Ain’t Wastin’ Time No More

      На первом этаже мотеля расположился пустующий дайнер, за стойкой которого апатично протирала стаканы женщина лет пятидесяти. Двое посетителей явно оживили её рабочий день, и она перевела взгляд из пустоты на Дэрила и Мерла.       — Чем могу быть полезна? Если собираетесь грабить, то брать у нас нечего. Серёжки отдам только вместе с моими ушами.       Братья сразу поняли, что с ней будет легко договориться о том, что им нужно.       — Нам бы дождь переждать. — в речь Дэрила влился голос диктора из радио, сообщающий о шагающем по штатам циклоне. — И, видимо, переночевать.       Женщина прекратила своё занятие и деловито упёрла руки в бока, смерив посетителей взглядом, профессионально оценивавшим их платёжеспособность. Затем обернулась, заглядывая куда-то за аппарат для мороженного и далее в дверь, ведущую на маленькую кухню, прикрикнула:       — Дороти, прими заказ. Братья тем временем расположились за одним из столиков.       — Дороти из Страны Оз. — мечтательно, если к похоти можно применить такое слово, произнёс Мерл, издалека высматривая задержавшуюся у стойки официантку. — Симпатичная, правда?       — Мы здесь не за этим.       Мерл демонстративно закатил глаза и отвёл взгляд в сторону.       Дэрил обхватил себя обеими руками, потирая бока. Он промок до костей и всё, что его сейчас интересовало — поскорее сбросить одежду и оказаться в сухом и тёплом месте. Глоток чего-нибудь горячительного тоже вполне способен был заменить тёплое одеяло, и Дэрил нетерпеливо поглядывал в сторону стойки. Наконец к ним подошла очень юная, наверняка недавно вышедшая из категории старшеклассниц, девушка, не знавшая, куда себя девать из-за робости перед непривычными гостями и периодически терявшая дежурную улыбку.       Дэрил испытывал сочувствие к девушкам, которым не посчастливилось понравится Мерлу, то есть сочувствовал всему женскому роду. Раньше он испытывал к ним ещё и презрение, как будто бы Мерл пачкал их своим неприятным вниманием, а в какой-то момент презрение стало походить на грубую, поверхностную ревность, и Дэрил понял, что уж в ней девушки никак не повинны, и тогда осталось только сочувствие. Но Дэрил продолжал желать того, чем обладали они, или может он обладал тоже, но воспользоваться этим в отношении Мерла ему было невозможно. Поэтому он мог лишь хмуро осадить брата иной раз, и удивляться, когда тот почему-то ему повинуется. В этот раз Мерлу удалось на мгновение отвлечься от липкого созерцания подошедшей официантки, чтобы оценить состояние брата коротким взглядом и мгновенно понять, что тому больше всего требуется.       — Сообрази-ка нам бутылочку какого-нибудь пойла покрепче... Для здоровья.       Дороти, успевшая было ловко выхватить блокнот из кармана передника, замешкалась, в панике глядя на гостей, требовавших от неё невозможного.       — У нас тут даже нет такого...       Мерл цепко взглянул в распахнутые от растерянности глаза и изобразил, если и не располагающую к себе, то весьма гипнотизирующую улыбку.       — Да брось. Разве твой папаша не держит за стойкой с десяток домашних настоек? И наверное налог не платит, но это не страшно, если они для личного употребления...       Он, конечно, ткнул пальцем в небо, нагло предполагая что-то подобное, но вышло весьма удачно, так как через минуту на их столе организовалась бутылка с темноватой жидкостью приятного природного цвета, а Дороти сгорала от стыда за свою обнаруженную ложь, которую Мерл простил ей ещё до того, как опрокинул в себя первый шот.       — Может быть, присоединишься к нам?       Казалось, что хрупкая фигурка просто сломается от такого нажима, миловидное фарфоровое личико треснет, и опрятно уложенные волны каштановых волос не скроют их обладательницу от подкрадывающегося кошмара. Дороти было всё равно, шутит Мерл или в действительности рассчитывает на что-то, она просто замерла, как при реальной угрозе. Дэрил подумал о том, что она должно быть младше Мерла раза в два, если не больше, а когда брат повернулся к нему, подмигивая и приглашая к приятному соучастию, совершенно вышел из себя.       — Вы, наверное, уже познакомились с моей дочерью. — за спиной у Дороти выросла массивная фигура стареющего, но весьма сурового мужчины. Можно было предположить, что он был из тех отцов, которые снимают двумя выстрелами и неудачливого любовника своей дочери, и само распутное чадо. В возмущениях Дэрила отпала необходимость, и он направил остатки своей энергии в актуальное русло.       — У вас есть сейчас свободная комната? Нам бы самую простую.       — Есть. — примерно с такой же интонацией хозяин мог бы сказать им "убирайтесь".       В окна ударили тяжёлые капли, стёкла молча исказились, вдавливаясь под порывами гудящего ветра. Братья заметили, что уже долгое время сидят здесь только при искусственном освещении, настолько темно стало снаружи от угрожающе сгустившихся туч.       — Отлично. — Дэрил взглянул на Мерла, желая какого-нибудь участия, но тот лишь уронил на стол бумажные купюры с монетами вперемешку в таком количестве, что сумма была непонятна и вполне могла оказаться меньше необходимой, но об этом знал наверняка только сам плательщик.       Дороти испарилась, как призрак, а хозяин мотеля неохотно проводил нежеланных гостей на второй этаж.       — С тех пор, как началась эта зараза, у нас все комнаты свободны. — он указал на пустынный короткий коридор. Очевидно, мотель строился, как частный жилой дом, только у хозяев был отдельный вход и своя половина.       — Только я не хочу неприятностей. — мужчина кивнул на прихваченную братьями бутылку и медленно покинул гостей.       — Ни в коем случае. — задорно воскликнул Мерл ему вслед. Казалось, неудача с Дороти его совсем не омрачила.       Дэрил сразу же скинул с себя промокшую одежду и забрался под одеяло скрипучей кровати, как и мечтал. После этого ему показалось, что он не так уж сильно устал и не так сильно выпил, чтобы хотеть спать. Всего лишь-то надо было укрыться от холода и дождя. "И потенциального полицейского преследования" — мелькнуло в уме ослепляющей молнией, но Дэрилу удалось отвлечься. Он сам не заметил, как блаженно улыбается, и видимо эта улыбка привлекла внимание Мерла.       — Разве она тебе не понравилась? Симпатичная девчонка.       Улыбка тут же сползла с лица Дэрила и сменилась привычным напряжённым выражением. Он схватил бутылку, поставленную на пол, и хмуро сделал из неё несколько глотков, чтобы отложить необходимость отвечать как можно дальше.       — Она не в моём вкусе.       — Не чуди. А кто в твоём вкусе? — Мерл сбросил с себя промокший жилет и сел на кровать в ногах у брата. Дэрил считал себя довольно атлетичным, но Мерл всегда казался ему невероятно больше, невероятно сильнее... И тогда, когда самому Дэрилу едва исполнилось двадцать, а Мерлу шел третий десяток и разница действительно была объективной, и сейчас, когда, казалось бы, они должны были сравняться, но Дэрила всё ещё завораживали руки брата от кистей и до плеч... А дальше он пялиться избегал.       — Да перестань. Так я тебе и поверю, что ты тут будешь со мной сидеть обсуждать тёлок и подходят они мне или нет. Да тебя только свой член интересует. — в нём нарастало жгучее раздражение. Он не понимал, почему всегда надо было обсуждать кого-то третьего. Третью... Иногда Дэрилу постыдно хотелось, чтобы для брата существовал только он. На деле так и было, но Мерл в жизни не выразил бы это однозначными словами.       — Нет, твой всё-таки тоже. Из самых товарищеских чувств.       Это ожидаемо смягчило и развеселило Дэрила, вернув в прежнее состояние и расположив для большей откровенности.       — Ну мне реально неинтересно. Ты же знаешь, что я типо ищу любовь всей своей жизни... Одну на всю жизнь...       Мерл придвинулся ближе, приминая под себя одеяло. Оно натянулось и его край ускользнул от Дэрила, обнажив его голый торс.       — Ты ищешь любовь всей своей жизни в кровати со мной? Удачи. — Мерл широко улыбнулся, но его собеседнику было ясно, что Мерлу невесело. Такое выражение лица у него могло быть перед какой-нибудь грязной дракой, в которой он бы ударил первым: смесь нетерпения и хмурого, временно затаённого от оппонента раздражения. Дэрил на провокацию не повёлся, но Мерл и без того быстро перешёл в состояние пассивной досады и задумчивости.       — Тебе надо просто выпить больше и любая телка покажется любовью всей твоей жизни. — он вздохнул, облизав губы, и опустил взгляд в пол, на котором стоял чудесный эликсир для обретения любви.       — Я понял. — неопределённо протянул Дэрил, выливая в себя ещё одну порцию настойки и сверля взглядом висок брата. Всё вокруг происходило так медленно, в то время как внутри себя Дэрилу как будто не хватало времени на раздумья и надо было срочно выплюнуть нечто, давно застрявшее в глотке, в окружающий мир. — А сколько тебе надо выпить, чтобы это сработало со мной? — он положил руки на одеяло, поудобнее садясь в постели и склоняя корпус вперёд, по направлению к брату. Дэрил чувствовал, что пересекает какую-то черту сумасшествия, как если бы он поступал в соответствии со странными импульсивными мыслями, которые бывают у многих людей: разгерметизировал бы дверь самолёта на большой высоте или направил мотоцикл в кювет. — Сколько тебе надо выпить, чтобы трахнуться со мной?       — Чё?       Дэрил сразу вернулся в реальность, готовый к хорошей драке с Мерлом, который почему-то не спешил отвесить ему подзатыльник.       — Что слышал.       Мерл давно почуял, что сегодня они к чему-то движутся, и это были не только его первертные фантазии или его односторонний коварный план. Он был уверен как в себе самом, что братец тоже имеет нечто на уме. Ему было приятно, что он оказался прав и теперь Мерл не спешил. Он ухмыльнулся, задумчиво проводя языком по верхнему ряду зубов, и нашел в переднем кармане снятой жилетки блистер с таблетками.       — Тогда не будем больше терять время. — он выдавил одну таблетку себе на ладонь и быстро проглотил, не запивая. — Но здесь нам понадобиться что-то посерьёзнее, чем настойка от милой Дороти. — на самом деле Мерлу не нужен был ни алкоголь, ни стимулянты, ему приходили мысли об этом и на трезвую голову, когда приходилось оставаться с братом наедине и можно было вообразить тысячи ситуаций, когда Дэрил оказался бы под ним на единственной постели трейлера. Другое дело, что Мерл осознавал сюрреалистичность и аморальность реальных действий в отношении Дэрила, а теперь курсирующий в кровотоке этанол и другие химические вещества позволяли легализовать для самого себя всё происходящее.       Вторая таблетка предназначалась Дэрилу, однако Мерл положил и её себе в рот, но не проглотил. Дэрил увидел сквозь широкий разрез губ, как таблетка покоится на таком обыкновенно подвижном языке Мерла, и потянулся к нему, чтобы забрать то, что ему предназначалось во время единичного жадного поцелуя, отдающего химическим привкусом.       — Я ждал. ***       Дэрила разбудил узкий луч солнца, который скользил по стене и наконец добрался до его сонного лица, обрамленного всклокоченными волосами. Мерл спал рядом, придавив брата одной рукой, как жадный дракон, стремящийся своими крыльями прикрыть всё своё золото. Дэрил на удивление чувствовал себя не так плохо, как можно было предположить, казалось, некоторое возбуждение не прошло даже после сна, как будто он был готов продолжать попойку и сопровождающие её приключения после временного перерыва. Но что именно продолжать? При первых движениях после пробуждения события прошлой ночи напомнили о себе необычной, но выносимой болью в самом неожиданном месте. Он выбрался из объятий и приподнялся в постели, опёрся на руки, расставив их по бокам от Мерла. Он смотрел на него с этого ракурса, сверху вниз, и припоминал, что произошло.       Прошлой ночью он также смотрел на Мерла сверху, но только вот потому что сидел на нём верхом. Мерл делал какие-то просто сумасшедшие вещи своими пальцами, которыми входил в Дэрила вместо члена, из-за чего тому приходилось как-то удерживать себя на весу в этой сложносочинённой позе наездника. Но мышечное напряжение было дополнительным приятным мучением для Дэрила. Он хватался за плечи Мерла, за подушку рядом с его лицом, замирал, скулил и жмурился, пока Мерл поочередно и очень сосредоточенно погружал в него то средний, то безымянный палец, доходя до нужной точки, но тут же безжалостно лишая её внимания. Надо было отдать Мерлу должное за терпение, потому что игнорировать его собственный, сочащийся член рядом с дрожащей от напряжения внутренней частью бедра Дэрила было невозможно. Он мог бы не возиться так со своим младшим братом, а просто трахнуть его по нормальному, как любую раздолбанную шлюху... Дэрил просил об этом именно в таких выражениях, скалил зубы, но получал за это только лёгкий шлепок, возвращающий его к реальности, в которой он едва мог вместить в себя два пальца. Но зато когда это наконец удалось, он весь выпрямился и чуть расслабил ноги, глубже насаживаясь на пальцы.       — Эй, кости мне не переломай, они мне всё-таки ещё нужны. — Мерл взглянул на него с притворным строгим недовольством, которое быстро сменилось коварной улыбкой. — А как тебе такое, а?       Средний и безымянный, слегка согнутые таким образом, чтобы закономерно свести с ума, однозначно пришлись Дэрилу по вкусу, так как он запрокинул голову и шумно выдохнул — дать повод брату потешаться над его девчачьими стонами не входило в его планы, но Мерлу и такая реакция показалась весьма удовлетворительной. Уже более уверенно и соблазнительно насаживаясь на пальцы, Дэрил нашел рукой член Мерла и стал ему надрачивать, при этом глядя брату прямо в глаза.       — Другое дело, детка. — одобрительно оскалился Мерл, старающийся не кончить на один только вид сидящего на нём и затаившего дыхание Дэрила, который прежде мог ему являться только в самых поехавших снах. Дэрилу хотелось отсосать ему и одновременно хотелось сесть на его член, хотелось так много и все эти возможные варианты только усиливали возбуждение от того, что происходило в настоящий момент...       — Мерл, какой же ты... — он не успел договорить свой "комплимент" и быстро кончил от грубых и вызывающе развязных толчков внутрь и даже не сразу заметил, что Мерл тоже вскоре оставил на его ладонях свою сперму.       — Да, Дэрил. Но ты точно такой же.       Дэрил сглотнул и перестал глазеть на спящего брата. В нём снова шевельнулось возбуждение, но в этот раз оно своим шевелением как-то неудачно задевало кишки, вызывая лёгкую тошноту. Он осмотрелся и, к своему удивлению, не увидел ожидаемых следов вчерашнего вечера. Да, на полу валялась початая бутылка, а в блистере не доставало нескольких таблеток, но на этом всё... Они оба оказались до пояса одеты. И тупая боль как будто сошла на нет... Это сводило Дэрила с ума. Последнее, чего ему сейчас хотелось, это заниматься детективным расследованием секса со своим братом, поэтому он оделся и вышел из номера.       Жалюзи на окнах нижнего этажа были опущены, столы и стойка освещались приглушенными желтоватыми полосами проникающего солнечного света и было трудно точно определить, который час. Дэрил сел за ближайший к лестнице и выходу стол и взял в руки выцветшее меню, на самом деле глядя мимо него. Где-то за стойкой было включено радио и голоса дикторов наперебой о чём-то спорили. Наконец эфир сменился быстрым, но чётким резюме дикторши.       “Местные власти сообщают: ситуация находится под контролем. В Атланте есть всё необходимое для сопротивления инфекции. Жителям следует соблюдать простые меры предосторожности...”       Всё под контролем, ну и отлично. Хотя Дэрилу поднадоело, что по радио постоянно докладываются об этой болячке. Где-то на кухне упала и разбилась какая-то посуда, и он машинально повернул голову в сторону источника резкого звука. Дороти. Ему показалось, что она стала ещё меньше из-за того, как она ссутулилась и подволакивала за собой ногу, припадая на другую. Прежде аккуратные блестящие локоны кое-где свернулись в тугие блеклые завитки, небрежно падающие на лицо, а ближе к затылку свалялись в настоящие колтуны. Она медленно приближалась к посетителю, и по мере приближения Дэрил замечал в ней жуткое сходство с Джейком, сходство, которое придавала всем этим людям болезнь.       “...Ведутся споры об этичности применения самообороны против заражённых. Специалисты настаивают на том, чтобы рассматривать их, как больных, требующих изоляции, но что делать тем, кто сталкивается с заражёнными вне стационара?” — бормотало радио.       Официантка была от Дэрила на расстоянии вытянутой руки, когда и она, и он вдруг развернулись на громкий голос Мерла, спускающегося по лестнице:       — Эй, Дэрилина, будь хорошим мальчиком и закажи мне...       Его речь прервалась выстрелом. Дэрил почувствовал, как его правое плечо покрыло что-то холодное и липкое. Он почуял знакомый гнилостный запах, источником которого стала уже и его одежда, а не только труп официантки, упавший куда-то ему под стол.       Мерл так и остался стоять посреди лестницы и поднял руки в знак подчинения человеку с оружием. Это оказался отец Дороти. Он стоял в противоположном конце дайнера и теперь под его прицелом был Мерл. Он переводил ружьё с одного Диксона на другого, держа палец на спусковом крючке. Внезапно его густые нахмуренные брови поднялись в гримасе отчаяния, и, продолжая целиться ружьём всё больше в сторону Мерла, он тихо проговорил, а затем срываясь закричал:       — Проваливайте. Убирайтесь!       Диксоны оседлали мотоцикл в гробовом молчании. Дороти не выходила у Дэрила из головы. Её отец, конечно, сошёл с ума, иначе не стал бы... Хотя они не лучше обошлись с Джейком. Через несколько минут молчаливой поездки через залитые солнцем огороды Дэрил склонился к уху ведущего мотоцикл Мерла:       — Бедная девчонка!       Тот ответил не сразу, поджал губы и глядел на дорогу, так что Дэрил уже решил, что ему всё равно. Но его собеседник пришёл в какое-то мрачно-весёлое настроение.       — Конечно. Только это не моих рук дело — на сифилис совсем не похоже.