Лепестки роз на снегу

Месяц пролетел как одно мгновение. Месяц улыбок, которые Элис ловила на себе каждую перемену в колледже. Месяц сообщений по ночам, когда они с Арчи могли болтать до трёх часов, пока глаза не начинали слипаться, а телефон не норовил выпасть из рук. Месяц прогулок по заснеженным улицам, которые постепенно начинали таять, уступая место мартовской слякоти. Месяц знакомства с его миром — и её миром, который теперь вращался вокруг него. Элис даже представить не могла, что можно так сильно привязаться к человеку за такой короткий срок. Она ловила себя на мысли, что просыпается с мыслью о нём, засыпает с его именем на губах, и каждое его сообщение заставляет сердце биться чаще. Сэди подшучивала над ней, называя «влюблённой дурочкой», но делала это с такой теплотой, что Элис не обижалась. Потому что так оно и было. Она была влюблена. По уши, без памяти, до дрожи в коленях. Сегодняшний день был особенным. Восьмое марта. Элис проснулась раньше обычного, хотя могла бы поспать подольше — занятий в колледже не было. Но сон не шёл. Внутри всё бурлило от предвкушения. Они с Арчи уже обсуждали этот день, и он загадочно намекал, что приготовил для неё сюрприз. Но какой именно — не говорил, только улыбался в трубку и говорил: «Потерпи немного, малышка». «Малышка». Это обращение появилось у них пару недель назад, когда она пожаловалась, что замёрзла, а он обнял её и прошептал на ухо: «Сейчас согрею тебя, малышка». С тех пор это слово стало их маленьким секретом. Оно звучало в сообщениях, в разговорах по телефону, и каждый раз у Элис внутри всё переворачивалось от нежности. Она потянулась, взяла телефон с тумбочки и улыбнулась. Сообщение от Арчи пришло ровно в 8:00. Арчи Б.: «С добрым утром, моя самая красивая девочка! С 8 Марта тебя ❤️ Пусть сегодня у тебя будет самый лучший день, потому что ты этого заслуживаешь. И помни — вечером у нас свидание. Жди сюрприз 😉 Целую» Элис прижала телефон к груди и несколько секунд просто лежала, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди. Потом быстро набрала ответ: Эли: «Спасибо, любимый! Ты уже сделал мой день лучшим, просто написав мне. Очень жду вечера. Целую ❤️» Любимый. Она впервые написала это слово. Раньше как-то не решалась, хотя в мыслях давно называла его только так. Но сегодня был особенный день. И она решилась. Ответ пришёл мгновенно. Арчи Б.: «Любимый... Как красиво звучит ❤️ Я счастлив. До вечера, родная» Родная. Теперь и он ответил тем же. Элис зажмурилась и позволила себе помечтать пару минут, представляя, каким будет сегодняшний вечер. Потом вскочила с кровати — нужно было готовиться. У них было целое утро и день, чтобы привести себя в порядок, и она собиралась использовать это время по максимуму. День тянулся бесконечно долго. Элис переделала кучу дел: помогла маме с уборкой, сгоняла в магазин за продуктами, даже испекла шоколадное печенье по новому рецепту, чтобы скоротать время. Мама, заметив её возбуждённое состояние, только улыбалась и качала головой. — Влюбилась моя девочка, — сказала она за обедом, с теплотой глядя на дочь. Элис покраснела, но не стала отнекиваться. — Мам, он такой... — она замялась, подбирая слова. — Такой особенный. Я никогда никого так не ждала и ни о ком так не думала. — Я знаю, дочка, — Элли погладила её по руке. — Я по тебе вижу. Ты светишься, когда о нём говоришь. И это прекрасно. Только не теряй голову совсем, хорошо? — Постараюсь, — улыбнулась Элис, хотя в глубине души понимала, что голову она потеряла уже давно. В ту самую февральскую ночь, когда впервые увидела его светлые глаза под фонарём. К пяти вечера началось самое волнительное — сборы. Элис