Тучи Лората

Волантис Джейнор стоял в тени коридора, глаза неподвижно вперились в темноту. Пьяный Дейнир шатался, едва держась на ногах, медленно брёл к своей комнате, словно мир вокруг него плавился. Только что сказанные слова разрывали Джейнора изнутри предательство, гордость, злоба всё смешалось в клубок, что сжимал сердце. — И та маленькая принцесса… — сипло прошептал Дейнир, криво усмехаясь, — и она меня предпочла. Кузен, ты вообще кому-то нравишься? Все всегда выбирают меня. Руки Джейнора сжались до боли, костяшки белели. Он сделал шаг, затем ещё один, каждый тяжёлый и уверенный, как удар молота. Мгновение , и толчок в спину. Дейнир взвыл, полетев через перину лестницы, ударившись и катаясь по холодному камню. Джейнор не обернулся. Тишина коридора была словно признание ,он ни о чём не жалеет. Братец заслужил это. В кабинете он налил себе вина, долго разглядывая тёмно-рубиновые капли в бокале. Мысли рвались к той единственной, кого он любил, и к той, что предала. Он просил её держаться подальше от Дейнира, просил ради нее, ради себя. Но она… она оставила лишь холодный след на его сердце. — Ну за что ты так со мной!? — крик разорвал ночную тишину. Джейнор знал ,он не оставит это без ответа. Она заплатит за своё предательство. Взгляд упал на стопку писем ,только что написанных, с любовью и осторожностью. Он искал обходные пути, чтобы доставить их в Красный замок, не запятнав её честь, не разрушив то, что ещё можно спасти. Тяжёлое молчание обвило кабинет. Лишь ветер, играющий за окнами, и тихое бульканье вина нарушали его мысли. *** Драконий Камень Алима шла по пляжу медленно, ноги утопали в влажном песке. Глаза её следили за кораблём, который приближался к острову, словно неся с собой тревогу. После вестей, привезённых четой Селтигаров, король немедленно написал письма в столицу: Малому Совету, деснице , принцу Бейлору, мастеру над кораблями и законами подготовить обвинения для Тироша, мастеру над монетой подсчитать, сколько ещё потеряет королевство из-за пиратов. Ветер с моря дул холодно и солёно, обжигая лицо и волосы. Алима шла, словно в тумане, ощущая, что мир вокруг неустойчив, как зыбучий песок. Каждое движение корабля казалось предвестием нового хаоса, каждой волной приходила тревога, а сердце стучало быстрее от предчувствия того, что грядёт. Из-за беспокойной обстановки в столице принц Бейлор распорядился отправить его и Киру на Драконий Камень подальше от шёпотов, слухов и ядовитых слов, что всё чаще звучали в залах Красного замка. Он не хотел, чтобы она слышала гадости о своей родине. Валарр не любил свою жену по крайней мере, не так, как поют в песнях, но и видеть её печаль ему было неприятно. Он стоял на палубе корабля, вглядываясь в очертания острова, который с каждой минутой становился всё ближе. Рядом стояла Кира. Она молчала, но в её взгляде, устремлённом к Драконьему Камню, было больше мыслей, чем в любых словах. Ветер трепал её волосы, и на мгновение Валарру показалось, что она совсем одна даже стоя рядом с ним. Когда она посмотрела на него, он чуть смягчился и ответил тёплой, почти осторожной улыбкой. Неуверенной, но искренней настолько, насколько он вообще умел. Берег уже был близко. Он различил среди встречающих знакомые фигуры ,бабушку прямую, как копьё, и Мэтта, стоявшего чуть в стороне. Отсутствию деда Валарр не удивился , здоровье того давно оставляло желать лучшего. Но взгляд его искал другую. Кузину. Он всматривался в лица, в силуэты, в каждое движение на берегу , но её не было. И от этого внутри стало неприятно пусто. Почти обидно. Высадившись, Валарр почти сразу направился к бабушке. Его шаги были быстрыми, уверенными , он не любил долгих церемоний. Подойдя, он без лишних слов заключил её в крепкие, тёплые объятия. Мирия ответила сдержанно, но достаточно крепко, чтобы это можно было принять за проявление чувств. Когда он отстранился, её взгляд скользнул мимо Киры, будто той и вовсе не существовало. Но Мэтт не был столь холоден. Он шагнул вперёд и обнял Киру, легко и по-доброму, словно желая сгладить неловкость. Валарр приблизился к ним и хлопнул брата по плечу в приветствии. — Где же