Я не готова
6 марта 2026 г., 11:46
День рождения дяди Димы отмечали шумно — в загородном доме, с мангалом, длинным столом во дворе и обязательным тостом «за службу».
Лера приехала со Стасом чуть позже остальных. Он — в тёмной рубашке, без формы, но всё равно с той самой осанкой, которую не снять гражданской одеждой.
Дядя Дима обнял племянницу, потом крепко пожал руку Стасу:
— Карпов, рад видеть. Теперь уже официально родственник.
— Взаимно, — спокойно ответил Стас.
Во дворе было много людей — дальние родственники, соседи, знакомые по службе.
Лера чувствовала себя уверенно, пока не заметила, как к Стасу подошла какая-то женщина лет тридцати — ухоженная, с яркой помадой.
— А вы, значит, тот самый Стас? — улыбнулась она. — Я Оля, троюродная сестра Наташи.
— Очень приятно, — сдержанно ответил он.
Лера наблюдала издалека, как Оля слишком долго держит его за руку, слишком активно смеётся.
Инна тем временем отвела Стаса чуть в сторону.
— Можно вас на минутку?
Он кивнул.
Лера напряглась ещё больше.
Инна говорила спокойно, но серьёзно:
— Стас… я спрошу прямо. Вы о детях думаете?
Он не стал уходить от ответа.
— Думаем.
— Лера молодая. Я не хочу, чтобы она торопилась.
— Я тоже не хочу, чтобы она торопилась, — ответил он твёрдо. — Но и не хочу, чтобы она боялась.
Инна внимательно посмотрела на него.
— Главное — чтобы решение было её.
— Оно и будет её.
Сзади раздался голос Леры:
— Мам, ты его не допрашивай.
Стас обернулся и увидел в её глазах лёгкую ревность — не к разговору о детях, а к той самой Оле, которая снова мелькнула рядом.
Когда они остались вдвоём у мангала, он тихо спросил:
— Ты злишься?
— Нет.
— Врёшь.
— Она слишком улыбается.
Он усмехнулся.
— Лера, я женат.
— Я вижу.
— И мне нравится, когда ты ревнуешь.
Она толкнула его в плечо.
— Тебе всё смешно.
— Нет. Просто приятно, что тебе не всё равно.
Он наклонился ближе.
— Расслабься. Мне кроме тебя никто не интересен.
И в его тоне не было игры.
В выходные Стас предложил съездить в Можайск — пострелять на стрельбище, а заодно заехать в Бородино.
Дорога заняла пару часов. Поля, простор, прохладный ветер.
На стрельбище Лера сначала нервничала.
— Я на службе стреляю, но всё равно волнуюсь, — призналась она.
— Это нормально, — спокойно сказал Стас. — Главное — концентрация.
Он стоял позади, корректировал её стойку, положение рук.
Выстрел.
Попадание почти в центр.
— Видишь? — тихо сказал он. — Ты можешь больше, чем думаешь.
Потом они поехали к Бородинскому полю — пройтись, просто побыть вдвоём.
Вечером остановились в небольшой гостинице.
Комната была простая, с большим окном и видом на лес.
Лера сидела на кровати, задумчиво крутя кольцо.
— О чём думаешь? — спросил Стас.
— О детях.
Он сел рядом.
— Ты сама заговорила.
— Потому что устала бояться.
Он внимательно посмотрел на неё.
— Лера, я никогда не заставлю тебя.
— Я знаю.
Пауза.
— Если вдруг… если получится… ты будешь рад?
— Очень.
Она долго молчала, потом тихо сказала:
— Тогда давай без защиты.
Он замер.
— Ты уверена?
— Не на сто процентов. Но… я не хочу, чтобы страх управлял мной.
Он провёл ладонью по её щеке.
— С первого раза редко получается, — спокойно сказал он. — Не накручивай себя.
— Ты так уверен?
— Я не уверен. Просто не хочу, чтобы ты думала, что это произойдёт мгновенно.
В его голосе было больше заботы, чем желания.
Их близость в этот вечер была тише, глубже. Без спешки, без давления.
Лера чувствовала одновременно и тревогу, и странное спокойствие — как будто делает шаг во взрослую жизнь окончательно.
Позже, лёжа рядом, она тихо спросила:
— А если всё-таки?
Он притянул её к себе.
— Тогда справимся.
За окном шелестел ветер. В комнате было тепло.
И в этой тишине они понимали: решения, которые принимаются вдвоём, уже не пугают так сильно.
Следующие недели прошли под знаком ожидания.