перемерила, кажется, всё, что было в шкафу. За месяц их отношений она уже примерно знала, что нравится Арчи. Он любил, когда она одевалась женственно, но без вычурности. Когда её волосы были распущены, а не собраны в хвост. Когда она надевала тот бежевый свитер, в котором была на их первом свидании. Но сегодня хотелось чего-то особенного. Восьмое марта бывает раз в году. И её парень приготовил сюрприз. В итоге Элис остановилась на тёмно-зелёном платье-свитере, которое красиво облегало фигуру, но не было вызывающим. С ним она надела плотные чёрные колготки и высокие сапоги на устойчивом каблуке. Каблук — это было смелое решение, потому что на улице могло быть скользко, но Элис решила рискнуть. Ради него. Макияж занял почти час. Она хотела выглядеть естественно, но в то же время празднично. Лёгкие тени, подводка, которая делала взгляд глубже, тушь, румяна и нежный блеск для губ. Волосы она долго укладывала, добиваясь эффекта лёгких локонов, которые обрамляли лицо и падали на плечи. Когда она посмотрела на себя в зеркало в последний раз, то осталась довольна. Из отражения на неё смотрела красивая, сияющая девушка, в глазах которой горел огонь предвкушения. — Ну, с Богом, — прошептала она, накинула пальто (уже не пуховик, а более лёгкое и элегантное, март всё-таки) и вышла из комнаты. — Мам, я ушла! — крикнула она в сторону кухни. — Во сколько вернёшься? — донёсся голос Элли. — Не знаю точно, — честно ответила Элис. — Мы гуляем. Я напишу. — Хорошо. Будь осторожна! И передавай привет Арчи. — Передам! Элис выскочила из квартиры, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Лифт ждать не стала — побежала по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Ей не терпелось увидеть его. Увидеть, обнять, почувствовать его тепло. Она распахнула дверь подъезда и вышла на улицу. И замерла. Арчи стоял прямо напротив входа, опираясь плечом на фонарный столб. На нём была тёмная куртка, которую она так любила, джинсы и ботинки. В руках он держал букет. Но не просто букет. Это были нежные розовые пионовидные розы, перевязанные атласной лентой цвета слоновой кости. Цветы выглядели такими живыми, такими совершенными, что у Элис перехватило дыхание. В свете уличного фонаря они казались сказочными, словно сошедшими с картинки. Арчи улыбнулся той самой улыбкой, от которой у неё подкашивались колени. — С 8 Марта, моя хорошая, — тихо сказал он, делая шаг вперёд и протягивая ей букет. Элис смотрела на цветы, потом на него, потом снова на цветы. В горле встал ком, а на глазах выступили слёзы. Она не могла говорить. Она просто не находила слов. — Ты чего? — встревожился Арчи. — Не нравятся? — Нравятся, — выдохнула она, наконец обретая голос. Он прозвучал хрипло и срывающеся. — Они прекрасны. Ты прекрасен. Это... это первый букет в моей жизни, Арчи. Она взяла цветы, прижала их к груди и посмотрела на него сияющими, влажными глазами. А потом, не в силах больше сдерживаться, шагнула к нему и обняла так крепко, как только могла. Арчи ответил мгновенно. Его руки обвили её талию, прижимая к себе. Он уткнулся носом в её волосы, вдыхая знакомый аромат, и Элис чувствовала, как бьётся его сердце — так же сильно, как и её собственное. Они стояли посреди улицы, обнявшись, не обращая внимания на прохожих, на холодный ветер, на весь мир. Были только они. И этот момент. — Спасибо, — прошептала Элис куда-то в его куртку. — Спасибо за цветы. Спасибо, что ты есть. — Это тебе спасибо, — ответил он, гладя её по спине. — Ты даже не представляешь, как я счастлив, что встретил тебя. Он чуть отстранился, заглянул ей в глаза и нежно улыбнулся. Потом взял её лицо в ладони и большими пальцами