Страшно-значит любишь
6 марта 2026 г., 11:39
Рабочие дни вошли в привычный ритм.
Утро — вместе, но порознь. В одной машине, но каждый со своими мыслями. У отдела они выходили сдержанно: без лишних жестов, без поцелуев на глазах у сотрудников.
В коридорах Лера уже чувствовала себя увереннее. Новые звёздочки больше не казались тяжёлыми. Она брала материалы, выезжала с Глухарёвым на опросы, писала рапорты до позднего вечера.
Слухи постепенно стихали — их заменили рабочие разговоры.
— Младший лейтенант, отчёт готов?
— Да, Сергей Викторович.
Стас наблюдал со стороны. Никогда не вмешивался напрямую, но замечал, как она держится на допросах — спокойно, без лишней мягкости. И внутри испытывал странную смесь гордости и тревоги.
Вечером перед выходными они возвращались домой уставшие, но довольные.
— Завтра выспимся, — сказала Лера, снимая китель.
— Обещаешь?
— Если ты не начнёшь в семь утра читать новости.
Он усмехнулся.
Они поужинали спокойно. Телевизор тихо работал фоном. Лера уже собиралась принять душ и лечь пораньше, когда зазвонил телефон Стаса.
Он посмотрел на экран и коротко выдохнул.
— Что? — сразу поняла она.
— Вызов. Срочный.
Тон изменился. В нём снова появился начальник уголовного розыска.
— Надолго?
— Не знаю.
Он быстро надел китель, застегнул пуговицы.
Лера подошла ближе.
— Будь осторожен.
— Всегда.
Он поцеловал её коротко, по-деловому, и вышел.
Дверь закрылась — и в квартире стало непривычно тихо.
Сначала Лера пыталась отвлечься: убрала посуду, включила сериал, пролистала рабочие чаты. Но время тянулось.
В одиннадцать вечера она всё-таки набрала маму.
— Привет, мам.
— Не спишь?
— Стаса вызвали.
Инна вздохнула.
— Привыкай, дочь.
— Я знаю. Просто… когда ты одна, мысли лезут.
— Он у тебя не мальчик. И работа у него такая.
— Я понимаю.
Они говорили почти час — о пустяках, о родственниках, о том, как Инна выбирает шторы в гостиную. Разговор успокаивал.
— Ты счастлива? — вдруг спросила мама.
Лера посмотрела в окно.
— Да. Просто иногда страшно.
— Страшно — значит любишь, — мягко сказала Инна.
После звонка стало легче, но сон не шёл.
Она легла, но постоянно просыпалась от каждого звука в подъезде.
Часы показывали почти четыре утра, когда в замке повернулся ключ.
Лера сразу села на кровати.
Стас вошёл тихо. Уставший, с тяжёлым взглядом. Китель помят, рубашка расстёгнута у горла.
И в руке — букет.
— Ты серьёзно? — сонно спросила она.
Он усмехнулся устало.
— Круглосуточный магазин по дороге.
Он положил цветы на стол.
— Всё нормально? — сразу спросила она.
— Да. Задержали. Без стрельбы.
Она подошла ближе, провела рукой по его щеке.
— Ты не спала?
— Немного.
Он тяжело выдохнул и обнял её крепче обычного.
— Не люблю, когда ты одна из-за работы.
— Это часть твоей жизни.
— Теперь — нашей.
Он сел на край кровати, устало потерев лицо.
— Я каждый раз думаю, что ты можешь устать от этого.
— От тебя? — она мягко улыбнулась. — Нет.
Он посмотрел на неё — внимательно, почти серьёзно.
— Спасибо.
Она взяла цветы.
— За что?
— За то, что ждёшь.
Он лёг рядом, не раздеваясь полностью, и почти сразу уснул.
Лера ещё некоторое время смотрела на него — на жёсткие черты лица, которые во сне становились мягче.
Работа могла вызвать его в любой момент. Ночь могла закончиться не так спокойно. Но сейчас он был дома.
И этого ей было достаточно.