Лера сама не знала, ждать ли ей чего-то конкретного, но внутри появилось напряжённое прислушивание к себе. Каждый раз, когда утром слегка мутило от кофе или она чувствовала усталость, сердце на секунду замирало.
Стас внешне ничего не спрашивал.
Но изменился.
Он стал забирать у неё папки потяжелее. На выездах ставил её ближе к машине. Если разговор на задержании становился резким — незаметно вставал между ней и подозреваемым.
— Я могу сама, — тихо сказала она однажды.
— Знаю, — спокойно ответил он. — Просто страхую.
Она посмотрела на него внимательно.
— Ты думаешь, что я…?
Он не дал ей договорить.
— Я думаю, что ты — моя жена. Этого достаточно.
Но Лера чувствовала — он осторожничает больше обычного.
Однажды в кабинете Глухарёва разговор свернул не туда.
— Товарищ младший лейтенант, — протянул Сергей с кривой усмешкой, — вы там с отпуском заранее определяйтесь. А то вдруг скоро в декрет.
Лера подняла взгляд.
— С чего вы решили?
— Ну как же. Повышение, свадьба… логично.
Он бросил короткий взгляд на Стаса, который стоял у окна.
— Карпов, не обижайся. Мы ж понимаем — наследник отдела.
В кабинете повисла тяжёлая пауза.
Стас медленно повернулся.
— Следи за языком, Сергей.
Глухарёв усмехнулся.
— Да ладно тебе. Я ж без злобы.
— Без злобы — это когда молча, — холодно ответил Стас.
Лера коснулась его руки.
— Всё нормально.
После работы она сама подняла тему.
— Ты слишком резко отреагировал.
— Потому что не люблю, когда лезут.
— Это шутка.
— Мне не смешно.
Она остановилась у машины.
— Стас… если вдруг ничего не получится?
Он посмотрел на неё серьёзно.
— Тогда будем жить дальше. Я не женился ради «наследника».
Она улыбнулась с облегчением.
Через несколько дней он неожиданно сказал:
— Давай повенчаемся.
— Сейчас?
— Не откладывая.
Она удивилась.
— Почему?
Он немного помолчал.
— Потому что я хочу, чтобы всё было правильно. Независимо от того, что дальше.
Лера смотрела на него долго.
— Я согласна.
Подготовка к венчанию оказалась более серьёзной, чем к свадьбе.
Им назначили дату, рассказали о посте, о необходимости исповеди и причастия.
Лера волновалась сильнее, чем перед ЗАГСом.
Исповедь далась ей трудно. Она стояла перед священником и впервые за долгое время говорила о страхах — о сомнениях, о ревности, о близости до брака, о своих амбициях.
— Главное, — сказал батюшка мягко, — чтобы в семье была честность. Всё остальное преодолимо.
Стас после своей исповеди вышел задумчивым.
— Тяжело? — спросила она.
— Полезно, — коротко ответил он.
В день венчания не было громкой музыки и ресторана.
Только храм, родные и несколько близких коллег — Глухарёв, пара оперов, дядя Дима в строгом костюме.
Инна держала свечу так крепко, будто снова выдавала дочь замуж.
Когда на их головы возложили венцы, Лера почувствовала странную смесь лёгкости и серьёзности момента.
Стас стоял ровно, взгляд прямой.
Священник читал молитвы, их руки были соединены.
В этот раз не было шума, не было шуток.
Только тихий голос батюшки:
— …и будут двое одна плоть.
Лера украдкой посмотрела на Стаса.
В его глазах не было привычной жёсткости. Только спокойная решимость.
После службы они вышли во двор храма.
Глухарёв первым нарушил серьёзность:
— Ну всё, Карпов. Теперь официально под высшим контролем.
Стас хмыкнул.
— Тебе бы всё шутить.
Дядя Дима обнял племянницу.
— Теперь уже точно семья.
Бабушка Стаса перекрестила их и тихо сказала:
— Живите мирно. Остальное Бог даст.
Вечером они собрались дома — скромный стол, чай, торт.
Не было пьяных тостов, громких песен.
Было ощущение завершённости.
Когда гости разошлись, Лера подошла к окну.
— Теперь я спокойнее, — призналась она.
— Почему?
— Потому что это уже не просто подпись.
Он обнял её сзади.
— Я и без венцов знал, что ты моя жена.
— А теперь?
— А теперь это знает ещё и небо.
Она тихо засмеялась.
Вопрос о ребёнке пока оставался без ответа. Но между ними появилось что-то важнее ожидания — ощущение прочного фундамента, который они выстроили сами.