вытер дорожки слёз, которые всё-таки предательски скатились по щекам. — Ты такая красивая, когда плачешь, — сказал он. — Но я лучше буду делать так, чтобы ты смеялась. Элис рассмеялась сквозь слёзы, чувствуя себя самой счастливой девушкой на свете. — Пойдём? — спросил Арчи, беря её за руку. — А то замёрзнем. — Пойдём. Они пошли по знакомому маршруту, но сегодня всё казалось другим. Воздух пах весной, несмотря на мартовский холод. Небо было чистым, усыпанным звёздами, и луна светила особенно ярко. А главное — он был рядом. И держал её за руку. Город встретил их праздничным настроением. Витрины магазинов сияли огнями, на центральной площади играла музыка, парочки гуляли, держась за руки, и продавцы цветов стояли на каждом углу. Но Элис ничего этого не замечала. Для неё существовал только Арчи. Только его голос, его улыбка, его прикосновения. Они забрели в небольшой парк, где ещё лежал снег, но уже чувствовалось приближение весны. Арчи нашёл уединённую скамейку, смахнул с неё снег, усадил Элис и сел рядом, обняв её за плечи. — Замёрзла? — спросил он, прижимая её ближе. — Нет, — честно ответила она. — С тобой тепло. Он улыбнулся и поцеловал её в висок. Простое, нежное движение, от которого у Элис внутри всё растаяло. — Я так долго ждал этого дня, — тихо сказал Арчи, глядя куда-то вдаль. — Знал, что хочу сделать тебе приятно. Но когда увидел твои глаза, когда ты вышла из подъезда... я понял, что никакие цветы не сравнятся с тем, что я чувствую. — Что ты чувствуешь? — спросила Элис, заглядывая ему в лицо. Он повернулся к ней. В темноте его глаза казались почти чёрными, но в них горел огонь. — Что я люблю тебя, — просто сказал он. — Я знаю, прошёл всего месяц. Это безумно мало. Но я никогда ни к кому не испытывал такого. Ты снишься мне каждую ночь. Я просыпаюсь и первым делом хватаю телефон, чтобы прочитать твои сообщения. Я не могу есть, не могу работать, не могу думать ни о чём, кроме тебя. Это похоже на болезнь. И я не хочу выздоравливать. У Элис перехватило дыхание. Она смотрела на него и чувствовала, как сердце замирает, а потом пускается в бешеный пляс. — Я тоже тебя люблю, — прошептала она. — Тоже с первого взгляда. С той самой минуты, когда увидела тебя у подъезда. Тоже не могу думать ни о чём другом. Ты — моя болезнь, от которой я не хочу лечиться. Они смотрели друг на друга, и между ними возникало что-то новое. Что-то большее, чем просто нежность и симпатия. Что-то, от чего воздух между ними, казалось, наэлектризовывался. Арчи провёл рукой по её щеке, заправил выбившуюся прядь волос за ухо. Его пальцы задержались на её шее, поглаживая нежную кожу. Элис закрыла глаза, отдаваясь этим прикосновениям. Она чувствовала, как по телу разливается тепло, как учащается пульс, как дыхание становится прерывистым. — Эли, — прошептал он, и его голос звучал хрипло, по-другому. — Можно тебя поцеловать? Она открыла глаза. В его взгляде она увидела не просто романтику. Там было что-то более глубокое, более жадное. Жажда. Голод. Желание большего. — Да, — выдохнула она. Он медленно приблизился. Дюйм за дюймом, давая ей время отстраниться, если она захочет. Но она не хотела. Она ждала этого с той самой минуты, как увидела его. Их губы встретились. Сначала это было нежно. Пробующе. Осторожно. Арчи словно спрашивал разрешения, и Элис отвечала ему, робко касаясь его губ. Это было похоже на первое прикосновение к чему-то хрупкому и драгоценному. Но длилось это недолго. Одной рукой Арчи приобнял её за талию, притягивая ближе, почти вплотную. Другой рукой он погрузился в её волосы, слегка откидывая её голову назад. И поцелуй изменился. Он стал глубже. Настойчивее. Страстнее. Элис