Лепестки роз на снегу

Две недели после знакомства Арчи с мамой пролетели как один счастливый миг. Весна вступила в свои права окончательно: деревья покрылись нежной зеленью, солнце грело почти по-летнему, и даже вечера стали тёплыми и ласковыми. Элис и Арчи проводили вместе каждую свободную минуту, и с каждым днём их отношения становились всё глубже, всё интимнее. Их поцелуи становились дольше, прикосновения — смелее. Когда они прощались у подъезда, руки Арчи всё чаще задерживались на её талии, скользили по спине, прижимали ближе. Элис чувствовала, как внутри нарастает какое-то новое, незнакомое ей доселе чувство — томительное, сладкое, чуть пугающее. Она хотела большего, но боялась признаться в этом даже себе. Арчи, кажется, чувствовал то же самое. Его взгляды, когда они оставались одни, становились глубже, темнее, в них появлялась та самая искра, которая заставляла сердце Элис биться быстрее. И вот однажды вечером, когда они сидели в парке на скамейке, он взял её за руку и сказал: — Эли, у меня к тебе предложение. — Какое? — насторожилась она. — Родители уезжают на дачу на все выходные, — начал он, чуть смущаясь. — А Вики сегодня ночует у своего парня. Я подумал... может, ты приедешь ко мне? На ночь? Элис замерла. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. — На ночь? — переспросила она, чувствуя, как щёки заливает румянец. — Только не подумай ничего такого, — быстро добавил он. — Ну, то есть... мы можем просто фильм посмотреть, поесть чипсов, поговорить. Просто побыть вдвоём, без спешки, без того, что надо расходиться в десять. Но если ты не хочешь или боишься, я всё понимаю... Он говорил и говорил, явно нервничая, и Элис вдруг стало тепло от того, как он заботится о её чувствах. — Арчи, — перебила она. — Я хочу. Он замолчал и посмотрел на неё. — Правда? — Правда, — улыбнулась она. — Я тоже хочу побыть с тобой подольше. Без того, чтобы смотреть на часы. Он выдохнул с облегчением и притянул её к себе. — Тогда договорились. Завтра в девять? Или тебе удобнее в другое время? — В девять нормально, — кивнула она. — Я отпрошусь у мамы. — Думаешь, отпустит? — с сомнением спросил он. — Отпустит, — уверенно сказала Элис. — Она тебя знает. И доверяет. Весь следующий день Элис ходила сама не своя. Мысли путались, сердце то замирало, то пускалось вскачь. Она понимала, что ночёвка у парня — это серьёзный шаг. И хотя они не договаривались ни о чём конкретном, в глубине души она знала, что, скорее всего, сегодня произойдёт то, чего они оба ждали и боялись. Вечером она подошла к маме. Элли читала книгу на кухне, пила чай. — Мамуль, — начала Элис, присаживаясь рядом. — Можно я сегодня у Арчи переночую? Элли подняла на неё глаза. В них мелькнуло удивление, потом понимание. — У Арчи? — переспросила она. — У него родители уехали на дачу, сестра у парня, — быстро заговорила Элис. — Мы просто фильм посмотрим, поболтаем. Я не одна буду. И он хороший, ты сама знаешь. Элли молчала. Элис затаила дыхание. — Элис, — наконец сказала мама. — Ты уже взрослая. Тебе почти девятнадцать. Я не могу тебе запрещать. Но я хочу, чтобы ты помнила: ты для меня самое дорогое. И если ты решишься на что-то... серьёзное, будь осторожна. И пусть он тоже будет осторожен. Элис почувствовала, как к глазам подступают слёзы. — Мамуль, спасибо, — прошептала она, обнимая её. — Иди уже, — улыбнулась Элли. — Собирайся. Элис ушла в свою комнату и начала собираться. Это оказалось сложнее, чем она думала. Что берут с собой, когда идут к парню на ночь? Сменное бельё — это очевидно. Футболку, в которой можно спать. Зарядку для телефона. Зубную щётку. Она решила надеть то, в чём чувствовала себя красивой и уверенной: лёгкое весеннее платье нежно-голубого цвета, которое она купила недавно, и балетки. Волосы распустила, сделав лёгкие локоны. Макияж — совсем минимальный, почти незаметный, чтобы не выглядеть слишком накрашенной. В конце концов, они