдала за явно напряжёнными движениями кузенов. Но о чём говорили Джейнор и Дейнир, она не слышала. Джейнор стиснул губы, глядя, как его любимая танцует с его ненавистным братом. «Опять твои чары, Дейнир… когда же ты успокоишься?» подумал он гневно, следя, как кузен покидает её после окончания песни и направляется к столу, чтобы смочить горло. Вскоре её закружил в танце другой валириец, и она немного пришла в себя, оторвав мечтательный взгляд от Дейнира. Она пару раз зажмурилась , даже самой ей казалось, что он околдовал её. Увидев, куда устремлён её взгляд, партнёр рассмеялся и сказал. — Джейнор и Дейнир друг друга на дух не переносят. У них это с рождения, кажется. Причины такой неприязни никто толком не знает. Она кивнула, принимая его слова, и после нескольких танцев вернулась к столу, украдкой поглядывая на Дейнира. Он заметил её взгляд и едва дёрнул уголками губ так, словно её внимание было для него и предсказуемо, и ожидаемо. В ожидании, когда он пригласит её на второй танец, Алима дождалась лишь Джейнора, которого наконец освободили от обсуждения политики и экономики. Он мягко кружил её по залу, грустно улыбаясь, погружённый в свои мысли. — Пожалуйста, не связывайся с моим кузеном, хорошо? тихо сказал он. — Это его любимое дело хвастаться, что девы, которые мне нравятся, предпочитают его. Алима кивнула, но ничего не ответила. К третьему танцу с Джейнором она уже забыла о его кузене и искренне наслаждалась вечером, пару раз сбегав к столу, чтобы смочить горло. К третьему часу пира она была уже изрядно усталой и слегка пьяной ,дорогие вина сделали своё дело. Чувствуя, что туфельки начинают натирать мозоли, она незаметно покинула чертог и брела по коридорам, почти не помня дороги в свои покои. Именно там она врезалась в чью-то грудную клетку. Она бы не удержалась на ногах, если бы кто-то не схватил её за руку. Подняв затуманенный взгляд, она увидела перед собой Дейнира. — Вы заблудились, принцесса? ,спросил он, и её глаза невольно расширились. Впервые она услышала его голос ,такой ровный, спокойный, и в то же время мягко притягательный. — Да… но вряд ли вы наизусть помните, куда разместили всех гостей, кроме факта гостевого крыла, пробормотала она, слегка смущённая и одновременно осмелев от вина. — Но я была бы не против, если бы вы отвели меня в свои покои. Дейнир едва заметно улыбнулся, и эта лёгкая улыбка будто согрела воздух вокруг. Его глаза скользнули по ней так, словно он видел каждую мысль, которая промелькнула у неё в голове. — Мои покои? , сказал он тихо, почти шёпотом, и она почувствовала, как дрожь пробежала по спине. — О, принцесса, поверьте, я не возражаю. Но перед этим… сколько вам лет? Напомните? ,добавил он, не сводя с неё взгляда, и его интонация была одновременно игривой и проницательной. — Пятнадцать... — Раз так, вы уже не дитя… , его голос стал чуть глубже, и лёгкая усмешка скользнула по губам. — Пойдёмте, принцесса. Он протянул руку, и она, почти не осознавая, вложила в неё свою. Его пальцы были тёплыми и уверенными, движение плавным, но с лёгким подтекстом силы и контроля. Он повёл её в противоположную сторону, а взгляд его так и оставался прикованным к ней, словно весь мир вокруг перестал существовать. *** Закрыв за собой двери на ключ Дейнир смотрит за тем как она шатаясь доходит до кровати и ложится. Взобравшись на нее сверху он начинает с уверенностью ее раздевать. К своей чести он тратит пару минут на ее подготовку , с довольной улыбкой подметив ее девственность. А после свободной рукой Дейнир сжимает ее горло, сильнее вдавливая