Лепестки роз на снегу

Неделя после того разговора превратилась в бесконечный кошмар. Элис не помнила, когда в последний раз выходила на улицу. Шторы были задернуты, в комнате царил полумрак, на полу валялись пустые бутылки и грязная одежда. Она пила, спала, просыпалась и снова пила. Есть не хотелось. Говорить — тем более. Мама пыталась достучаться до неё. — Элис, дочка, открой, — стучала Элли в дверь. — Пожалуйста, поговори со мной. Я волнуюсь. — Отстань! — кричала Элис в ответ. — Оставь меня в покое! — Ты не ешь, не пьёшь, только это пойло... — Я сказала, отстань! В один из вечеров Элли не выдержала. Она ворвалась в комнату, когда Элис, шатаясь, пыталась открыть очередную бутылку. — Хватит! — закричала мама, вырывая бутылку. — Посмотри на себя! На кого ты стала похожа? Ты себя в зеркало видела? — Не твоё дело! — огрызнулась Элис. — Это моя жизнь! — Твоя? — Элли схватила её за плечи и встряхнула. — Ты моя дочь! И я не позволю тебе себя убивать! Из-за чего? Из-за парня? Из-за того, что он поступил как последний мудак? — Ты ничего не понимаешь! — выкрикнула Элис и разрыдалась. Элли обняла её, прижала к себе, гладя по спине, как в детстве. — Понимаю, дочка, — тихо сказала она. — Очень хорошо понимаю. Но питьём делу не поможешь. Только себя угробишь. — Мне больно, мама, — всхлипывала Элис. — Очень больно. — Знаю. Но боль пройдёт. Обязательно пройдёт. А если ты себя добьёшь алкоголем, то потом поздно будет. Они просидели так до утра. Элис плакала, мама гладила её по голове и говорила, что всё наладится. Что она сильная. Что справится. Утром Элис впервые за неделю поела. Суп, который мама сварила, показался самым вкусным блюдом в мире. Она даже улыбнулась, поймав себя на этой мысли. Но легче не стало. Внутри по-прежнему зияла чёрная дыра. А вечером позвонил Арчи. Элис смотрела на экран и не знала, что делать. Сердце колотилось где-то в горле. Неделя тишины. Неделя, за которую она почти убедила себя, что всё кончено. — Алло, — ответила она наконец. — Элис, — его голос был холодным. Не усталым, не виноватым — холодным. — Нам надо поговорить. — О чём? — спросила она, чувствуя неладное. — О тебе, — отрезал он. — О том, что ты делала, пока я тут служил. — Что? — не поняла она. — Не прикидывайся, — в его голосе зазвенела сталь. — Я всё знаю. Про Сэма. Про то, как ты с ним гуляла, пока я за тысячи километров думал о тебе. Элис похолодела. — Откуда... — Сэди рассказала, — перебил он. — Всё рассказала. Как ты к нему ходила, как он тебе признавался, как ты с ним общалась за моей спиной. — Арчи, это не то, что ты думаешь... — А что я должен думать? — закричал он. — Моя жена, мать твою, гуляет с женатым мужиком! Принимает его знаки внимания! И ты ещё смела обижаться на меня за клуб? — Я ничего ему не позволяла! — закричала она в ответ. — Я сразу прекратила общение, как только он признался! — Ах, сразу? — усмехнулся он. — А до этого сколько раз вы гуляли? Сколько раз ты была у брата, зная, что он там будет? — Это ничего не значит! — Элис чувствовала, как слёзы душат её. — Я не изменяла тебе! — А я, значит, изменял, да? — язвительно спросил он. — Но ты-то святая, да? Только с мужиками гуляла, позволяла им в любви признаваться, но святая! — Заткнись! — закричала Элис. — Ты не смеешь! Ты изменил мне! Ты спал с другой! А я даже не целовалась ни с кем! И ты смеешь меня обвинять? Он замолчал. Тяжёлое дыхание в трубке. — Ты права, — наконец сказал он тихо. — Я изменил. И мне нет оправдания. Но и ты не ангел. — Я знаю, — выдохнула она. — Я знаю, что была неправа. Но я не спала с ним. Я вообще ни с кем не спала, кроме тебя. — Какая теперь разница? — горько спросил он. — Мы оба наломали дров. Оба. Элис молчала. Внутри всё кипело. — Арчи, — сказала она после долгой паузы. — Я хочу развестись. Он молчал. Так долго, что она подумала — отключился. — Ты уверена? — наконец спросил он. — Да, — твёрдо ответила она. — Эти отношения себя исчерпали. Мы слишком друг другу навредили. Я не вижу смысла тянуть. — Я... — он запнулся. — Я до сих пор тебя люблю. — Я тоже, — ответила она, и слёзы потекли по щекам. — Но любви недостаточно. Нужно доверие. А его больше нет. Он молчал. Она слышала, как он дышит. — Ты права, — наконец сказал он. — Мы поспешили с женитьбой. Надо было подождать, узнать друг друга лучше. — Наверное, — согласилась она. — Хорошо, — голос его дрогнул. — Я согласен. Развод так развод. — Хорошо. — Я приеду в июле, — добавил он. — Тогда и подадим. — Договорились. — Элис... — Что? — Прости меня. За всё. — Ты тоже прости, — ответила она. — Прощай, Арчи. — Прощай. Она положила трубку и разрыдалась. Но сквозь слёзы чувствовала странное облегчение. Всё кончено. Можно начинать жить заново. --- Июль встретил её невыносимой жарой. Элис