ахнула, когда почувствовала, как его язык коснулся её губ, и почти сразу ответила, отдаваясь этому новому, неизведанному ощущению. Мир вокруг перестал существовать. Не было парка, не было скамейки, не было холода. Были только его губы, его руки, его дыхание. Она запустила пальцы в его волосы, притягивая его ещё ближе, и почувствовала, как он выдохнул ей в губы что-то похожее на стон. Её тело словно охватил огонь. Каждая клеточка горела, требуя продолжения. Она никогда не испытывала ничего подобного. Ни с кем. Арчи целовал её так, будто хотел выпить до дна. Будто не мог насытиться. Его рука на талии сжималась сильнее, прижимая её к себе, и Элис чувствовала, как сильно бьётся его сердце. Или это билось её собственное? Поцелуй длился вечность. И всего лишь миг. Когда они наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Арчи прижался лбом к её лбу, не открывая глаз. Его дыхание обжигало её губы. — Боже, — прошептал он. — Ты даже не представляешь, как долго я этого хотел. — Представляю, — так же тихо ответила Элис. — Потому что я хотела этого так же долго. Он открыл глаза и посмотрел на неё. В его взгляде смешались нежность, удивление и благоговение. — Ты невероятная, — сказал он. — Самая невероятная девушка на свете. И я никому тебя не отдам. — Я никому и не собираюсь, — улыбнулась Элис. — Только тебе. Он снова поцеловал её. Коротко. Нежно. Потом ещё раз. И ещё. Словно не мог поверить, что это происходит на самом деле. Они просидели в парке ещё долго, целуясь, обнимаясь, разговаривая шёпотом и смеясь. Элис чувствовала себя пьяной без капли алкоголя. Опьяневшей от него, от его прикосновений, от его губ. Время пролетело незаметно. Когда Элис глянула на телефон, оказалось, что уже почти одиннадцать. — Ой, — испуганно сказала она. — Поздно уже. Мама будет волноваться. — Пойдём, провожу, — Арчи встал, подал ей руку и помог подняться. Они пошли к её дому, и всю дорогу он не отпускал её руку. Иногда останавливался, чтобы поцеловать её снова — просто потому что мог, потому что хотел, потому что не мог насытиться. И Элис отвечала ему с той же жадностью. У подъезда они остановились. Тот же фонарь, та же дверь, но теперь всё было по-другому. Потому что теперь она знала, каков на вкус её любимый человек. — Спасибо за сегодняшний вечер, — тихо сказала Элис, глядя на него снизу вверх. — За цветы. За поцелуй. За то, что ты есть. — Это тебе спасибо, — ответил Арчи. — Ты сделала этот день лучшим в моей жизни. Он обнял её, крепко прижимая к себе, и поцеловал в макушку. — Иди, — прошептал он. — А то я тебя никуда не отпущу. — И я не хочу уходить, — призналась Элис. — Завтра увидимся, — пообещал он. — Обязательно. Я позвоню. — Хорошо. Она отстранилась, сделала шаг к двери, потом вернулась и быстро поцеловала его в губы — последний раз на сегодня. — Спокойной ночи, любимый. — Спокойной ночи, родная. Она зашла в подъезд, поднялась в квартиру, тихонько прошла в свою комнату и рухнула на кровать, прижимая к груди букет, который так и не выпускала из рук всю дорогу. Её губы ещё горели. Её сердце бешено колотилось. Её душа пела. Телефон завибрировал. Арчи Б.: «Я дома. И уже скучаю по твоим губам ❤️ Сладких снов, моя девочка» Эли: «Я тоже скучаю. Ты мне сегодня приснишься 😊 Сладких снов, любимый ❤️» Она поставила цветы в вазу, разделась, забралась под одеяло и закрыла глаза. Перед внутренним взором стоял он. Его глаза. Его улыбка. Его губы на её губах. Это был лучший день в её жизни. Но она почему-то знала, что впереди их ждёт ещё много таких дней. Ещё более счастливых. Ещё более прекрасных. Потому что теперь они были вместе. По-настоящему. Всеми возможными способами.