в матрас. Член толкается в ее лоно, глубоко проникая, и девушка болезненно стонет, прикрывая мокрые от слез глаза. Дейнир с большим удовольствием оставляет следы на ее теле. Он целует ее грудь, посасывая соски. Кусает кожу шеи, а затем зализывает место укуса. — Моя, прошептав он целует ее в губы, и его движения чуть замедляются, после чего он выходит из нее. Балейрис переворачивает девушку на живот, заставляя вставать на четвереньки, и вновь вторгается в ее тело, трахая с новой силой. Он вбивается в нее резче. С его губ срывается громкий гортанный стон, когда он достигает оргазма, изливаясь внутрь, совершенно не думая о последствиях. *** Проснувшись с первыми лучами солнца, Алима с трудом поднялась с кровати. Её взгляд упал на Дейнира, спящего рядом, и воспоминания о проведённой с ним ночи нахлынули словно лавина. Сердце забилось быстрее, кровь прилила к щекам , лицо горело стыдом. Паника переполняла разум . А если тётя Мириэль узнает? А если Бет узнает? А если дед-король, узнает?! — Нет… нет… нет… как я могла об этом не подумать?! , прошептала она, прижав ладонь к груди и проклиная лиссенийское вино, которое сделало её смелость столь непродуманной. Тихо встав с кровати, она почувствовала что ноги едва слушались, и поспешно натянула платье, валявшееся на полу. К счастью, Дейнир вчера его не испортил. Она глубоко вдохнула, чтобы хоть как-то успокоить учащённое дыхание, и в последний раз взглянула на спящего красавца. Сердце ещё стучало, когда она выбежала из его покоев. Но за одним из многочисленных поворотов коридора её путь пересекла септа Бет. Увидев её растрёпанный вид, строгая женщина поджала губы и Алима сразу поняла, что впереди её ждёт самый сильный разнос . Схватив её за руку, септа повела её обратно в гостевое крыло. Каждое движение, каждый шаг отдавались в сердце паникой и стыдом, а между ног болью , мысли о ночи с Дейниром мучительно перескакивали в голове, усиливая чувство вины и тревоги. Вот уже целый час она рыдала, сидя на диване в покоях, отведённых тёте. Септа притащила её туда первым делом – показать Мириэль. Та металась по комнате, словно разъярённая, её ярости, казалось, не было предела. В какой-то момент она даже дала пощёчину племяннице впервые за всё время. Бет стояла в углу, неодобрительно покачивая головой. — ЧЕМ ТЫ ДУМАЛА? , голос тёти звенел от гнева. — А если шпионы Кровавого Ворона уже всё узнали и спешат донести твоему деду?! Алима всхлипнула, сжав пальцы на складках платья, но ответить не решилась. — План с Матарисом должен быть доведён до конца, продолжала Мириэль, тяжело дыша. — Я и твоя бабушка столько над этим трудились… а ты всё так легко растоптала! Она отвернулась на мгновение, пытаясь взять себя в руки, затем снова резко посмотрела на Алиму уже холоднее, но не менее жёстко. — Нет… об этом не узнают , произнесла она медленнее. — Дом Балейрисов хорошо охраняется. Шептунов здесь быть не должно. Её губы презрительно искривились. — Этот бабник Дейнир будет молчать. Он может быть гулякой, но не дурак. Она шагнула ближе, понижая голос. — И никто, слышишь меня, Алима… никто не должен об этом узнать. — Да… да, тётя, я всё поняла… Я… я просто была пьяна… я не хотела, честно… , голос Алимы дрожал, слова путались. Мириэль резко подняла руку, заставляя её замолчать. — Довольно. Она бросила короткий взгляд на септу. — Бет, отведите её в покои. Септа тут же подошла, крепко взяла Алиму за руку и повела прочь. Девушка едва держалась на ногах, всё ещё чувствуя на щеке жжение от пощёчины и тяжесть страха, осевшую где-то глубоко внутри.