ждала этого дня с замиранием сердца. Арчи вернулся. Сегодня они встретятся впервые за почти год. Она долго выбирала, что надеть. Не хотелось выглядеть так, будто она старается для него. Но и как пугало тоже не хотелось. В итоге остановилась на простых светлых джинсах и лёгкой блузке. Волосы распустила, макияж — совсем лёгкий. В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Джорджа. Джордж: «Удачи сегодня. Если что — я рядом. Люблю ❤️» Элис улыбнулась. Джордж появился в её жизни месяц назад, когда она уже почти оправилась от разрыва. Познакомились в кафе, куда она зашла с мамой. Он работал там бариста — высокий, светловолосый, с добрыми глазами. Разговорились, обменялись номерами. И как-то само собой закрутилось. Он знал всю её историю. Знал про Арчи, про измену, про развод. И принял её такой, какая она есть. Не осуждал, не давил, просто был рядом. Сейчас они встречались почти месяц. Элис не была уверена, что это любовь — слишком свежи были раны. Но с ним было легко. Спокойно. Хорошо. Элис: «Спасибо. Я скоро вернусь. Люблю ❤️» Она вышла из дома и направилась к месту встречи. Они договорились встретиться у того самого магазина, где когда-то началась их история. Символично. Он уже стоял там. Элис узнала его сразу. Форма исчезла, вместо неё — обычные джинсы и футболка. Волосы отросли, он стал чуть шире в плечах, возмужал. Но глаза... глаза были другими. В них не было того огня, который она помнила. Он увидел её и замер. Она подошла. — Привет, — сказала она просто. — Привет, — ответил он. Ни объятий. Ни поцелуев. Просто два человека, которые когда-то были всем друг для друга, а теперь стали чужими. — Пойдём? — предложил он. — Пойдём. Они пошли по знакомому маршруту. Молчали. Каждый думал о своём. — Как ты? — спросил он наконец. — Нормально, — ответила она. — Живу. Работаю. А ты? — Тоже нормально. Устроился на работу, в автосервис. Живу пока с родителями. — Понятно. Снова тишина. — Я слышал, у тебя кто-то есть, — сказал он, глядя в сторону. — Да, — кивнула она. — Джордж. Мы вместе уже месяц. Его челюсть сжалась, но он кивнул. — Хороший парень? — Хороший, — ответила она. — Добрый. Заботливый. Не то чтобы я готова к серьёзным отношениям, но с ним хорошо. — Я рад за тебя, — сказал он, и в голосе действительно не было фальши. — Правда. — Спасибо. А у тебя? — Нет, — покачал он головой. — Никого. Решил пока карьерой заняться. А там видно будет. — Понимаю. Они прошли ещё немного. Город вокруг жил своей жизнью, а они словно застыли в прошлом. — Я много думал о нас, — вдруг сказал Арчи. — О том, где мы ошиблись. — И где? — Везде, — усмехнулся он. — Мы слишком рано стали серьёзными. Слишком быстро поженились. Не готовы были к таким испытаниям. — Может быть, — согласилась она. — Я жалею, — продолжил он. — Очень жалею, что изменил. Это была самая большая глупость в моей жизни. — Я жалею, что пошла к брату, — ответила она. — Что позволила Сэму приблизиться. Хотя ничего не было, но сам факт... — Мы оба накосячили, — подвёл итог он. — Да. Они дошли до её подъезда. Того самого, где когда-то начиналась их история. Где он впервые её поцеловал. — Ну вот, — сказала она, останавливаясь. — Завтра подадим заявление. — Да, — кивнул он. — Я позвоню. — Хорошо. Она развернулась, чтобы уйти, но он вдруг схватил её за руку. — Элис, постой. Она обернулась. В его глазах было что-то знакомое. Та самая тоска, которую она столько раз видела. — Можно тебя... в последний раз? — попросил он. — Поцеловать. Просто поцеловать. На прощание. Она замерла. Внутри всё воспротивилось. У неё есть Джордж. Она не имеет права. — Арчи, я не могу... Но он уже притянул её к себе. Его губы нашли её губы, и мир перевернулся. Поцелуй был жадным, отчаянным, горьким. В нём не было той нежности, что когда-то. В нём была боль, сожаление, тоска по утраченному. Он целовал её так, будто хотел вернуть время назад, будто пытался исправить всё этим поцелуем. Элис на секунду поддалась. Тело вспомнило его, откликнулось против воли. Но мозг кричал: "НЕТ!". Она оттолкнула его. Резко, сильно. — Не надо, — выдохнула она, отступая. — Не надо, Арчи. Он стоял, тяжело дыша, и смотрел на неё. В его глазах блестели слёзы. — Прости, — прошептал он. — Я не должен был. — Прощай, Арчи, — сказала она и, развернувшись, побежала в подъезд. Она взлетела на свой этаж, вбежала в квартиру, захлопнула дверь и сползла по ней на пол. Сердце колотилось, губы горели, слёзы текли ручьём. Она плакала о том, что потеряно навсегда. О любви, которая не выдержала испытаний. О будущем, которого не будет. А за окном, внизу, стоял Арчи. Долго. Очень долго. А потом развернулся и ушёл в темноту. Утром они подадут на развод. А этот поцелуй останется в памяти как последний аккорд их разбитой любви.