идут не в клуб, а просто проводить время вместе. К девяти она была готова. Элис ещё раз посмотрела на себя в зеркало, глубоко вздохнула и вышла из квартиры. — Я ушла, мам! — крикнула она. — Будь осторожна! — донеслось из кухни. — Позвони, как дойдёшь! — Позвоню! Улица встретила её теплом и ароматом цветущих деревьев. Апрельский вечер был прекрасен: небо ещё не совсем потемнело, где-то пели птицы, и воздух был напоён весной. Элис шла к дому Арчи и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Она дошла до его подъезда, набрала номер домофона. — Да? — его голос заставил её улыбнуться. — Это я. — Заходи, — в динамике щёлкнуло, дверь открылась. Лифт поднимался медленно. Элис считала этажи, пытаясь успокоить дыхание. Вышла, подошла к знакомой двери с номером 47. И не успела нажать на звонок, как дверь распахнулась. Арчи стоял на пороге. На нём были домашние штаны и свободная футболка, волосы слегка взъерошены, а в глазах горел тот самый огонь, от которого у Элис подкашивались колени. — Привет, — выдохнул он. — Привет, — ответила она. А потом он шагнул к ней, обхватил руками за талию, притянул к себе и поцеловал. Это не был нежный приветственный поцелуй. Это был поцелуй голода, поцелуй страсти, поцелуй, в который он вложил всё, что копилось внутри долгие недели. Элис ахнула, но почти сразу ответила, запуская пальцы в его волосы, прижимаясь к нему всем телом. Его язык скользнул в её рот, и она застонала от этого ощущения. Дверь захлопнулась за её спиной сама собой — никому не было до неё дела. Они целовались долго, жадно, не в силах оторваться друг от друга. Руки Арчи блуждали по её спине, прижимали к себе, гладили. Элис таяла в его объятиях, чувствуя, как по телу разливается жар. — Я так соскучился, — прошептал он ей в губы. — Хотя видел тебя вчера. Но это какая-то безумная тоска. — Я тоже, — выдохнула она. Он отстранился, взял её за руку и повёл вглубь квартиры. — Пойдём, я всё подготовил. Они прошли в его комнату. Элис здесь уже была, когда знакомилась с родителями, но тогда она не могла рассмотреть детали. Сейчас она огляделась с интересом. Комната была именно такой, как она себе представляла: аккуратный беспорядок, плакаты с рок-группами на стенах, полка с книгами, гитара в углу. И большая кровать, застеленная тёмным покрывалом, на которой сейчас стоял ноутбук и лежали подушки. На журнальном столике были разложены чипсы, сухарики, две бутылки газировки и шоколадка. — Устраивайся, — сказал Арчи, кивая на кровать. — Фильм будем смотреть. Элис скинула балетки, забралась на кровать и села, прислонившись спиной к подушкам. Арчи сел рядом, включил ноутбук. — Что будем смотреть? — спросил он, открывая сайт с фильмами. — Выбирай. Элис пробежалась глазами по списку. Её взгляд упал на знакомое название. — О, «Из моего окна»! — сказала она. — Я слышала, это романтический фильм. Испанский, кажется. Давай его? — Давай, — согласился Арчи. — Романтика так романтика. Он включил фильм, убрал ноутбук на столик, чтобы было удобно смотреть, и они устроились поудобнее. Элис прижалась к его плечу, он обнял её, и они начали смотреть. Фильм оказался именно таким, как она ожидала: красивая история о первой любви, о страсти, о запретном влечении. Элис смотрела и чувствовала, как внутри что-то откликается на происходящее на экране. Рядом с ней Арчи дышал ровно, но его рука, лежащая на её плече, иногда поглаживала кожу, и от этих прикосновений по телу бежали мурашки. Где-то на середине фильма он наклонился и поцеловал её в висок. Потом в щёку. Потом в уголок губ. — Ты такая красивая, — прошептал он. — Ты это знаешь? Элис повернула голову и встретилась с ним взглядом. В его глазах было то самое выражение — тёмное, глубокое, жаждущее. — Арчи... — начала она, но он не дал ей договорить. Он поцеловал её. Нежно, но настойчиво. Его губы двигались медленно, смакуя, пробуя на вкус. Элис отвечала, чувствуя, как внизу живота разливается