наша кузина? — спросил он, оглядываясь. — Мне почём знать, — лениво отозвался Мэтт, закатив глаза. Валарр прищурился. — Ну ты же её жених? Мэтт усмехнулся, но ответил не сразу, будто смакуя момент: — Пока нет. Помолвка ещё не объявлена официально. Он сделал паузу, затем добавил, уже с явной насмешкой: — И, если честно, тем лучше. Дольше останусь свободным… и реже буду видеть нашу угрюмую кузину. Губы Валарра едва заметно сжались. Он не считал её угрюмой. Просто Мэтт не умел , или не хотел ,видеть в людях что-то глубже поверхности. Они двинулись к воротам замка. Каменные стены нависали над ними, ветер с моря тянул холодом. Но Валарр почти не замечал этого. Его взгляд снова и снова скользил по двору, по башням, по фигурам слуг и стражи. Он искал её. И с каждой секундой её отсутствия это начинало раздражать всё сильнее. Быстро переодевшись в отведённых ему покоях, Валарр не стал терять времени. Уже через несколько минут он был в седле, и лошадь понеслась вдоль берега, поднимая брызги солёной воды. Ветер бил в лицо, но он почти не чувствовал его. Мысли были заняты лишь одним , найти её. Он гнал дальше, пока скалы не стали выше, а берег , уже. Там, где остров казался диким и забытым даже ветрами, он наконец увидел то, что искал. Пещера. Точнее , расщелина в скале, внутри которой пряталось подземное озерцо. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь трещины в камне, падали вниз золотыми нитями, освещая воду и стены мягким, почти нереальным светом. Здесь не было мрака , лишь тихая, скрытая от мира тишина. И она. Али сидела на влажном песке у самой кромки воды. Её одежда стояла стопкой в стороне на одном из камней. Сама она была лишь в нижней одежде и промокла ткань прилипла к телу, тёмные пряди волос тяжело спадали на плечи. Ноги её были погружены в озеро, и вода едва колыхалась от лёгких движений. Но не это заставило Валарра замереть. В её руках было яйцо. Драконье яйцо. Он сразу понял это ,по тусклому, будто живому блеску скорлупы, по тому, как она держала его, осторожно, почти благоговейно. Валарр нахмурился. Он знал, что у неё не было яйца. Дядя Эйрис не положил его в её колыбель, как это делали с другими. А просить… Она не из тех, кто просит. Значит, она нашла его сама. Яйцо сиреново-розовое с белым в нижней части успевшее начать процесс окоменения. Она не поворачиваясь к нему заговорила. — Ваши яйца не окоменевшие так ведь ? Значит этот лежит здесь уже очень давно. Наверно ещё с тех времён когда замок только строили или только построили.— говорила она мечтательным голосом. Он не раздумывая, опустился рядом с ней прямо на влажный песок, не заботясь о том, что промокнет одежда. Некоторое время он молчал, глядя на воду, на отблески света… на её руки, сжимающие яйцо. — Ты не вышла встречать меня, — наконец произнёс он. В его голосе скользнула обида, почти детская, но тщательно скрываемая. Али даже не сразу посмотрела на него. — Ах… да. Прости, — сказала она легко, почти рассеянно. — Я была занята. Её пальцы чуть сильнее сжались вокруг яйца. — Слишком занята им. Слова прозвучали так спокойно, так отстранённо, что Валарр на мгновение растерялся. Будто он говорил не с ней, а с тенью, сидящей у воды. Он нахмурился. — И на мои письма ты тоже была занята не отвечать? Теперь в голосе звучало обвинение. Али наконец повернула к нему голову. В её взгляде не было ни смущения, ни вины , только тихая, усталая серьёзность. — Я беспокоилась о нас. Он едва заметно улыбнулся, уловив это «нас». — Если бы эти письма перехватили, — продолжила она, — нам обоим пришлось бы не сладко. Тишина повисла между ними, наполненная шумом воды и далёким криком чаек. Валарр кивнул, но в его глазах уже теплилось что-то иное. — Да… ты права. Он придвинулся ближе. Медленно, уверенно, словно это было чем-то неизбежным. Солнечный луч скользнул по её лицу, по влажным волосам, по скорлупе яйца в её руках. Он наклонился без спешки, но без сомнений и коснулся её губ. Отвечая на его мягкий поцелуй Алима подмечала разницу , с Хэйгоном и Джейнором они целовали яростно страсно . Вал целовал мягко и медленно. Он углубил поцелуй и гладил большим пальцем ее скулу.