приятное тепло. Его рука скользнула с плеча ниже, по спине, прижимая её ближе. Другая рука легла на щёку, поглаживая, заправляя волосы за ухо. Поцелуй становился глубже, жарче. — Эли, — прошептал он, отрываясь от её губ. — Я хочу тебя. Очень сильно. Ты даже не представляешь как. Она смотрела в его глаза и видела в них отражение собственного желания. — Я тоже хочу, — ответила она тихо. — Просто... я боюсь. Я никогда... — Я тоже никогда, — перебил он. — Это будет первый раз для нас обоих. Но я хочу, чтобы это было с тобой. Только с тобой. Она молчала, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Только... — она замялась. — Нужна защита. Ты... — Я всё купил, — быстро сказал он. — Заранее. На всякий случай. Если ты захочешь. А если нет — я подожду. Сколько угодно. От этих слов у Элис внутри всё растаяло. Он заботился о ней. Он думал о ней. Даже в этом. — Я хочу, — выдохнула она. — Я хочу тебя, Арчи. Этого было достаточно. Он снова поцеловал её, но теперь в поцелуе было что-то новое — нетерпение, голод, страсть. Его руки скользнули по её телу, нашла молнию на платье и медленно потянули вниз. Ткань ослабла, и он помог ей высвободиться из платья. Элис осталась в нижнем белье — простом, но красивом, бежевом кружевном комплекте, который она надела специально, сама не зная зачем. Наверное, надеялась. Арчи замер, глядя на неё. В его глазах было благоговение. — Боже, какая ты красивая, — прошептал он. Она покраснела, но не отвела взгляда. Ей не было стыдно. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности. Он потянулся к ней, но она остановила его руку. — Теперь ты, — улыбнулась она. Он усмехнулся и стянул футболку через голову. Элис смотрела на его обнажённый торс и чувствовала, как жар разливается по телу. Он был красивым — подтянутым, с рельефными мышцами, которые проступили от занятий спортом. — Ты тоже красивый, — сказала она, проводя рукой по его груди. Он вздрогнул от её прикосновения и прикрыл глаза. А потом опрокинул её на спину, нависая сверху. Они целовались долго, бесконечно долго, исследуя друг друга. Его руки блуждали по её телу, гладили, ласкали, сжимали. Она отвечала тем же, проводя ладонями по его спине, по плечам, по груди. Его губы оторвались от её губ и двинулись ниже — по шее, по ключицам, к плечу. Она выгнулась, чувствуя, как каждое прикосновение отдаётся сладкой дрожью где-то глубоко внутри. — Арчи... — выдохнула она. — Что, малышка? — прошептал он, поднимая на неё глаза. — Не останавливайся. Он улыбнулся и снова поцеловал её. Он расстегнул её лифчик, и она приподнялась, позволяя ему снять его. На секунду ей стало неловко, но когда он посмотрел на неё с таким восхищением, все страхи исчезли. — Ты невероятная, — выдохнул он и накрыл ртом её сосок. Элис выгнулась и застонала. Ощущение было новым, острым, обжигающим. Его язык и губы творили что-то невероятное, и она чувствовала, как между ног становится влажно и горячо. Его рука скользнула ниже, поглаживая живот, потом проникла под кружево трусиков. Элис затаила дыхание, когда его пальцы коснулись самого сокровенного места. — Ты такая мокрая, — прошептал он, глядя ей в глаза. — Это для меня? — Только для тебя, — выдохнула она. Он осторожно ввёл палец внутрь, и Элис вскрикнула — от неожиданности, от удовольствия, от переполнявших её чувств. — Больно? — тут же спросил он, замирая. — Нет... хорошо, — прошептала она. — Очень хорошо. Он начал двигать пальцем, медленно, осторожно, и Элис чувствовала, как внутри нарастает какое-то новое, незнакомое напряжение. Ей хотелось большего, хотелось, чтобы он заполнил её всю. — Арчи... пожалуйста... — услышала она свой голос будто со стороны. — Что, малышка? Скажи, чего ты хочешь? — Тебя, — выдохнула она. — Хочу тебя внутри. Он замер, глядя на неё. В его глазах горел огонь. — Ты уверена? — Да. Он потянулся к тумбочке, достал маленькую квадратную упаковку. Элис смотрела, как он разрывает её, как надевает презерватив, и чувствовала, как внутри всё сжимается от предвкушения. Он снова навис над ней, раздвинул её ноги коленом и посмотрел в глаза. — Если будет больно — скажи. Мы остановимся. — Хорошо. Он медленно вошёл. Сначала совсем чуть-чуть, давая ей привыкнуть. Элис закусила губу — было больно, но терпимо, и это странное чувство наполненности перекрывало боль. — Всё хорошо? — спросил он хрипло. — Да, — выдохнула она. — Иди дальше. Он вошёл глубже. Элис вскрикнула и вцепилась в его плечи. Боль была острой, но короткой. А потом он замер внутри неё, и боль начала отступать, сменяясь чем-то другим. — Ты как? — прошептал он, целуя её мокрые от слёз глаза. — Хорошо, — ответила она. — Двигайся. Он начал двигаться. Медленно, осторожно, боясь сделать ей больно. Но с каждым толчком Элис чувствовала, как внутри разгорается новый огонь. Она закинула ноги ему на пояс, прижимая ближе, и он застонал. — Эли... ты такая узкая... такая тёплая... — Ещё, — прошептала она. — Быстрее. Он ускорился. Его толчки становились глубже, ритмичнее. Элис чувствовала, как внутри нарастает то самое напряжение, которое она испытала от его пальцев, но теперь оно было в сотни раз сильнее. — Арчи... я сейчас... — выдохнула она, сама не понимая, что говорит. — Я тоже, — прохрипел он. — Давай вместе, малышка. Давай. Он вошёл в неё ещё глубже, и мир взорвался. Элис закричала, выгибаясь дугой, чувствуя, как по телу разливается обжигающая волна удовольствия. Арчи застонал, дёрнулся внутри неё и замер, уткнувшись лицом в её плечо. Они лежали так несколько минут, тяжело дыша, не в силах пошевелиться. Потом он приподнялся, посмотрел на неё и нежно поцеловал. — Я люблю тебя, Эли, — прошептал он. — Больше жизни. — Я люблю тебя, Арчи, — ответила она. Он вышел из неё, выбросил презерватив, лёг рядом и притянул её к себе. Она уткнулась носом в его плечо, чувствуя, как тело расслабляется после пережитого. — Как ты? — спросил он, гладя её по спине. — Лучше не бывает, — честно ответила она. — Немного больно, но... это того стоило. — Прости, что больно. — Глупый, — она чмокнула его в грудь. — Я же знала, что будет больно. Это нормально. Они лежали в тишине, слушая дыхание друг друга. За окном уже совсем стемнело, в комнате горел только ночник, создавая уютный полумрак. — Хочешь, продолжу фильм? — спросил Арчи. — Не надо, — улыбнулась Элис. — Мне и так хорошо. — Тогда давай просто лежать. — Давай. Они лежали, обнявшись, и Элис чувствовала, как сон сковывает тело. Последнее, что она помнила перед тем, как провалиться в дрёму — это его губы, коснувшиеся её лба, и шёпот: — Сладких снов, любимая. --- Утром она проснулась от того, что солнечный свет пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы. Несколько секунд она не могла понять, где находится. А потом почувствовала тепло его тела рядом, его руку на своей талии и улыбнулась. Она повернула голову. Арчи спал, раскинувшись на подушке, и выглядел во сне таким беззащитным и юным, что у Элис сжалось сердце. Она осторожно коснулась его щеки, и он тут же открыл глаза. — Привет, — прошептал он сонно. — Привет. — Ты здесь, — улыбнулся он. — А я думал, мне приснилось. — Не приснилось, — она поцеловала его в губы. Он притянул её ближе, и их утренний поцелуй быстро перерос во что-то большее. Тела помнили вчерашнюю ночь, и желание вспыхнуло с новой силой. — С добрым утром, — прошептал он, нависая над ней. — С добрым утром, — ответила она, раздвигая ноги в приглашении. Этот раз был другим. Не таким осторожным, не таким боязливым. Они уже знали тела друг друга, знали, что приносит удовольствие. И отдавались этому знанию без остатка. А потом они снова лежали в объятиях друг друга, и Элис думала о том, что это — самое правильное, что случилось в её жизни. Быть здесь. С ним. Быть его. — Я люблю тебя, Арчи Бёртон, — сказала она. — А я люблю тебя, Элис Мэдисон, — ответил он. — И это только начало.